Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря - Элен Славина

оставив лишь горящий огонь внутри. Жгучее желание накатывало волнами, пока губы Мариэль касались его. Он не мог остановиться, не мог и не хотел. Желание обладать эльфийкой застилало его разум, не давая думать здраво о том, что случилось в склепе. О погибших эльфийцах, об убийце-брате и смелой Мариэль, которая сейчас была в его объятиях.

Касаясь пальцами лица любимой девушки, Виктор ощущал бархатную кожу, которую хотелось целовать все больше и больше. Не останавливаться, а узнать, какая кожа на груди, вокруг сосков, и на животе — около пупка. И самое важное, насколько нежный бархат в самом потаенном месте?

— Мариэль, нам надо идти. — Прошептал в раскрытые губы Виктор, стараясь поймать ритм своего сердца.

— Да, надо. Куда мы идём?

— В одно знакомое место, где нас никто не побеспокоит.

— Веди меня, мой принц.

— Повтори это ещё раз, кажется, я не расслышал.

— Мой принц! — засмеялась девушка и откинула волосы назад.

Виктор улыбнулся и закружил эльфийку в своих объятиях. Спустя мгновение влюблённая пара выбежала из королевских ворот и помчалась через мост в то самое место, где их уже ждал небольшой сюрприз, приготовленный общим другом.

* * *

Дверь жалобно скрипнула, и тёмное помещение озарилось дневным светом.

Спертый воздух, устоявшийся годами, не выветривался даже после открытия всех окон и дверей. Приходящие сюда люди боялись их распахивать, поэтому не трогали таинственное помещение с его климатом и загадочной атмосферой.

— Виктор, этот запах. Он…

— Знаю. Идём за мной, наш разговор пройдёт в более романтической обстановке. Ты там ещё не была, хоть и находилась совсем рядом с этим местом.

Виктор взял девушку за руку и повёл за собой. Проходя старый стол с десятком стульев, они заметили разложенную карту с карандашами, оставленными отцом Хуббарда; деревянные кружки с пойлом внутри и пустую бутылку посередине стола, напоминающую маяк в море.

Похоже, люди, которые были здесь, спешно собирались, раз оставили все в таком беспорядке.

Выйдя из темного помещения, Виктор и Мариэль попали в небольшой коридор, который не успев начаться сразу же заканчивался лестницей. Старая и дряхлая, как и всё в этом доме, она ожила под ногами, и скрипом оповестила о своём существовании. Пройдя один пролёт, принц толкнул дверь и отчаянные влюблённые оказались в солнечной комнате этого дома. Единственной, по-настоящему живой и светлой. Небольшой столик без стульев стоял у стены, покрытый белой скатертью, он сливался со сливочной краской пола и скошенного потолка.

Стеклянная бутылка эльфтвейна с парой стаканов и тарелка фруктов придавали комнате некоторый уют и ощущение того, что здесь кто-то живет. Хотя бы иногда. У противоположной стены, на полу лежали разбросанные пучки сена, укрытые цветным одеялом.

— Виктор, ты только посмотри, как здесь здорово! — Подбежав к закрытому окну, Мариэль встала у подоконника и увидела через рябую листву деревьев, башни королевского замка. — Виктор, я вижу твой дом, иди сюда, посмотри.

— Насмотрелся, не хочу больше!

— Что с тобой? Ты расстроен?

— Нет, я счастлив, что нахожусь рядом с тобой. Здесь, в этом странном доме, мы наконец-то побудем одни. — Мужчина подошёл к эльфийке и прислонился грудью к спине девушки. Обняв ее за тонкую талию, положил косматую голову на плечо. — Я так скучал по тебе моя маленькая эльфийка.

Колючая щетина мягко царапала шею и подбородок. Поднимала волоски на всем теле и разжигала огонь внутри. Руки любимого гладили ее живот и медленно подбирались по складкам платья к бедрам.

— Все эти дни только и думал о твоих поцелуях. — Прошептал принц, целуя Мариэль в мочку уха. — О мягких волосах и изумрудных глазах. — Повернув девушку к себе, Виктор руками обхватил лицо и посмотрел ей в глаза. — Они такие зеленые, как весенняя трава после сошедшего снега.

— Виктор… не говори ничего! Не сейчас… — Мариэль потянулась к любимому охотнику и легонько дотронулась языком до пухлых немного обветренных губ.

Как она по нему скучала: по его горячему дыханию, сильным рукам и запаху мускуса, смешанного с горьким потом. Ароматы соединялись в голове, руки двигались быстрее, не успевая за колотящимся сердцем.

— Мариэль… Ты невероятная… — Мужчина запустил пальцы в волосы девушки и впился страстным поцелуем в бархатные губы. Язык проник глубже и соприкоснулся с зубами. Легкий укус, только разжег страсть еще больше, и кровь забурлила сильнее, приливая бурным потоком в самые потаенные места.

Руки Виктора двигались быстро и уверенно. Спустив рукава платья вниз, лиф тоже опустился, и грудь девушки обнажилась, открыв темные ареолы. Набухшие соски просили жарких поцелуев и нежных поглаживаний.

Томный рык принца, сладостно прозвучавший, как только он коснулся губами груди Мариэль, смешался со звонким возгласом эльфийки. Схватившись за волосы Виктора, она выгнула спину и прижала мужчину к себе.

“Неужели это происходит со мной! Он целует меня, он любит меня, он станет моим первым”.

Опустившись на колени, мужчина руками опускал платье ниже, открывая для себя все новые и новые участки не целованной кожи. Как голодный зверь он рычал и не отпускал свою жертву. Прервавшись на секунду, он посмотрел на Мариэль, поднялся и поцеловал девушку. Схватив ее на руки, Виктор сделал несколько шагов в сторону покрывала с соломой и аккуратно положил трофей на пол.

“А дальше что? Ты сама этого хотела, как только его увидела. Что же мне делать?” — прикрыв руками грудь, Мариэль смотрела на любимого.

Сняв с себя рубашку, он обнажил мускулистую загорелую грудь. Темные волосы завивались и спускались на подтянутый живот. Капельки пота блестели и отливались на заходящем солнце. Опустившись на колени, Виктор дотронулся пальцем до нижней губы Мариэль и провел им вниз по подбородку, затем коснулся ямочки у горла, легонько опустил руки эльфийки на покрывало и дотронулся губами до ложбинки между небольшими холмиками грудей.

— Ты прекрасна, не закрывай свое тело руками. Не надо…

— Я просто… никогда не делала этого раньше.

— Я знаю, не бойся меня. Я не причиню тебе боль. Не сегодня… никогда…

Виктор наклонился и начал спускать платье на бедра. Пальцы двигались по бархатной коже, оставляя после себя мурашки и тонкие волоски. Проведя языком по линии между запретным и открытым, принц дернул рукой плотную ткань и спустил ее на стройные ноги. Мариэль охнула от неожиданности и посмотрела на принца.

— Нагая… великолепная… и только моя.

Солнце медленно опускалось за горизонт, и последние лучи посылало на башни королевского замка. Тепло уходило вместе с солнцем, позволяя ночи напускать холод на засыпающие дома.

В комнате наверху было тихо, только сбивчивое дыхание иногда прорывалось через устоявшуюся тишину.

Головы влюбленных лежали рядом и постоянно касались