Сердце Севера - Натали Палей

телеге бредил мной. Ведь именно поэтому Расел Ноу сейчас сообщает мне о нем?

— Вы думаете этот человек звал меня? Разве мало женщин в Берингии по имени «Юна»?

— Возможно северные волки проехали бы мимо, но многие из них обязаны вам жизнью, а ещё с ними был Северный волк. Один из волков обратил внимание на больного, и Ройдан Семур, несмотря на то, что тот мужчина был явно заражен, велел страже пропустить телегу и привезти её в госпиталь, чтобы вы смогли посмотреть на того несчастного. Вдруг он из тех, кто… дорог вам.

— Хорошо, я посмотрю. Волки привели с собой темных магов?

— Одного. Совсем ещё мальчишку.

— Расел, могу я помочь вам?

— Я справлюсь.

Я отправилась к оборотням, которые, как уже завелось, ждали моего осмотра. Знала, что они смело выезжали за стены Северного замкам в том числе благодаря мне, уверенные в том, что, когда вернутся, я смогу избавить их от смертельно опасной заразы.

Ройдана среди них не было. Мне объяснили, что он отправился в замок со срочным донесением. Заражены оказались все, но на начальной стадии. Вероятно, потому что в этот раз рейд был недолгим. Я исцелила всех, оставшись с половинчатым резервом. А потом мне показали бредившего мужчину.

Некоторое время я рассматривала его, совершенно не узнавая. Потому что очень сложно было признать в изможденном скелете с черной паутиной, которая оплела длинное тело, молодого и крепкого юношу по имени Арис Торн, солдата гарнизона МакЭриса.***

Ариса Торна я вытянула из-за Грани с огромным трудом. Черная зараза глубоко проникла в организм юноши, пришлось выложиться так же сильно, как когда-то при спасении Корта Тура.

После спасения мой друг сообщил совершенно ужасные новости: почти весь гарнизон Горной крепости, которой командовал МакЭрис, ушел за Грань. Его матушка тоже оставила его; сам Арис, когда почувствовал, что болен, сбежал из крепости, в которой после смерти МакЭриса начался бардак, и отправился в Северный замок искать меня.

— Я знал, что только вы сможете меня спасти, госпожа Юна! А госпожа Эльза ушла к Пресветлой одна из первых.

Сначала я боялась, что молодой чудак вновь начнет твердить о влюбленности и желании жениться, но, слава Пресветлой Богине, Арис оказался неравнодушен к Мири, самой молоденькой из светлых целительниц госпиталя, которой я поручила за ним ухаживать. И, похоже, его чувства оказались не без взаимности.***

Со времени спасения Торна у меня образовалось два хвостика. Вернее, два огромных, длинных и довольно неуклюжих хвоста. Собственно, Арис Торн, который всегда был в госпитале на подхвате, и темный маг, о котором сообщил Ноу в тот день, когда в Северном Замке появился Торн. «Малыш», как я стала называть Шолто Грэма, в росте не уступающий Торну, совершенно не понимал, что делать с темной магией, проявившейся у него после того, как он чуть не утонул, провалившись под лед. Я взялась его обучать.

Глава 36

Однажды, уступив напору Ройдана, я все же согласилась переехать в Северный замок.

Замок князя Дэва Сурового встретил меня настороженно, как и все его обитатели, начиная от помощника конюха и заканчивая экономкой. Все те, с кем я раньше сталкивалась во время лечения маленькой Юны, и кто в те дни шарахался при моем появлении, стоило лишь попасть в поле их зрения, теперь не пытались исчезнуть, как только меня видели, но награждали хмурыми недоуменными взглядами.

Похоже, жители замка были искренне поражены моим появлением в новой роли и не знали, как теперь реагировать на темного мага, ведь они привыкли бояться и ненавидеть темных. И я прекрасно понимала их. Одно дело, когда в замке на время появилась темная целительница, чтобы спасти маленькую госпожу, и нужно было лишь несколько дней потерпеть её, и совсем другое, когда темная вдруг тоже стала их госпожой.

В первый же вечер моего появления в замке Ройдан Семур созвал всех жителей крепости и всю прислугу и представил меня, как свою избранницу, их госпожу, которой они обязаны повиноваться также, как ему. Если бы была возможность избежать этого представления, я избежала бы, но как дочь хозяина Замка у быстрой реки я прекрасно осознавала всю важность поступка Ройдана, и была ему за него благодарна.

Сложно оказалось с госпожой Рональдой и маленькой Юной. Тетка Семура встретила меня показательно равнодушно, но я ловила на себе её настороженные взгляды, с удивлением понимая, что они совсем не враждебные. Скорее — выжидательные. И я сразу дала понять женщине, что и права, и обязанности у нее остаются прежними, что мне всего этого хватает в госпитале.

Юна Семур совсем не помнила меня, ведь за время лечения малышка все время находилась без сознания, поэтому встретила меня, скорее, враждебно, чем дружелюбно. Но враждебность её тоже была, скорее, настороженная, а не злая или яростная. Я предполагала, что маленькая девочка просто растерялась и не понимала, как ко мне относиться и чего от меня ждать, ведь раньше, кроме матери, она не видела рядом с отцом женщин.

Искренне рады мне были только Ройдан и Ветерок. Щенок, видимо, не забыл, кто спас его хозяйку и встретил меня радостным тявканьем и вилянием хвостика, чем поразил свою маленькую хозяйку до глубины души. Девочка даже наградила меня ревнивым взглядом.

Князя Дэва я не видела, и Рой дал понять, что пока так будет лучше для всех.

На второй день появления в замке, когда рядом не оказалось Ройдана, я поняла, как мне тяжело будет подниматься на наш этаж. Когда я поздним вечером вернулась из госпиталя в сопровождении двух охранников, мне сообщили, что господин Семур у князя, а я могу подниматься в покои, где для меня уже приготовили теплую воду для купания и горячий ужин. Это все было хорошо, но у подножия ступеней наверх оборотни с чувством выполненного долга на лицах испарились, прислугу я не видела, а вот ноги еле переставляла, и подъем казался неосуществимой задачей.

За спиной вдруг прозвучал ворчливый голос Курта Тора:

— Юна, вы зачем каждый раз так