Молли Харпер - Правила побега с обнаженным оборотнем (ЛП)

– Но не слишком вымахала, ведь правда? – обеспокоенно уточнил Купер. – Такого роста, как положено по возрасту, а?

– Она идеальна, – уверила я и нежно провела пальцами по лобику девочки. Замерла. Кожа была немного горячей. Я проверила носик, что ж, предсказуемо – сопли. Лимфоузлы немного воспалены, а судя по тому, как малышка прижималась к папочке, понятно, что энергия в ней не брызжет.

– Все в порядке? – снова забеспокоился Купер.

– Ну, похоже, она простудилась. Не жаловалась сегодня на горло или головную боль?

– Нет, но спала много, больше обычного, – признал он, поглаживая дочку по спинке.

– Что ж, простуда сейчас еще только на ранней стадии, да и девочка слишком мала, чтобы понять и объяснить, что болит голова, – сказала я и оглянулась. – Эй, дядюшка Дэн, твой Мэглайт при тебе?

Дэн гордо протянул мне маленький фонарик, который носил с собой в кобуре на бедре, идею он почерпнул, насмотревшись сериала «C.S.I.: Место преступления».

– Я же говорил тебе, что пригодится! – ликовал он.

– Да, это момент твоего триумфа, – отозвалась я, забирая фонарик и аккуратно осматривая горлышко Евы. И вздрогнула, заметив красные, воспаленные ткани.

– О, да у тебя тут воспаление слизистой, милая.

– И что мы будем делать, – тут же спросил Купер, в голосе которого прозвучали панические нотки. – Отвезем ее в больницу? Позвоним в 911?

– Так вот почему почти на все осмотры ее водит Мо? – бесстрастно поинтересовалась я.

Купер пробурчал:

– Да.

– Все будет хорошо. Прямо сейчас, пожалуй, это просто незначительная простуда, одна из тех, с которыми Еве еще не раз в жизни предстоит столкнуться. Но на всякий случай, чтобы убедиться, отнеси дочку в кабинет Мэгги, я осмотрю ее. Мне нужно забрать медицинский чемоданчик в клинике и прихватить кое-какие лекарства, которые могут понадобиться. А ты остаешься с ней здесь, потому что тут тепло.

– А мы не должны пойти с тобой? Там ведь все оборудование: дефибриллятор, приспособления для интубации и... – Купер оборвал себя, заметив мой удивленный взгляд. – Да, ладно, мы просто подождем тебя в кабинете.

– Хорошо. – Я потрепала его по руке. – И скажи, пожалуйста, Калебу, где я.

Купер кивнул.

Я потихоньку натянула пальто, надеясь, что не привлеку внимание тетушек, предлагающих добавку, и вышла на жгучий холод. В лицо подуло, закололо щеки, но после душного и шумного помещения выбраться из толпы на свежий воздух было приятно. Как бы я ни любила стаю, мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к их энтузиазму.

Дрожа от холода, я шла по улице, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на заплатки темного льда под довольно толстым слоем снега. Последнее, что мне сейчас нужно, – грохнуться на скользком тротуаре и валяться в темноте часами, пока все веселятся.

Кого я хочу обмануть? Калеб заметит мое отсутствие через несколько минут и организует широкомасштабные поиски.

Меня зазнобило. Я замедлила шаг, снег скрипел под ногами, а я прислушивалась к... чему? Свисту ветра между зданий на главной улице? Звуку белых снежинок, падающих на лобовое стекло грузовика Мэгги? Я помотала головой и двинулась дальше, но через пару шагов снова остановилась и уставилась на север долины.

Там кто-то был. По коже пробежали мурашки от какого-то животного, нервного предчувствия. Я развернулась и отправилась обратно в общественный центр. Мне нельзя оставаться одной здесь, мне нужно к стае. Нужно...

Я только прошла мимо грузовика Мэгги, как за спиной послышались тихие тяжелые шаги, без какого-либо намека на естественную грацию Грэхемов. Я задрожала, дыхание вырывалось короткими белыми клубами. Осколки ледяной паники разлетались по животу, отчего становилось трудно дышать или думать.

Резко развернулась и увидела Гленна во всем великолепии. Он практически вибрировал от гнева. Погода не была добра к бывшему мужу: его яркие карие глаза слезились от холода и пронизывающего ветра, щеки раскраснелись до цвета пожарной машины. Но вместо того, чтобы казаться жалким из-за своей потрепанности, он стал выглядеть еще болеее непредсказуемым, нестабильным. Весь налет благовоспитанности сорвало и обнажило такое помешательство, которого я никогда не видела прежде.

Сердце бешено затрепыхалось в груди, в голове билось «Неправда!»

– Ты ничего не хочешь сказать? – ухмыльнулся он потрескавшимися губами. – Разве мне даже «привет» не положен?

Я отступила назад и едва не поскользнулась на льду.

– Ты вообще представляешь, через что мне пришлось пройти? – требовательно спросил Гленн, затем шагнул вперед, схватил меня за предплечье и затряс, как тряпичную куклу. Казалось, он с неохотой прикасается ко мне, словно бы даже после того времени и всех его усилий, потраченных на мои поиски, противостоять мне лично оказалось несколько сложнее, чем угрожать по электронной почте. – Это все твоя вина.

Я запаниковала, мысли о побеге не давали сосредоточиться, но здесь негде было спрятаться, некуда бежать. Хотелось свернуться в клубочек, стать совсем маленькой.

– Ты унизила меня, подав на развод, натравив копов. Месяцы поисков, пришлось платить какому-то незнакомцу за то, чтобы он влез в наши личные дела. Годы беспокойства о том, где ты, с кем, что делаешь. Ты представляешь, как это унизительно для меня?

В состоянии абсолютной ярости Гленн зачастую переходил к применению силы, а потом называл последствия своих действий результатом «несчастного случая» или «неловкости». Он крякнул и отбросил меня обратно на снег, словно бы я ничего не весила. Я проехала по скользкой ледяной поверхности дороги и ударилась головой о бампер машины Мэгги.

– Твоя вина, – выплюнул Гленн. – Во всем ты виновата. Меня несколько раз увольняли, потому что я был занят твоими поисками. Ты разрушила мою репутацию. Всю мою жизнь разрушила.

Я с трудом приподнялась, осторожно наклонила голову вперед, потом назад. Я чувствовала, как от того места у основания черепа, которым я стукнулась об угол бампера грузовика, вниз по спине течет теплая струйка крови.

Гленн ботинком толкнул меня обратно.

– Какая жена поступит так с мужем?

– Я больше не твоя жена, – прошептала я в ответ.

– Ты моя жена, пока я говорю, что это так, – зарычал он, наступив мне на грудь и вдавив в снег. Гленн смерил меня долгим злобным взглядом, словно пытался сохранить в памяти такой: сломанной и кроваточащей под его ногами. Затем снова пнул и присел рядом.

Приподнявшись, я прислонилась к грузовику.