Строптивая. (Не)пара для волка - Кира Райт

немного обустроить дом так, чтобы я могла тут жить. И он вроде соглашался, но потом будто забывал напрочь и не замечал очевидного. Запросто ставил гель для душа или банку с чаем на верхние полки. Оставлял какие-то вещи прямо на дороге так, что я на них потом натыкалась и не могла объехать, пока не уберу (а попробуйте, будучи пристёгнутым к креслу, наклониться, чтобы что-то поднять с пола). Наверное, для любого, кто не был таким, как я, это просто мелочи.

Поначалу мне даже было интересно за этим наблюдать – никогда не сталкивалась с таким удивительным эгоцентризмом. А потом… А потом пришлось просить. Напоминать. Или переступая через свой характер, пытаться заглушить его гнев, который стал вырываться всё чаще.

О чёрт!

Сложилась пополам, обхватывая себя руками. Волчица сегодня просто будто бы задалась целью меня добить.

Просто представьте – утро выходного дня, в глаза начинают светить первые лучики тёплого солнышка и тут на тебя изнутри набрасывается с жутким рычанием психованная, огромная махина, так сильно желающая перегрызть тебе горло, что ты подскакиваешь и ещё долго пытаешься успокоить сердцебиение и собрать кровь, капающую из носа. Вот это блин доброе утро.

И если ко всему остальному тут ещё можно было привыкнуть, то к вот такому пробуждению или тому, как она вдруг начинает скалиться или пытается вырваться в самый неподходящий момент, когда я пересаживаюсь, например, провоцируя мои падения – вряд ли.

На самом деле способ угомонить её всё же имелся… Вот только у него был такой побочный эффект, что я старалась избегать его всеми силами. Потому что он был связан с Атамом. И как раз делал его сильнее, чему он так сильно радовался, и злее – из-за чего мне приходилось носиться с ним как с писанной торбой и спускать всё.

Нет. Вообще, это интересный опыт – быть тихой и стараться кого-то сдерживать. Мне не приходилось как-то особенно под кого-то подстраиваться. Со старым альфой у нас была взаимная и открытая неприязнь. С его сыновьями я общалась нормально, разумеется, из уважения некоторые свои мысли облекая всё же в более цензурную форму. А вот с Атамом в последние недели приходилось запихивать свою гордость и обиды далеко внутрь, примерно туда, где кажется вечно зудело у моей злющей на весь мир, но больше всего на меня, волчицы, и пытаться его уговорить лаской.

Ох, сколько бы я хотела сказать этому невыносимому, самовлюблённому, хоть и такому привлекательному индюку! Прям как бы влепила пощёчину за все эти его слова, которые всё чаще звучали в мой адрес! Но вместо этого, стараясь успокоить его самого и его зверя, я была настолько мягкой и приторно-понимающей, что саму от себя тошнит. Только понимая, что это единственный способ его угомонить, приходилось идти на уступки. Потому что меньше всего я хочу, чтобы он чувствовал хоть десятую долю той ненависти своего зверя, которую чувствую я от своего.

Почему? Да просто я правда люблю его.

Но это совсем не значит, что потеряв терпение, не устрою ему самому и этой злюке внутри меня революцию. И кажется, они доведут меня совсем скоро.

Глава 31 Важное решение. Лис

Когда он приехал домой уже поздно вечером, внезапно заговорил о возвращении и о том, что хочет забрать обе стаи. Я уже давно видела, что он начал замечать изменения в себе. И было бы глупо надеяться, что не поймёт, что это связано со мной. Но это не мешало ему и его волку злиться на меня. И говорить вот эти неприятные вещи про то, что держу на голодном пайке и к чему это может привести. Вернувшись из душа, Атам просто молча лёг рядом, видимо наказывая меня своим молчанием. За что-то.

Стиснув зубы, тоже промолчала, чтобы не начинать разборки перед сном. Вместо этого кое-как перевернулась на живот и подползла к нему поближе, чтобы обнять за руку. В последнее время мне его так не хватало. Раньше мы виделись реже, а его было гораздо больше в моей жизни. Теперь же вот он – рядом совсем, но при этом будто бы гораздо дальше, чем прежде. И мне хотелось хотя бы физически не чувствовать себя одинокой.

Где-то в области сердца было холодно. Наверное, Атам мог бы меня согреть. Но он хоть и горячий по температуре, тоже стал холоден ко мне.

И словно подтверждая это в очередной раз, он недовольно отодвинулся, пробурчав себе под нос что-то вроде того, что раз я ему не даю, что он хочет, то и он не будет. Волчица внутри меня ехидно рыкнула. Ей доставляло удовольствие, что он ведёт себя со мной вот так. Что делает мне больно. В этом они с его волком были солидарны. Уверена, что он внутри него вот так же довольно скалится.

Все они против меня.

Ладно. Вздохнула. И осторожно отползла на край кровати. Не выпрашивать же у него ласку. И сил ругаться тоже не было, а если начну спрашивать и спорить – быть скандалу. Как же я устала…

И снова волчица зарычала и ударила изнутри так, что я едва не зашипела. Оказывается, наши звери могут причинять физическую боль, находясь внутри. Я про такое от других не слышала.

Но призналась Эмину. Это был мой последний шанс на нормальную жизнь в стае серых. Я думала, он сможет угомонить её. Думала, что я смогу жить без Атама. И он уедет и тоже будет свободен от всех и от «моих ограничений». Только он отчего-то решил, что рядом со мной сможет быть счастливым. А смогу ли я – ни разу не спросил…

Его дыхание выровнялось. Он всегда быстро засыпал. Наверное, потому что его ничего особенно не мучает. Мне же оставалось только смотреть на его идеальный профиль, вспоминая о том, каким он может быть нежным и внимательным. Эти первые пару недель я и сама начала думать, что может у нас получится. И старый альфа был неправ, что может он ошибся.

А потом оказалось, что не ошибся. Но ошиблись мы с Атамом.

Только каждый раз, когда смотрела вот так на него ночью, не могла решиться на какие-то действия и уговаривала себя потерпеть ещё. Как это – больше никогда его не видеть? Никогда-никогда не коснуться? Раньше я и мечтать не могла, что можно будет хоть раз поцеловать его. А теперь самой отказаться от этого? К тому же понимая, что со мной