Избранная страны драконов - Тася Тараканова

— Вот, — Мечислав протянул руку, на среднем пальце левой руки была печатка с тёмным камнем, — узнаёшь?

Комната закружилась перед глазами Авивии, она пошатнулась и очутилась в руках Мечислава.

— Отойди, — женщина попыталась оттолкнуть его, — я не верю, не может быть.

Мечислав бережно прижимал к себе Авивию. Запах её волос остался таким же легким и дурманящим.

— Я не понимаю? Он жив? Почему он сам не пришёл? — слёзы катились по щекам Авивии, — я его ждала, всегда ждала.

— Он не может, он в другом мире.

— В мире мёртвых! — воскликнула женщина.

— Он жив. И сказал, что ты звала его.

Прикрыв рот рукой, Авивия перевела взгляд на полку, где сидел деревянный человечек.

— Где скрывается наш сын? Ему нужна помощь.

Авивия высвободилась из кольца мужских рук, Мечислав не стал её удерживать и даже отступил на шаг. Авивия сжала виски. Могла ли она доверять бывшему мужу? Столько лет Аннета Вальц — еёмать, говорила, что Мечислав предатель, что он погубил Никандра. Эти слова проросли в Авивии сорным вьюном, оплели душу и разум. Женщина взглянула на печатку отца на руке Мечислава, распрямила плечи и взглянула в глаза своему страху.

— Эрвин и Соня ушли с Добромиром Светозаровым. Добромир пообещал им защиту.

Глава 23. Новый план

Ильзе хотелось биться в истерике и топать ногами. Отлично подготовленный план рухнул как подбитый дракон. Мало того, что она кучу денег заплатила Старху и его головорезам, снарядила их в дорогу, отправила с ними доходягу, да еще пообещала должность верховода этому кретину — Лютому. Всё в топку. Старх и его команда провалили операцию. Чтоб им об драконьи шипы .

Селение кругляшей сожгли, в шахты сунуться побоялись, во время пожара их контузило ударной волной, они испугались и отложили нападение на следующий день. А ночью сошёл огромный сель, и ни одного кругляша, ни одного антракса захватить не удалось. Сель накрыл шахты вместе с деревней, а экспедиция накрылась медным тазом, кругляши обвели их вокруг пальца.

Люди Старха струсили и приняли ошибочное решение. Самой большой потерей были антраксы, без которых Высотомер нельзя восстановить. Ильзе казалось, что у неё кончились силы, кончились идеи, потому что она раз за разом терпела провал.

— Трус, — заорала Ильза, со всего маха разбивая бокал об стену, — слабак, — добавила она и без сил упала в кресло. Несколько минут она сидела молча, рассматривая красные подтёки на стене.

Власть утекала из рук, как песок сквозь пальцы. Ценят героев, не проигравших. Прошлое не в счёт, главное то, что имеешь сейчас. Вопрос, где она ошиблась, её не мучил.

«Надо сворачивать с этого русла. К дракону под хвост антраксы, найду девчонку и парня. Высотомер подождёт». — Ильза закрыла глаза, погрузившись в раздумья. В комнату нерешительно постучали, прервав её мысли, — что там опять? — рявкнула хозяйка. Слуга, сгорбившись, просочился в полуоткрытую дверь.

— Старх Лютый просит аудиенции, — промямлил он.

— Пригласи, — прошипела Ильза и встала. Снова притащился этот лысый недоумок. Чего он хочет?

Появившийся Старх, действительно, подрастерял свою нагловатую самоуверенность. Он поклонился и выжидательно уставился на Ильзу. Пригласит сесть или нет? Стоять навытяжку капитан команды Энобуса, без пяти минут верховод столицы, не собирался.

— Присаживайся, герой, — ядовито произнесла Ильза после минутного молчания.

— Уважаемая Ильза, только не надо язвить, — Старх не думал извиняться и оправдываться, — я принёс сведения, которые тебя могут заинтересовать.

— Будем торговаться? — вопрос Ильзы был по существу и Лютый ухмыльнулся. Ему по нраву стальная леди в своей прямоте, которая не разводила чайные церемонии и не тратила время попусту. Старх тоже был прямолинеен, как здоровенный тупой гвоздь.

— Цена дракона и по рукам.

— Ты прошлых денег не отработал, — ответила Ильза, сверкнув глазами. Каков наглец, рядиться пришёл, не понял её сарказма.

— Уважаемая, никто раньше не совался к кругляшам в логово, мы это обсудили. Мои люди отработали деньги сполна. Я знаю, кто тебе нужен и где он может быть.

Ильза в задумчивости смотрела на Старха. Прибить мало ублюдка.

— Слушаю.

— Девчонка, которую ты ищешь, была у кругляшей.

— Конечно, была, я это знаю. Что толку?

— Мои люди видели, как на рассвете прилетела дикарка, а потом с наездником на спине, улетела из каньона, — Лютый исподлобья смотрел на Ильзу, ожидая её реакции.

— Почему не догнали! — зарычала Раструб. Напускное безразличие слетело с неё быстрее, чем неопытный юнец с дракона. Ильза вызверилась, что дикая кошка. Притащился умник, чтобы похвастаться своей тупостью.

— Слишком быстро всё произошло, никто не ожидал, что дикарка окажется ездовой. Она ведь точно была дикая, с рогами.

— И что это даёт? Девчонка испарилась. Подскажешь, где её искать?

— Может, и подскажу, — губы Старха искривились в подобие улыбки.

«Лыбится, как идиот», — подумала Ильза, — а вслух рявкнула, — жду ответ, красавчик.

— Цена дракона, уважаемая, триста золотых тинов, — Лютый скалился, чувствуя свою близкую победу.

От вида Старха у Ильзы свело скулы. Гонщик не знал, с кем связался. В финансовых вопросах Ильзе не было равных, недаром девочка выросла в нищете в захолустном селении. Деньги она истово копила и приумножала, на себя тратила с размахом, на сторону сбережения отдавала крайне редко, почти никогда.

— Кто источник информации? Я должна быть уверена.

Улыбка Старха превратилась в злобный оскал, ему предстояло вытрясти деньги у самой Ильзы Раструб, о жадности которой ходили легенды.

— Информатор надёжный, я не дурак его сдавать, — выдавил Лютый сквозь зубы, — золото вперёд, потом поговорим.

Два торгаша уставились друг на друга.

— Двести, моё слово, — наконец, ответила Ильза.

— За двести я только доходягу куплю, — буркнул Лютый, — двести восемьдесят.

— Двести пятьдесят.

— Двести шестьдесят и по рукам.

Кривая улыбка Старха, которой он хотел умаслить Ильзу, произвела обратный эффект, Раструб передёрнулась от отвращения. Хотя, при расставании с кровными золотыми тинами, любая улыбка взбесила бы, вызвав несварение желудка.

— По рукам, — сказала Ильза, — сначала твоё слово, — добавила она, — за что я должна платить.

Старх Лютый слегка замялся для проформы, чтобы подогреть нетерпение Раструб, и только, когда она предупреждающе сузила глаза, готовясь выгнать его взашей, он открыл рот.

— На Огненной змее была дикарка с наездницей,