Цветок для короля (СИ) - Моран Маша

Баи скрипнул зубами, но тут же повесил голову и напустил на себя несчастный вид.

Лицемер! Конечно, никуда он не пойдет.

Похоже, Сунлинь тоже это видел.

— А теперь ты расскажешь господину Рэйдену все, что знаешь о Манускрипте. Я вернусь, когда с генералом будет… все улажено.

Катарине моментально стало холодно. Озноб прошелся по телу леденящим страхом. Он же не имел ввиду, что убьет и его тоже? У генерала здесь много сторонников. Кто возглавит крепость, если его не станет? Но хуже всего будет то, что в его смерти наверняка обвинят Катарину.

Оставив на ее макушке нежный поцелуй, Сунлинь вновь направился к распахнутому окну. Катарина бросилась за ним следом, неожиданно желая расплакаться от такой внезапной ласки. От простого поцелуя сердце сжалось и, казалось, сейчас взорвется, превратив все внутри в кровавое месиво.

— Постойте! Вам нужно одеться теплее. Там очень холодно…

Принц легко запрыгнул на подоконник, вернул на лицо маску и обернулся к ней.

— Я не чувствую холода. Будь осторожен.

Он спрыгнул, а Катарина почти вынырнула из окна. Но как бы быстра она ни была, снаружи не увидела никого. Даже тени.

Небо потемнело еще сильнее, превращая день в сумрачный гнетущий вечер.

Захлопнув окно, Катарина повернулась к Баи и… замерла.

Медленно, словно видела впервые, она снова взглянула на разноцветные витражи.

Полтора года она уже здесь. Полтора демоновых года. И ведь сначала башня и ее убранство, этот яркий разноцветный витраж действительно ее удивляли, но вскоре она к ним привыкла и перестала замечать отличие. Если местные не обращали внимание на инородное строение, то какая разница ей?

Но что подобная башня могла делать ТУТ?! В крепости сильнейших воинов королевства? Ведь по словам Сунлиня выходило, что воины, вынужденные охранять Ванжан, не просто обладали несокрушимой мощью – они были опасны и влиятельны. Настолько, что правители предпочли предать их заслуги и их самих забвению.

Вот только связь между Ванжаном и Далекими Королевствами была. Была!

Катарина бросилась к вещам Сунлиня. Не обращая никакого влияния на застывшего целителя, она вытащила записи принца. Головоломка. Это солнце с самого начала не давало ей покоя.

— Почему солнце ТАКОЕ? – Она показала рисунок Баи.

Целитель скривился:

— Понятия не имею! Если бы знал, смог бы открыть колодец и получить мастерство.

— Никакого толку от вас…

Она снова посмотрела на будто живое изображение.

Сунлинь сказал, что Ночной Цветок – вторая крепость на пути в земли Короля Мертвых. И она принадлежала клану Тысячелетних Воронов. И, как бы странно и нелепо это ни звучало, именно из клана Тысячелетних Воронов был Дух Ширм.

Если бы только расспросить призрака… Но он уже давно куда-то пропал. Не появился даже во время Праздника Зимней Ночи. Бесследно исчез, словно никогда и не существовал.

В мысли вклинился Баи:

— Думаете, что сможете заслужить его любовь, если разгадаете? Он просто воспользуется вами, а когда наиграется – бросит. Потому что вы… необычны.

Катарина устало вздохнула:

— Вам, видимо, и слух повредили. Мне не нужно «заслуживать» его любовь. Он УЖЕ меня любит. Вы же сами слышали. – Катарина убрала записи обратно в сумку: – А теперь я слушаю ваш подробный рассказ о Манускрипте. И прикройтесь уже, наконец. – Она кивнула на одежду, которую пришлось снять с целителя.

Взгляд упал на собственную руку с алой лентой на запястье. Что бы ни говорил этот дурак, Сунлинь любит ее. И пусть их брак был не совсем традиционным, зато свидетелями ему стали сами призраки.

Баи вздернул брови. На его лице появилось поистине коварное выражение.

— Вас смущает моя нагота? – Он мельком взглянул на свой обнаженный торс. – Боитесь не сдержаться? Возможно… получив господина Сунлиня, вы уже утратили к нему интерес? Решили погнаться за новой целью? Он оказался не так хорош?

Ощущение, возникшее в груди, казалось чем-то давно забытым. Потерянной вещью, необходимой, но без которой она научилась жить.

Катарина знала, что это. Но сейчас все было иначе. Совсем не так, как в подземелье. Не так, как в Землях Короля Мертвых. Она наконец почувствовала себя… полноценной. И причина была в Сунлине. В его любви к ней. Он был принцем. Он был тем, кто должен отстоять престол и защитить королевство. Он был опорой для каждого, кто жил в Ванжане. Ибо сильный правитель означал сильную страну. Спокойствие и сытую мирную жизнь.

И несмотря на все это он взял ее в жены. Дал клятву, свидетелями которой были самые строгие судьи – мертвые.

Катарина снова посмотрела на алую ленту, а затем перевела взгляд на целителя.

Она так не хотела принимать свою новую суть. Отрицала ее и всеми силами пыталась найти способ очиститься. Избавиться от того, что теперь в ней жило. Но… что если мощь богини дана ей для того, чтобы помочь Сунлиню? Чтобы защитить его?

Катарина знала, что у нее получится. Потому что она должна постоять за них с Сунлинем. В конце концов, мужчина Рэйден или нет?

Она бесстрашно шагнула к целителю. Словно из глубины колодца в ней поднималось что-то темное и холодное.

Казалось, будто она окунула ладони в ледяную воду.

Катарина мельком взглянула на свои кисти. Они стремительно белели, приобретая странный оттенок мертвецки-голубой кожи. Словно она неряшливо вымазала их белилами. Длинные когти изгибались, становясь похожими на размытые тени, словно отражение полумесяца в воде.

Все это произошло так быстро. Катарина не дала себе опомниться и передумать. Со всей силы, какая в ней только была, она размахнулась, оставляя на щеке целителя пощечину.

С мстительным удовольствием она позволила когтям пройтись по его щеке, распарывая кожу на лоскуты.

Баи отшатнулся, а она замахнулась снова. С мужчиной она будет драться по-мужски. Кулак впечатался в нос целителя. Он хрипло вскрикнул. Хруст кости и боль в собственных костяшках придали Катарине еще больше сил. Она ударила снова, целясь в губы, произносящие эти ужасные слова.

Не ожидавший подобного целитель сделал несколько неловких шагов назад, чтобы удержаться на ногах. Он застонал от боли и, шатаясь, опустился на лежак. Катарина с мстительным наслаждением смотрела за тем, как на его лице появляется багрово-черная кровь.

— Не думайте, что безнаказанно сможете оскорблять меня и моего… – Она хотела сказать «мужа», но вовремя спохватилась: – …господина. Я могу постоять за нас обоих!