Жена светлейшего князя - Лина Деева

могучей и злой силе. И всё-таки я с самоубийственным упорством лезла в самое пекло.

«Если умирать, то рядом».

И вот я на стене, как раз в тот момент, когда рубиновый столб устало гаснет. Возраст, проклятый возраст. Хотя бы на десяток лет помоложе…

Не раздумывая и мгновения, я срываю браслеты и вспыхиваю сказочной Огненной птицей. Той, что сгорает и возрождается из пепла.

«Вряд ли у меня так получится».

Но разве это имеет значение, когда изумрудная, аметистовая и три белоснежных колонны держат семицветную стену, в которую яростно бьётся ало-чёрное море? И наконец питающая его гнев энергия начинает иссякать — вместе с жизнями призвавших её. Недовольно ворча, море медленно откатывает от стены. И когда последний клочок красного тумана развеивается без следа, когда звучит долгожданное:

— Убрать щит, — я счастливо улыбаюсь. И мягко оседаю на камни невзятого замка.

* * *

— Смелая девочка. Удивительно, как я мог настолько ошибаться в тебе.

На ночной равнине, под куполом, сияющем мириадами иных миров, стояли я и старый Наварр.

— Я рада, что смогла помочь.

Старик наклонил голову к плечу.

— Смогла всех спасти, ты хочешь сказать? Ну-ну, не красней. Я ведь понимаю, ради кого это было.

Я всё-таки потупилась. А Наварр тем временем продолжил:

— Однако теперь тебе пора возвращаться. Ради себя, и Геллерта, и новой жизни, что ты носишь под сердцем.

Как?

Я невольно прижала ладони к животу. Неужели снова?..

— С чего вы взяли?

Старик повёл рукой:

— Такое уж это место: для таких, как я, оно всё скрытое делает явным. Однако не трать время. Ты ведь тренировалась, как тебя учила Вероника?

Судорожно кивнув, я заставила себя отодвинуть неожиданное и такое радостное известие и зажмурилась, сосредотачиваясь.

Огонь Источника нельзя погасить, но можно отгородиться от него. Не преградой: что устоит перед ним? Однако, если пустить встречный пал из сил своей души, пламя будет остановлено. Хотя бы ненадолго.

— Молодец, — голос Наварра как будто отдалялся. — Продолжай отделять себя от Источника, а когда вернёшься, сразу надень браслеты.

— А вы? — спохватившись, я распахнула глаза. И увидела, что равнина и старик стремительно отдаляются, словно меня уносило по тёмному туннелю прочь от них.

— Моё время истекло. — Пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ответ. — Предай Геллерту, что я горжусь им — лучшим из моих учеников. И полностью одобряю его выбор супруги. До нескорой встречи, девочка!

— До нескорой встречи, — эхом повторила я. И последнее, что сумела различить, — это радужную вспышку на том месте, где стоял Наварр.

«Потому что смерти нет, дитя. Есть лишь перерождение душ во множестве миров под благим светом Источника. А значит, все мы ещё можем встретиться».

Глава 71

Похоже, в реальном мире я потеряла сознание совсем на чуть-чуть. Потому что, когда очнулась и, приподнявшись на локте, кое-как застегнула на запястье один браслет, со вторым мне уже помог опустившийся на колено Геллерт. Продолжая сжимать мои пальцы, заглянул в лицо:

— Как вы? — и тревога в его взгляде густо мешалась с желанием как следует меня отчитать.

— В порядке, — без запинки солгала я. И, не подумав об уместности момента, ляпнула: — Наварр ушёл.

Черты Геллерта исказила судорога — он поверил мне сразу же.

— Но просил передать, — зачастила я в попытке сгладить жестокость сказанного, — что гордится вами и считает своим лучшим учеником. А ещё одобряет ваш выбор супруги.

Выпалила последнее и пожалела: зачем? Не такая уж это важность.

