Бесстрашие - Кристин Смит

иду следом за ней к выходу, всё прокручиваю в голове слова Стила.

«Мы проверяем их на силу, ловкость, смелость и покорность».

Почему именно эти черты?

Очевидно, в Рубексе что-то назревает. И мы должны выяснить это прежде, чем вернёмся в лагерь «Зенита».

38

СИЕННА

По пути прочь от здания «Мэтч-360» мои мысли крутятся вокруг того, что мы услышали там внизу.

«Мы проверяем их на силу, ловкость, смелость и покорность. Мы должны убедиться, что они полностью нам подчиняются и готовы выполнить любой приказ».

Так вот что они делали со всеми теми людьми в подвале ВИГа? Стил сказал, что они воссоздали у себя помещение по образцу того, что в здании правительства.

Пока я смотрю в окно на ярко-розовое закатное небо, Зейн пересказывает подслушанный разговор Стила и мужчины из Ведомства.

Когда он заканчивает, Трей встряхивает головой и говорит:

— Вот уроды. Небось решили, что раз им удалось уничтожить «Грань», то никто больше их не остановит. Пускай мы покинули Легас, но это ещё не значит, что мы останемся в стороне.

— А что мы можем? — спрашивает Чез. — У них люди, оружие, амуниция.

— У нас тоже есть люди, — возражает Трей. — И оружие. Пускай не так много, но мы не боимся выступить против них.

— Я тоже, — присоединяется Зейн. — Особенно если это поможет мне вернуть компанию отца.

— Надо отвезти Сиенну с Чезом в лагерь «Зенита» и набрать ещё добровольцев.

Я молчала на протяжении всего разговора, поэтому не удивляюсь, когда Трей кладёт ладонь на моё колено и спрашивает:

— Ты как? Ты какая-то странно притихшая.

Отворачиваюсь к окну.

— Я уже рассказывала тебе о мальчишке по имени Рен, которого я встретила в Рубексе?

Трей мотает головой.

— Он был очень добр ко мне. Одолжил велосипед. Но затем в тот беднейший район города нагрянули солдаты правительства и начали хватать детей, забирая их из семей. Рен был одним из таких детей.

— Сиенна, мне жаль… — начинает Трей, потянувшись к моей ладони.

Я отодвигаюсь от него.

— Потом я увидела его ещё раз. В подвале ВИГа. Он был одним из людей на койках. Но я ничего не сделала, чтобы ему помочь. Меня волновало только, как спасти собственную шкуру.

— Не будь так строга с собой. Тебя объявили в розыск по обвинению в убийстве, — пытается успокоить мою совесть Трей.

— Это не оправдание, — пылко возражаю я. — Сначала я бросила Кейли умирать в лагере «Грани», затем я оставила Рена и сотни других в руках этих тварей из правительства.

Зейн резко давит на тормоз и съезжает на обочину, после чего резко разворачивается на сиденье, ловя мой взгляд.

— Если кто-то в этом и виноват, так это я. Это я оставил тебя одну в Рубексе.

— А я виноват, что вы вообще туда поехали, — тихо произносит Трей. Он снова тянется к моей руке. На этот раз я не отстраняюсь. — Мы все совершали ошибки. Но мы должны двигаться дальше, не оглядываясь назад. Понимаешь?

Именно это я и пыталась делать с тех пор, как узнала о смерти своего отца. В груди всё сжимается.

— Я стараюсь изо всех сил, — говорю я. — Но чем дальше, тем больше я понимаю, что не хочу больше прятаться. Я хочу бороться.

— Сиенна… — начинает Трей.

— Сиенна права, — перебивает Чез. В этот момент я готова его расцеловать. — Мы с ней не фарфоровые куклы, с которых нужно пылинки сдувать. Мы хотим помочь. И вам нужна наша помощь.

Глаза Трея полны беспокойства.

— Но если тебя поймают…

— Я понимаю риски, — не даю ему договорить. — Я понимала их, когда ехала в Рубекс. Я понимала их, когда мы отправились в Легас за Зейном и Чезом. — Делаю небольшую паузу, чтобы выделить свои следующие слова: — Я не боюсь рисковать.

Трей трёт подбородок, обдумывая сказанное мной и Чезом.

— Так какой у нас план?

— Эм… ребят, — медленно произносит Чез, глядя на планшет, который пытался взломать последние пятнадцать минут. — У нас проблема.

Трей наклоняется к переднему сиденью и забирает планшет у Чеза. Спустя несколько секунд он вскидывает голову, бледный как привидение.

— Что это значит?

У Чеза глаза круглые как блюдца.

— В этом их план. Вот почему Ведомство изменяет ДНК не-гемов.

— Почему? — нетерпеливо спрашиваю я. — Нам тоже расскажите.

— Они не пытаются создать идеальных индивидов, — говорит Чез. — Они создают идеальную армию.

В машине повисает тишина.

— Глазам своим не верю, — бормочет Трей, потирая рукой лоб.

— Идеальную армию? — переспрашиваю я. — Зачем? С кем они собрались воевать?

— Кто знает, — говорит Трей. — Может, чтобы остановить всех, кто попытается пойти против них?

— Мы должны их остановить, — заявляю я. — Если они собирают армию, их надо остановить.

— Похоже, уже слишком поздно, — замечает Зейн. — Ты сама их слышала. Они уже отправляют целые отряды генно-модифицированных солдат в столицу.

— Вот именно. Нам нельзя терять времени.

Брови Трея взлетают.

— Ты хочешь вернуться в столицу.

— Думаю, у нас нет выбора.

— Нет. Ни за что, — категорически отказывается Трей, мотая головой. — Может, я и превращаюсь в подкаблучника рядом с тобой, но чёрта с два я соглашусь отвезти тебя туда. Это смертный приговор. Нам нужны люди. Нам нужна собственная армия.

Я думаю обо всех тех людях, чьих детей забрали солдаты. Сколько в них боли и злости. Я более чем уверена, что они ненавидят правительство не меньше нас. Но они не проходили военную подготовку. И против генетически изменённых солдат у них нет ни шанса.

— Мы должны вернуться в лагерь и подготовить своих.

Трей согласно кивает.

— И на этот раз мы на шаг впереди, потому что мы в курсе их планов.

— Вот только мы не знаем, где они планируют провести атаку, — отмечает Чез.