Источник рода. - Елена Северная

дорожному джильбабу, 1 абайя снежно-белого цвета, богато украшенное камнями и вышивкой и такого же цвета паранджу. К этому снежному великолепию он подобрал платье танцовщицы с открытой спиной. В последнем комплекте планировалось представить её шейху для демонстрации в крылатом виде. В довершении приказал обувщику снять мерки с ножки девушки и сшить легкие туфельки и тапочки. В пустыне жарко, обувь должна дышать. Гардероб был готов, и через 2 дня с тяжелым сердцем визирь подсаживал девушку, закутанную в голубой джильбаб, в небольшую закрытую повозку. Присматривать за ней приставили пожилую оборотницу Хадижу, которая отвечала за питание в караване. Невольницам служанки не положены, но сдавать подарок шейха надсмотрщикам остальных невольников визирь не стал. Подарок должен иметь презентабельный вид. Девушка устроилась в повозке, и визирь застегнул на её щиколотке браслет с прикованной к нижней балке цепью.

– Так положено, – ответил он на удивленный взгляд невольницы. – Остальным ошейники одели. Тебе привилегия.

Затем закрыл повозку и отдал ключ караван-баши, строго настрого наказав беречь и оберегать статусную невольницу.

Караван из 15 ящеров-суоми (ездовые ящеры) неторопливо отправился в путь через небольшую пустыню в эмират к шейху Омару Толиба.

*****************************************************************

В повозке было неплохо. Вдоль стены широкая лавка, покрытая ковром, напротив стояли сундуки: в одном из них «мое приданое», другой был занят драгоценностями в подарок шейху. В углу на лавке лежали свернутые покрывала и подушка. Окно было забрано решеткой и закрыто шторой из ткани с редким плетением. Это позволяло воздуху проникать внутрь, да и можно было рассмотреть, что делалось снаружи. Ехать нам предстояло 2 недели при хорошем раскладе, и только в конце пути предполагалось отдохнуть в единственном караван-сарае. Погремев тяжелой цепью, я устроилась поудобнее: сбежать, похоже, отсюда не получиться.

«И не надейся!» – фыркнула соседка. –«Даже, если и представится возможность, я не дам. Нам надо попасть к Омару и освободить моего брата. А там я тебе помогу».

– Почему твой брат сам не сбежит?

– «Нас держат под магическим колпаком, мы не можем освободиться».

– А как же ты сняла магию с ошейника Гули?

«Твоя кровь помогла. Она делает меня почти всесильной».

Понятно. Значит, едем к шейху Омару.

Запределье.

У Создателя этого мира был брат Эос – с ним мы встречались в первой книге, - и сестра Лилэя. Братья не особо ладили, но младшую сестру любили. И сейчас с болью наблюдали, как она рыдает, размазывая горючие слезы.

– Что теперь дела-а-ать! Я все перепробовала: и женщин взрослых переносила, и души переселяла, и девочек тоже! А он все равно бесплодными становятся-а-а-а! От этого в моем мире войны – каждый клан старается женщин добыть! Поубивают скоро друг друга-а-а-а!

– А я тебе говорил – заканчивай с ними миндальничать! – сурово вставил в рыдания сестры Эос.

– Я не миндальничала-а-а-а!

– Лилэя, дорогая, ну вспомни – что ты такого сделала или магию какую им дала, что женщины бесплодными становятся? – Армэль (Создатель) ласково погладил младшенькую по голове.

– Не зна-а-аю-у-у-у! – Лилея захлебывалась. – Помогите мне сохранить мой мир! Он такой красивый!

– Ну как мы тебе можем помочь? – удивился Эос. – Это твой мир, мы в него не вхожи!

– Братики, родненькие, а дайте мне фениксов, а? У вас же они есть, я знаю!

– Ещё чего! – возмутился средний брат. – Я их полуживых от Армэля забрал, еле выходил! Не дам ни одного! – категорически отрезал он. – Вон у старшего проси, у него там какой-то бракованный феникс есть, может поможет разобраться что к чему, – Эос покосился на старшего брата.

– Ну да, – усмехнулся тот. – Значит, тебе своих жалко, а я должен своим единственным рисковать!

– Ну, допустим, не единственным, у тебя ещё один вылупился. Да к тому же мои фениксы – просто птицы, а у тебя – двуликий. Толку от него больше.

Слезы у Лилэи высохли мгновенно. Она схватила Армэля за руки и на Создателя уставились 2 огромных океана мольбы.

– Братик, миленький, отдай на немного! Пусть только выяснит, в чем проблема и я сразу верну его!

– Кхм, во-первых, она ещё у меня свою задачу не выполнила, во -вторых – она женщина. Представляешь, что будет, когда она у тебя там появится?

– Ой! Да это просто замечательно! – захлопала в ладоши богиня. – А справиться с заданием мы все ей поможем!

– Без меня, – буркнул Эос. – Я– пас.

– Ну и ладно! – фыркнула Лилэя. – Армэль, ты позволишь помочь мне твоему фениксу?

– Нет, Лилэя, в свой мир я тебя не пущу! Если хочешь, можешь помочь ей при инициации, тогда она быстрее справится и можешь забрать. Но учти – если она у тебя не выживет, я сам лично твой мир в порошок сотру.

Богиня воодушевилась.

– А когда у неё инициация?

– На это полнолуние, через 2 недели.

– Отлично! Я помогу ей принять свою магию! Показывай!

И они склонились над зеркалом миров.

***

Путешествие по пустыне – это, я вам скажу, то ещё удовольствие. За окном – унылый однообразный пейзаж, светло-желтые пески и ярко-слепящий блин солнца, мерно-покачивающаяся повозка и дневная жара…Нестерпимая, изматывающая, прожигающая до самых костей. Как только солнце заходит за горизонт, на пески опускается прохлада, которая переходит в самые настоящие заморозки. И я была благодарна караван-баши за второе покрывало, так как под одним я тряслась как овечий хвостик. Ко мне никого не подпускали и меня тоже не выпускали. Даже в туалет. В повозке было что-то вроде биотуалета со сквозной дыркой, кормили 2 раза в день. Вечером всегда было вяленое мясо, брынза и хлеб. Утром – горячая каша с кусочками сушеного мяса и фрукты. Пить – только вода. Но я молчала. Все молчали, всем трудно, всем жарко. Чего выпендриваться и требовать особого отношения? Хотя я иногда слышала недовольные визги других девушек. А самое тяжелое – это безделье и скука. Если бы не Варя, я бы точно свихнулась. Соседка оказалась интересной собеседницей, мы болтали обо всякой ерунде. От неё я узнавала и об этом мире и о её родном.

Наконец, к концу второй недели, в голове каравана началось оживление. Оказалось, наш путь проходил мимо большого оазиса, ярким зеленым пятном радовавшим глаз усталых и измученных путников. Караван-баши принял решение остановиться и передохнуть,