Однако Геллерт считал иначе. Не успела я пискнуть, как оказалась в крепком, выбивающем дух объятии.

— Это не выбор, — глухо произнёс муж. — Это судьба.

У меня вырвался тихий вздох. И, уткнувшись носом Геллерту в шею, я попросила:

— Не сердитесь.

— Постараюсь. — Моих волос ласково коснулась твёрдая ладонь. — Ведь, как ни крути, без вас замок бы не выстоял.

Ответить мне помешал звук торопливых шагов.

— Всё в порядке, монсеньор? — встревоженно спросил остановившийся рядом Кератри.

— С нами да, — продолжая обнимать меня, отозвался Геллерт.

Короткая пауза, и граф заговорил, подбирая слова:

— Монсеньор, мне грустно это сообщать…

— Мессер ушёл, — ровно закончил за него Геллерт. — Я знаю, Виктор. Что с молодым де Шеро?

Кератри бросил взгляд вдоль стены.

— Похоже, жив. Ему помогает его светлость Тьерсен.

— Хорошо. — Муж наконец отпустил меня и с явным трудом поднялся на ноги. — Идёмте к нему. Кристин?

Я молча кивнула: конечно. Ухватилась за протянутую руку и кое-как встала с камней. Голова немедленно закружилась, в глазах потемнело. «Без обмороков тут!» — прикрикнула я на себя. И, опираясь на локоть Геллерта, как могла твёрдо зашагала бок о бок с мужчинами.

Маркиз сидел, привалившись к стене башни. Закрытые глаза, восковой цвет лица, безвольное, похожее на тряпичную куклу, тело. Однако мертвенно-бледный Тьерсен, слушавший пульс у него на шее, сипло сообщил нам:

— Бьётся. Но очень слаб, нужна помощь Хранительниц.

— Обойдёмся.

Геллерт аккуратно снял с предплечья мои пальцы и грузно опустился перед де Шеро на колени. Положил ладонь маркизу на грудь, сомкнул веки, и черты его заострились до такой степени, что тронь — и порежешься. Зато лицо де Шеро постепенно перестало походить на маску мертвеца, и дыхание сделалось гораздо явственнее. Тогда Геллерт убрал ладонь, медленно, словно заржавленный, выпрямился и, сев на пятки, хрипло позвал:

— Керриан!

Железный ворон без промедления приземлился на зубец крепостной стены, будто специально ждал где-то поблизости.

— Носильщиков из лазарета сюда, скорее. И, — Геллерт запнулся, справляясь с болью, — траурный отряд для герцога Наварра.

— Кр-р-р-а!

Птица взмыла в воздух — только закатное солнце вспыхнуло на крыльях кровавыми бликами. А Геллерт вдруг покачнулся, и если бы мы с Тьерсеном не подхватили его, непременно осел бы на камни.

— Пожалуй, нужны ещё одни носилки, — озабоченно заметил Кератри, а герцог, поморщившись, отозвался:

— Сами справимся.

Вопросительно посмотрел на меня:

— Ваша светлость?

И я уверила:

— Дойду.

Тьерсен кивнул и обратился к графу:

— Помогайте, Виктор.

Вдвоём они бережно подняли Геллерта и понесли со стены в замок. А я поковыляла следом, на одной силе воли удерживаясь от того, чтобы не свалиться пластом.

* * *

Впервые на своей памяти я очутилась в спальне светлейшего князя, но рассматривать её было некогда. Мужчины опустили Геллерта на кровать под тёмно-синим балдахином, и я с их помощью раздела мужа до исподнего. Поудобнее поправила ему подушку, подтянула одеяло и поняла, что ещё чуть-чуть, и стеку на прикроватный коврик.

— Позвольте, я провожу вас в ваши комнаты, — предложил всё замечающий Тьерсен.

Однако я упрямо мотнула головой:

— Благодарю, я посижу здесь. Но если бы