Избранная страны драконов - Тася Тараканова

её никто не знал, она не заявляла своё участие. Гонку начала последней, пришла первой и сразу исчезла с поля, — Старх многозначительно поднял брови, — соотнеси с дикаркой, которая прилетела за девчонкой у кругляшей. Так вот, после гонки вдогонку за ней бросились трое верхотуров Светозара, они не догнали её, потому что гонщица свалилась с драконихи и упала в озеро.

— Примерно такую историю ты мне рассказал раньше. Какое мне дело, что она утонула.

— Не спеши, есть и другие сведения, — Лютый ухмыльнулся, — верхотуров нагнали, угадай кто?

— Не тяни, Старх, — взвизгнула Ильза так, что на гостя брызнули слюни. Он поморщился, пятерней вытер лицо, а Раструб скривилась от злости. Ни неженка переживёт.

— Это был Добромир и еще один малый. Верхотуры видели, как они бросились в озеро, и девушку, скорее всего, спасли. По всему выходит, именно эта девица была у кругляшей, а дикарка унесла её оттуда.

— Но как девчонка оказалась у кругляшей? — Ильза подобралась, как ищейка, учуявшая след: её лицо заострилось, в глазах появился нездоровый блеск, дыхание участилось.

— Многие открыли охоту на неё, — Старх скривился, ему не нравились глубоко посаженные глаза Раструб и немигающий взгляд, которым она сверлила гонщика, — в Муравке тренировался чемпион и ещё двое гонщиков — новичков. Потом гонщиков осталось двое. Отсюда вопрос, куда делся третий?

— Ладно, я заплачу, — Ильза поднялась из кресла, презрительно морщась, — жди здесь, — она вышла из комнаты и вскоре вернулась с большим кошелем, набитым золотом, — на, — бросила деньги, — что ещё знаешь?

— Да вроде всё, — Лютый открыл кошель, высыпал монеты на колени и начал пересчитывать.

— Вон отсюда, считай в другом месте, — Ильза чуть ли не силой выпроводила Старха — золотые монеты на коленях наглеца вызывали у неё неконтролируемую ярость.

Уже давно наступила ночь, а Ильза всё меряла комнату шагами, упорядочивая картину произошедших событий.

Девчонка у Добромира, там же её ухажер. Как свинёныш улизнул из Энобуса, она ещё докопается. По всему видно, нашёл помощника в лице Добромира Светозарова. А чемпион занимается благотворительностью не просто так, его интерес — Великая Вершина. Ильза потерла руки: наконец-то, она поквитается с этим семейством. Ядовитый папаша Добромира, скрупулёзно выискивающий следы её преступлений, поплатится за всё вместе с сынишкой.

Ильза злорадно улыбнулась, теперь вся банда у неё в руках. Жалко денег, отданных Старху, но придёт время, и золото вернётся, не просто так она Глава Меры, негласный казначей империи.

Слегка покачиваясь, Ильза подошла к стеклянной полке с сувенирами, взяла в руки куклу — свою уменьшенную копию, подняла с постамента, открыла крышку подставки и вытащила небольшой свиток. Раскрутив его, она стала просматривать записи, разминая шею механическими движениями робота, неторопливо пробегая глазами по строчкам. Стоп. Нашла.

— Пора нарушить твой покой, милый, — произнесла Ильза с улыбкой палача.

Соня

Я стояла рядом с Асанной, заглядывая ей под руку, когда она принялась повторно наносить мазь на затянувшуюся рану Горыныча. Асанна неприязненно взглянула на меня, всем видом давая понять, что я ей мешаю.

— Не знаю, как можно восстановить сухожилия и мышцы крыла, — ответила на мой немой вопрос Асанна, — просто экспериментирую. Нигде нет таких сведений. Возможно, нужна операция.

— А ты сможешь прооперировать?

— С ума сошла! — Асанна вскинула на меня глаза, — я делаю лечебные средства; резать, сшивать — дело других. Мне это не под силу.

Она подхватила банку и переместилась на пару шагов. Рисковать здоровьем дракона я не хотела, Асанна и так делает всё, что может. Как я могу на неё давить? Нам обеим тяжело глядеть на Горыныча, у которого наёмники отняли небо.

Я помогла Асанне поднять и подержать неестественно распластанное крыло, когда она наносила мазь на внутреннюю поверхность. Когда процедура закончилась, крыло опустили, и Асанна отошла, я решила поговорить с драконом. Тоскливый взгляд чешуйчатого друга мне совсем не понравился, я понимала настроение Горыныча — сама такая же паникёрша.

— Возьми меня под крыло, — выбросила из головы пораженческие мысли и влезла в своё секретное убежище, уткнувшись носом в больное место.

— Ты перемажешься, — крикнула Асанна мне в спину.

Насмешила. Подновить чешуйчатого друга — не одежду постирать, тут надо не знаю как, извернуться. Под крылом Горыныча повернулась лицом к ране, я хорошо помнила это место, где мой кинжал кромсал живую плоть. Рана затянулась, была чистой, никаких следов воспаления и гноя. То ли мазь Асанны, то ли болотное месиво Стрелы помогло, всё зажило, имелось только одно «но», дракон не летал.

Крыло Горыныча скрывало меня от всех, я провела пальцами по его бугристой внутренней поверхности. Пальцы закололо, кажется, именно здесь были повреждены сухожилия. Простукав эти места, я вытащила чёрный камень. Горыныч ощутимо встрепенулся. Прокатывая камнем по внутренней поверхности крыла, я тихонько завела свою песенку.

— Горыныч здоров, мой веселый дракон здоров, крыло работает отлично, как я рада.

Бубнилка, правда, была без рифмы, я напевала под нос в надежде, что никто не слышит. Под крылом было душно, запах лечебной мази перемешивался с ароматами дракона, я пропотела, как в бане, и, потянувшись за глотком свежего воздуха, выползла наружу. Недалеко от меня на камне сидела Асанна, неодобрительно глядя на мои чудачества. Какая жалость, я не согласовала с сестрицей Идепиус план лечения, которому я собиралась (да, неужели) следовать. И да! Он очень отличался от традиционного.

Лечебные камни колдуньи я спрятала и с невинным видом подошла к врачевательнице.

— И как там? — кивнула Асанна на крыло Горыныча.

— Душновато, зато ночью будет самое то, — ответила, как ни в чём не бывало.

— Может, стоит найти лекаря и прооперировать? — спросила Асанна.

Врачевательница хотела быть полезной и подстраховаться, а я хотела видеть здорового дракона и найти наилучший способ для его восстановления.

— Пока нет такой возможности, будем лечить сами, — отрапортовала бодрым голосом.

Я любила Горыныча, жалела и понимала своего серебристого маломерку. Между нами в квантовом поле реальности было прямое подключение. Я могла мысленно позвать Горыныча, и он находил меня по своему внутреннему локатору, он кинулся в смертельную схватку с верхотурами в каньоне, он спас меня, раненный дотянул до озера. Серебристый маломерка всегда был верен мне. Сейчас я всем сердцем желала, чтобы Горыныч поднялся в небо, как прежде, и мы ринулись догонять закат, наслаждаясь свободой.

В богато