Бри Диспейн - Пропавший брат

Я помню, как орала и визжала, дралась и отбивалась. Дэниел сцепился с типом, который на него навалился. Но прежде чем я хоть что-то поняла, меня схватили сразу трое парней. Они потащили меня с собой. Еще трое волокли Дэниела. Остальные занялись Гэбриелом. Он не сопротивлялся.

Джуд вел всю стаю и нас вверх по лестнице. Вскоре мы очутились в темной комнате. Вероятно, раньше она служила офисным помещением, но теперь ее превратили в нечто вроде роскошного гостиничного номера викторианского стиля. Тяжелые плюшевые портьеры закрывали окна, выходившие во внутренний двор. Огромный платяной шкаф был задвинут в угол. Единственным источником света являлась дюжина мерцающих свечей. Канделябры стояли на столе, украшенном богатой резьбой. Гигантская кровать с балдахином на четырех столбиках занимала середину комнаты. Ложе застелили роскошным бархатным покрывалом и завалили вышитыми подушками. Тинейджеры спали на самодельных нарах, а здешний хозяин явно заботился только о своем комфорте.

Возле кровати стоял Толбот, и я решила, что это его комната. Но он молча указал нам на альков в глубине. Джуд наклонил голову и подошел к Толботу.

— Итак, когда все собрались, Отец желает говорить с вами, — произнес Толбот.

Парни замерли, словно окаменели, и обменялись испуганными и радостными взглядами. Похоже, им предстояло в первый раз увидеть Отца.

— Вы облегчили нашу задачу, — прорычал низкий голос из тени алькова. Там кто-то зашевелился, а затем из темноты на нас уставились два горящих желтых глаза. — Но никакого удовольствия от такого исхода мы не получили.

Чудовищный, страшный голос… Он проникал в мое сознание и будто препарировал мозг.

Лицо Дэниела стало пепельно-серым. Он отступил к двери, но тип из банды толкнул его вперед. Может, он знал Отца?

— Ты что, хочешь поиграть? — спросила я. — Кто ты такой? Говори, что тебе от нас нужно!

— Ох-ох-ох! Ты всегда была любительницей покомандовать, маленькая паршивка! — заметил Отец. — Никогда не мог выносить тебя и твою гнусную маленькую собачонку. Ты не имеешь представления о том, какое удовлетворение я испытывал, глядя на тебя, когда ты нашла ее дохлой у себя на крыльце? Почти такое же, какое испытал, когда разорвал ей горло.

Он засмеялся и вышел из алькова. Перед нами оказался мужчина со светлыми, почти белыми волосами. На подбородке — глубокая складка, а губы кривятся в злобной ухмылке. Он не изменился. Я запомнила его, еще будучи ребенком.

— Это ты! — выдохнул Дэниел. Его слова прозвучали как ругательство.

Я испугалась за него. А если он потеряет сознание? Мой желудок сжался в комок.

— Калеб Калби! — воскликнул Гэбриел. — И какого черта ты творишь?!

— Завершаю то, что должен был сделать сразу после рождения Дэниела, — протянул Калеб и обратил свой убийственный взгляд на сына. — Мне следовало тебя удавить, едва ты испустил первый вопль. — Он направился к Дэниелу, вытянув руку, будто хотел сломать тому шею.

— Не прикасайся к нему! — выкрикнула я и дернулась в руках державших меня парней.

Калеб расхохотался.

— Ого, какая сладкая пышечка! Понятно, почему Толбот не торопился притащить тебя ко мне. Полагаю, решил оставить десерт для себя.

— Отец, — сказал Толбот, — я пытался привезти ее к тебе.

— Шучу, сынок, — ответил Калеб.

Я в отчаянии наблюдала за этой сценой. Ведь говорил же Гэбриел, что именно Калеб был главным виновником в смерти родителей Толбота! Разве парню ничего не известно? И он почтительно именует Калеба Отцом? Почему он вообще ему помогает? И еще — история Толбота могла оказаться специально сфабрикованной выдумкой. Тогда он — вовсе не последний из Сент-Мунов. Везде — полное вранье. Но Гэбриел очень странно посматривал на Толбота — как на привидение, не иначе. И я начала колебаться.

Между тем Калеб щелкнул пальцами, и члены банды подтолкнули меня прямо к нему. Я пошатнулась. Калеб взял меня за подбородок и приподнял его. Ногти вервольфа впились в мою кожу. Я слышала, как Дэниел кричит на своего папашу, несмотря на то что кровь громко пульсировала у меня в висках. Мышцы как ножом пронзила обжигающая боль, гораздо более сильная, чем когда-либо прежде.

— Очень мило с твоей стороны, что ты так оделась. Красная Шапочка и Серый Волк, — заявил Калеб и провел пальцами по моему плечу, отчего я вся покрылась мурашками. Он наклонился ко мне и зашептал: — А у тебя и сокровища имеются…

— Я могу тебя ими спалить! — произнесла я и ударила его по щеке серебряным браслетом.

Калеб дико взвыл. Оставил меня в покое и отпихнул в сторону. На его коже вспух большой яркий ожог.

Я приняла оборонительную стойку, но парни Калеба навалились на меня всем весом. Я пиналась и визжала, желая сбросить их, но они заставили меня опуститься на колени. Калеб яростно пялился на меня сверху вниз, в глазах его пылала ненависть.

— Кто допустил, чтобы она явилась сюда с серебром?! — заорал он. — Отвечайте!

Он принялся сверлить взглядом членов банды. Каждый из них судорожно вздохнул. Они боялись Калеба, своего Отца, вожака стаи.

Джуд виновато и покорно опустил голову еще ниже.

— Прости меня, Отец. Я не сознавал, что браслет опасен. Думал, что он — обычная побрякушка под стать ее костюму.

— Забери его у девчонки! — прорычал Калеб.

Джуд побрел ко мне. Один из типов держал мое запястье мертвой хваткой. Я перестала вырываться и хотела заглянуть брату в лицо, когда он остановился передо мной. Но тщетно.

— Я знаю, в тебе еще осталось доброе начало, Джуд, — прошептала я. — Ты всегда был настоящим святым… а сейчас просто потерял себя. Но ты — мой брат. Ты не стал бы мне звонить и предупреждать об опасности, если бы не волновался из-за меня.

— Я тебе не брат, — злобно прошипел он. — Ты предала меня! У меня уже другая семья.

Его пальцы неуверенно замерли в паре дюймов над браслетом.

— Значит, твой новый отец хочет, чтобы ты испытал боль?

— Ты причинила мне больше страданий, чем любой ожог, — процедил Джуд и сорвал мое украшение, кинув его в сторону. Затряс в воздухе рукой, на которой сразу запузырились ожоги.

— Я люблю тебя, — тихо сказала я. — Я — твоя сестра. Возвращайся домой.

И Джуд наконец посмотрел на меня. Его глаза сверкнули, как у хищника, но потом их выражение смягчилось. Они снова стали темно-синими, такими же, как и у меня. Где-то в самой их глубине прятался мой настоящий брат.

— Ты только не выступай, и тогда все будет в порядке, — шепнул он. — Вообще-то ему нужен лишь Дэниел.

— Чего ты бормочешь, — рыкнул вервольф. — У меня — сверхчеловеческий слух, ты не забыл?