Израненные альфы - Ленор Роузвуд
— Правосудия? — фыркает Гео. — С чего ты взял…
Рев прорезает его слова, как бензопила. На этот раз ближе. Намного ближе.
Рыцарь.
Звук пронзает меня насквозь, минуя мой рациональный разум и попадая прямо в то первобытное место, которое распознает муку в этом нечеловеческом крике. Он ранен. Он один. И если судить по грубой, дикой ноте в этом рыке, он теряет ту шаткую хватку, которой держался за рассудок.
— Дерьмо, — бормочет Тэйн; его лицо бледнеет под кровью от раны на голове. — Звучит не очень хорошо.
— Призрак, — говорит Валек, и впервые с тех пор, как начался весь этот грёбаный бардак, в его голосе звучит неподдельное беспокойство. — Если этот монстр одичал, и Призрак…
— Рыцарь не монстр, — огрызаюсь я. Ладно, может, и монстр. Но он мой монстр. — И он не одичал. Он просто…
Еще один рев, еще ближе. От этого земля вибрирует у нас под ногами.
Ладно, может, он немного одичал.
— Нам нужно сдержать ситуацию, — говорит Чума, теперь полностью переключившись на деловой тон. — Если он полностью впал в бешенство…
— Не впал, — перебиваю я, хотя сама не совсем уверена, что верю в это. — Он ищет меня. Вот и все.
Ворон придвигается ближе ко мне; его пистолет все еще направлен на Валека, но внимание рассеяно.
— Богиня, ты уверена? Потому что это не звучит как…
Мир взрывается.
Рыцарь вырывается из пальмового леса, как стихия. Песок и обломки летят веером за его спиной, когда он проламывается сквозь подлесок; его горящие синие глаза сканируют группу, словно он решает, кого разорвать первым.
Его взгляд фиксируется на мне, и на долю секунды я вижу узнавание, мелькнувшее за яростью. Облегчение. Затем его внимание переключается на альф, окружающих меня, и этот краткий момент ясности исчезает, как дым.
Он не колеблется. Не делает паузу, чтобы оценить ситуацию или взвесить шансы. Он просто атакует.
Гео ближе всех, и когтистая рука Рыцаря замахивается на него с такой силой, что снесла бы ему голову начисто при контакте. Гео отбрасывает себя назад как раз вовремя — металлические когти со свистом проносятся в дюймах от его лица.
— Блядь! — Гео перекатывается, поднимаясь с ножом в руке. — Он слетел с катушек!
Рыцарь разворачивается к Николаю; металлическая рука жужжит, когда он замахивается на него. Николай уворачивается с яростной грацией, и я вижу полное отсутствие удивления на его лице, когда когти Рыцаря врезаются в землю с силой бомбы.
— Рыцарь, стой! — кричу я, но он даже не смотрит в мою сторону. Его фокус с лазерной точностью наведен на воспринимаемые угрозы между ним и мной. Включая остальную часть нашей стаи.
Где-то на задворках моего сознания с визгом заедает пластинка.
Стая?
Ага, конечно. Это шутка.
Мы не стая. Просто случайно собранная банда неудачников, половина из которых презирает друг друга.
И все же…
Ворон пытается обойти кругом, вероятно, планируя зайти Рыцарю за спину и как-то удержать его. Это не лучший план. Усиленный слух Рыцаря улавливает движение, и он крутится с нечеловеческой скоростью, выпустив когти.
— Нет! — кричу я, собираясь броситься между ними, когда из ниоткуда появляется Призрак.
Он врезается в Рыцаря сбоку, как товарный поезд, отправляя их обоих кувыркаться по песку в клубке конечностей и ярости. Удар сотрясает землю с тошнотворным хрустом металла о кость.
— О, фан-блядь-тастика, — бормочет Виски. — Неудержимая сила только что встретила неподвижный объект.
Призрак и Рыцарь катаются по песку, каждый пытается взять верх. Они почти равны по размеру и силе, но аугментации Рыцаря дают ему преимущество, которое едва компенсирует даже природная стойкость Призрака. Кровь брызжет на песок, когда когти находят плоть, а кулаки достигают цели с разрушительной силой.
— Да, отличная идея, Чума, — сухо говорит Тэйн, не сводя глаз с битвы. — Нанять кучку психованных преступников с неконтролируемой машиной ярости, у которой нет выключателя, чтобы заменить нас. Что вообще может пойти не так?
Я услышала достаточно.
— РЫЦАРЬ!
Мой голос прорезает хаос, резкий от властности, которую я не чувствую, и отчаяния в равной мере. Оба чудовищных альфы замирают посреди удара: кулак Призрака в дюймах от маски Рыцаря, когти Рыцаря занесены, чтобы вырвать Призраку горло.
Голова Рыцаря резко поворачивается ко мне, его глаза слегка расширяются за маской. Он все еще там, что бы ни думали остальные.
Однако я не даю ему времени сделать что-то еще. Я шагаю вперед, игнорируя коллективный вздох и крики каждого присутствующего альфы. Игнорируя то, как Гео пытается схватить меня. Игнорируя тот факт, что я иду навстречу восьми футам мускулов и насилия, которые только что пытались убить всех.
— Всё хорошо, — говорю я Рыцарю; мой голос тверд, несмотря на то, как дрожат мои руки. — Я здесь. Я в безопасности.
Рыцарь отпускает Призрака и, пошатываясь, поднимается на ноги. Кровь сочится сквозь щели в его броне, а металлическая рука периодически искрит. Он ранен.
Но он не нападает. Не движется ко мне. Просто стоит там, дрожа от усилия сдержать себя.
— Иди ко мне, — шепчу я, протягивая руку.
Он делает неуверенный шаг вперед, затем еще один. Когда он оказывается достаточно близко, я тянусь вверх и прикладываю ладонь к его маске, именно там, где должна быть щека. Он полностью замирает, словно боится дышать.
— Вот так, — бормочу я, поглаживая серебристый металл большим пальцем. — Так лучше.
Трансформация происходит мгновенно. Жесткое напряжение уходит из его массивной фигуры, плечи опускаются, когда ярость берсерка наконец ослабляет свою хватку. Он льнет к моему прикосновению, как гигантский кот, ищущий утешения; в его груди нарастает мягкий рокот, который совершенно не похож на дикий рев, звучавший несколько мгновений назад.
Я скольжу пальцами вверх, запуская их в его белые волосы, и он практически тает от контакта. Какое бы программирование или кондиционирование ни превратило его в оружие, какая бы травма ни расколола его разум, все это, кажется, утихает, когда я так его касаюсь.
Странно, но дымка, застилающая края моего собственного разума, тоже рассеивается.
— А вот и выключатель, — сухо говорит Чума, глядя на Тэйна.
Тэйн кряхтит, бросая на своего товарища по стае взгляд, способный расплавить сталь.
— Давайте просто вернемся во дворец. Айви ждет.
Упоминание их омеги, кажется, подстегивает Призраков. Валек опускает винтовку, хотя держит ее наготове. Виски поднимает Призрака на ноги; покрытый шрамами альфа шатается, но может идти. Чума просто наблюдает за мной и Рыцарем этими расчетливыми бледно-голубыми глазами, словно пытается решить особенно сложное уравнение.
— Итак, — говорит наконец Чума. —
