Влюбись за неделю - Алёна Кручко

больше казалось ей удачей, а уж стоило подумать, что дыра могла открыться где-нибудь над Марианской впадиной или жерлом вулкана… Или, не так экстремально, но не менее смертельно: посреди дороги перед мчащимся грузовиком!

— Что же мне теперь делать? — растерянно спросила она. Не то чтобы никогда в жизни не задумывалась хоть ненадолго об эмиграции, но не так же радикально!

— У нас очень гуманный мир, — осторожно заметил Честер, будто боялся ненароком усугубить ситуацию. — Раньше или немного позже вы обязательно найдете дело себе по душе. Я понимаю, это, конечно, не заменит всего, что у вас было, но… — он беспомощно развел руками.

— Но надо жить, да? — Элла всхлипнула, сердито вытерла непрошеные слезы и заела горе последним куском «Наполеона». Весь остальной торт умудрился приговорить Честер, причем как-то совершенно незаметно. Вроде бы только что был тут, весь такой красивый, в хрустящей крошке. Мысли о «Наполеоне», который тоже явно пришелся по душе хозяину, удивительным образом отвлекли от перспектив мрачного будущего в чужом мире. В крайнем случае, будет торты делать, неужели не найдется еще желающих попробовать…

— Конечно! — воскликнул Честер. — Конечно, надо жить. Знаете, Элла, вы сразу, с первого взгляда, показались мне крайне разумной особой. То есть, — он неопределенно повел рукой, — не склонной к пустой панике и глупым сетованиям. Я очень рад, что не ошибся. И, я надеюсь, вы не откажетесь, пока не прояснится ситуация, оставаться моей гостьей? Вам, кажется, интересны растения? Я буду рад показать вам… — он вдруг замолчал и замер, словно к чему-то прислушиваясь. Улыбнулся: — А сейчас я познакомлю вас со своим другом и с вашей… подругой по перемещению, наверное?

— Но ведь… мы же все съели⁈ — ужаснулась Элла. — Как неловко… — она осеклась, поймав себя на том, что чуть не сказала «нечем угостить гостей». Как будто она здесь хозяйка, а не такая же гостья. Но Честер только руками замахал:

— Вот увидите, они не с пустыми руками!

Совсем рядом уже раздавался мужской голос:

— Честер, я надеюсь, ты не умер здесь с голоду, пока миссис Фергюсон печет пироги внукам. На эпитафию от меня даже не рассчитывай. Не заслужил.

Честер вскочил со стула и бросился к двери.

— Нет, Дугал, я жив и сыт, благодаря одной прекрасной незнакомке! И я так рад, что вы пришли!

— С Новым годом, — улыбнулась вошедшая первой женщина, на вид ровесница Эллы, худощавая сероглазая блондинка. — Что я вижу, неужели наш Честер празднует не в теплицах с пурпурницей, а за столом и с женщиной? Дорогая незнакомка, вы совершили настоящее чудо. Год начинается просто невероятно.

Вслед за блондинкой вошел высокий брюнет, а перед ним уже знакомым Элле порядком плыла по воздуху вереница свертков. Комнату наполнил аромат лимона и корицы, а Честер воскликнул:

— Я чую любимый пудинг твоей матушки, Дугал!

Элла в прострации смотрела, как едва ли не мановением брови гость освобождает стол от пустой посуды и расставляет новое угощение. Нет, такое волшебство ей нравилось! Но поверить в него было как-то сложно…

Честер засуетился, представляя Элле новых гостей, а ей — их. И не только представляя. Он сразу же вывалил историю ее появления на головы Дугала и Фрейи — тех самых, как поняла Элла, о которых ей рассказывал. А дальше даже ее очень неплохого английского начало не хватать, чтобы уследить за разговором. И это расстраивало, потому что обсуждали ее, Эллы, появление здесь и будущее! А она, вместо того чтобы хоть как-то поучаствовать в обсуждении собственной судьбы, пыталась понять, что такое «корпускулярные прорывы» и как они связаны с «напряжением астрального поля».

В конце концов не выдержала и воскликнула:

— Подождите! Я совсем перестала понимать, о чем речь!

— Не переживайте, — Фрейя подхватила ее под руку и увлекла в сторону от мужчин, под прекрасные цветущие орхидеи. — Я и сама понимаю через слово, когда Дугал так увлекается. Магия — это очень сложно. Ничуть не похоже на те сказки, которые пишут и снимают в нашем мире. Это высшие уровни науки. А с вами все будет просто. Здесь довольно суровое законодательство по части компенсаций жертвам случайных магических воздействий. Без жилья и средств к существованию не останетесь, а программу адаптации к новому миру я вам лично обеспечу. А вы расскажете, как дела там, у нас, — она, кажется, подавила вздох. Спросила: — Кем вы были?

— Преподавала в школе. Ботанику, основы биологии.

— Ботанику? Вам это нравится?

— Очень. То есть… — Элла замялась. Как разделить саму науку, которую до сих пор считаешь самой интересной из всего, и бесконечные школьные планы и отчеты, равнодушных учеников, скандальных родителей? — Пожалуй, по школе я не буду скучать, — призналась она. — Разве что по некоторым ребятам.

Фрейя тихо рассмеялась.

— Значит, вас вынесло именно сюда не случайно! Случайности в мире магии обычно лишь кажутся таковыми, а на самом деле… Вы с Честером родственные души, вот и притянуло!

— Правда? — Элла обернулась, и в этот самый миг отвернулся от Дугала Честер, отыскивая ее взглядом. И… она что, краснеет? Почему?

То ли почудилось, то ли в комнате и правда повисла крайне неловкая пауза. Они с Честером так и смотрели друг на друга, а остальные, похоже, смотрели на них.

— Дугал! — воскликнула вдруг Фрейя, будто спохватившись. — По-моему, самое время проверить твое страшное изобретение! Пойдемте! Пойдемте на улицу! А потом вернемся и попробуем фруктовую настойку по секретному рецепту Борвура и закуски Сабеллы.

На плечи Эллы опустилось нечто невесомо-меховое, блестящее и шелковистое. Честер подхватил под руку, спросил:

— Удобно?

— Что это? — она пощупала короткий, мягкий, густой и нежный мех.

— Высокогорная шиншилла. Мне кажется, вам идет. Но главное, она очень теплая.

— И никакого Гринписа, — пробормотала Элла.

После чего пришлось объяснять, что она имеет в виду под «Гринписом» и выслушивать встречные объяснения — что при изготовлении этой удивительной накидки ни одна живая шиншилла не пострадала. Магия!

Наверное, по-настоящему осознать, что эта самая магия, не сказочная, не выдуманная, а, может быть, даже научно обоснованная, реально существует, Элле еще только предстояло. Пока что в глубине души все списывалось на волшебство новогодней ночи — когда и не такие чудеса случаются. Обычно, правда, только в кино… ну вот, значит, не только!

Она очутилась в заснеженном