Ларисса Йон - Бессмертный всадник (ЛП)

– Ты опять это делаешь.

– Делаю что?

– Заставляешь меня взглянуть на вещи, о которых я даже не подозреваю.

– Знаешь, – он притянул ее ближе так, что ее голова лежала у него на груди. – Ты просто врешь себе.

– Конечно вру, – тихо согласилась она. – Я делаю это по отношению ко всем, так почему бы мне не обманывать себя?

Она закрыла глаза и сделала глубокий, судорожный вдох. Затем в панике резко дернулась, когда в ярде от них открылся портал. Из него вышел Арес, весь в крови и с опухшим глазом, одна его рука была искалечена и висела сбоку.

– Мы все в порядке, – начал он до того, как Эрик или Лимос успели хоть что-то спросить. – Фантом забрал Танатоса в ЦБП. – Он посмотрел на Эрика, будто желая объясниться: – Он бы исцелился и без посторонней помощи, но повреждения были серьезными, а мы не можем позволить, чтобы Танатос на длительное время оставался уязвимым, – Арес присел возле нее и накрыл ее руку своей ладонью. – Ты сделала то, что должна была.

Она кивнула.

– Но почему Мор не умер?

– Не знаю, но эта неудача – просто катастрофа. Избавление был нашим единственным шансом остановить его. А ведь все становиться только хуже.

– Как в принципе что-то может стать еще хуже? – спросил Эрик, и понял, что совсем не хочет узнать ответ на свой вопрос.

Арес стер струйку крови со щеки:

– Появился Хаос и пытался заразить Мора бешенством.

– Только не говори, что у него иммунитет к парализующей слюне адских псов, – простонала Лимос. – Только не это.

– Нет, иммунитета нет, но он стал почти невосприимчив к яду. Его парализовало только на пять секунд. Мор становиться все сильнее, Лимос, и, могу поспорить, что совсем скоро укус адской гончей станет ему нипочем, – Арес выругался на шеулике, и Эрик понял каждое из грязных словечек. – Где, черт возьми, Ривер и Харвэстэр? Мы нуждаемся в них больше, чем когда бы то ни было, а они пропали без вести.

– Это все моя вина, – пробормотала она. – Моя. Может я не попала кинжалом в нужное место. Может...

Эрик сжал ее ладонь:

– Ты всадила нож ему прямо в сердце. Точнее попасть было невозможно. Это не твоя вина.

– Эрик прав.

Арес забрал клинок и спрятал его в своих доспехах.

– Я иду в ЦБП, – он кивнул Эрику. – Позаботься о ней.

– Конечно позабочусь, – ответил он.

Когда Арес ушел, Лимос взяла чашу, подвешенную на кожаном шнурке и надела на шею поверх своей Печати. Эрик поднял ее на руки и понес в дом, удивляясь, что она совсем не сопротивлялась.

И она была совсем не против, когда он раздел ее и засунул под горячий душ. Свою одежду Эрик оставил, боясь отрезать любые выступающие части тела, если коснется обманчиво безобидных, красивых жемчужин. А когда закончил водные процедуры, то уложил Лимос в кровать.

– Присоединишься? – спросила она, и да, это он и собирался сделать, предварительно приняв душ.

Эрик быстро помылся, и когда вышел из ванны, то нашел Лимос на террасе, одетую в розовый, теплый халат, с задумчивым видом смотрящую на темный океан.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Думаю.

– О чем?

Она посмотрела на звездное небо, и мерцание далеких огоньков отразилось в ее глазах.

– О тебе.

– О чем именно?

– Я многим тебе обязана, Эрик. Без тебя, мы бы никогда не нашли мой агимортус, – внезапно она оказалась в его объятьях, ее тело было настолько напряженным, что это рвало его сердце на части.

Ничто так не пробуждало в нем защитные инстинкты, как ее ранимость и беззащитность.

Эта женщина была готова отправиться в ад ради него. Буквально. Она добровольно согласилась бросить все и присоединиться к своему супругу, стать навеки несчастной только, чтобы спасти его душу.

– Нет, – прохрипел он. – Это я тебе должен. То, что ты готова была ради меня сделать... думаю, это самый альтруистический поступок в истории.

Она горько засмеялась:

– Ты понятия не имеешь, насколько я эгоистична.

– Ты никогда меня не убедишь.

Они долго стояли вместе, теплый ночной ветерок кружил вокруг них. Странно было думать, что уже наступил декабрь и скоро Рождество. Эрик привык к снегу в эту пору года. От этих мыслей в его голове всплыли картины охотничьего домика, огня, уютно потрескивающего в камине, украшенной ёлки и обнаженной Лимос, лежащей на полу среди всего этого. Только в его фантазии, вместо жемчужного пояса верности, на ней был огромный красный бант.

Он должен найти способ воплотить это в реальность. Должен быть способ разорвать ее контракт и вместе с ним и эту чертову золотую цепь. Потому, что после всего, что произошло по его возвращению из ада, и особенно после сегодняшнего происшествия в пещере кристаллов, он не собирался ее отпускать.

– Эрик? – прижав голову к его груди, Лимос водила руками вдоль его спины. – Помнишь я говорила, что это моя вина, что кинжал Избавления не убил Мора?

– Это не было твоей виной.

Она немного отстранилась и посмотрела ему в лицо. Серебристое свечение луны отображалось в ее глазах, превращая их в лавандовые зеркала, покрытые морозными узорами. Они были неповторимы. Она была неповторима.

– Я должна рассказать тебе кое-что. Нечто такое, что я не могу открыть даже братьям, но, возможно, ты сможешь как-то помочь. ПС-Х или Эгида... Я не знаю. Потому, что я действительно считаю, что именно я виновата в том, что Искупление не сработал с Мором.

Эрик ненавидел то, что она винила себя, и хотя единственное, чего он сейчас хотел, это унести ее в спальню и заставить забыть все, кроме реакции ее тела на него, он чувствовал, что ей нужно открыться и выговориться.

– Продолжай.

– Помнишь, как Эгида утратила Избавление несколько сотен лет назад?

Он нахмурился, гадая к чему она клонит:

– Да... и они даже понятия не имели, как умудрились его потерять.

– Все потому, что они не теряли его. Я его украла.

***

Лимос ждала, что Эрик разозлиться. Испугается. Будет смотреть на нее с осуждением. Хоть как-то отреагирует. Вместо этого, он просто наблюдал за ней. С невозмутимым спокойствием.

– Думаю, всему этому есть объяснение.

– Да, – ответила Лимос. – Но оно тебе вряд ли понравиться.

– Давай проверим.

Почему-то, такая спокойная, невозмутимая реакция была хуже, нежели если бы он слетел с катушек. По крайней мере, тогда бы она не переживала, что он разозлиться. Ведь чем дольше он верил в нее, тем хуже могла стать его реакция, когда она его подведет.

Лимос могла прекратить все это немедленно, придумать какую-то фальшивую историю, но что, если она права, и кинжал Искупления не сработал из-за того, что она сделала давным-давно? Возможно, Эрик как-то поможет. Господи, она надеялась на это.