Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4 - Инга Ветреная

пятьсот лет назад проклятьем одарила, теперь его снимай! — продолжила напирать Янина.

— Не буду! — капризничала Сарасвати. — Они надо мной смеялись!

— Не они! Тех, что смеялись, уже давным-давно в живых нет! А эти матрешки никогда смеяться над тобой не будут! Наученные! — не отставала старая перечница.

— Не будем! Не будем! Наученные! Наученные! — словно раскаты грома, доносилось со всех берегов заповедной лужи.

— Любимая, в этот знаменательный день нашего примирения, разве не хочется тебе всех окружающих тоже сделать счастливыми? — подключился Кшиштов.

— Нет! — упрямилось божество.

— Ты меня не любишь? — парень воспользовался избитым способом, который с этой врединой, вполне мог сработать. — Тогда преврати снова в утес, раз не можешь простить мой поступок!

Кшиштов был хорош! Для пущей убедительности мы дружно испуганно вскрикнули «ох» и попеременно шмыгали носами, растирая по лицам несуществующие слезы. Расколдованный молодец был до глубины души поражен слаженностью нашей работы.

— Люблю тебя, мой Кшиштов, но они не достойны моего прощения! — надула зацелованные губки озерная злопамятность.

— Ну, тогда сама напросилась! — зло рявкнула я.

Надоело возиться с фаворитками, боярышнями, ключницами, послицами и богинями! Пойдем самым коротким и убойным путем.

— Девчонки! — проорала я.

Матрешки меня замечательно поняли и, вскочив на ноги, направили на меня все свое внимание.

— ЧАДРЫ ДОЛОЙ!

По моей команде матрешки уже знакомым нам с бабульками плавными, тягучими, завораживающими движениями рук взмахнули черной тканью и засияли в лучах солнца всей своей разнообразной нестандартной красотой. Сарасвати пронзительно заверещала, Кшиштов потерял сознание и растянулся на песочке. Счастливчик!

Мы с соратницами витиевато матерились, отмечая в поэтичной форме, насколько плохо чертится на пляжном песке красной губной помадой обережный круг, не отрывая глаз от песка. Когда оглушительный визг Сарасвати перешел в хриплое карканье, над нашими головами прозвучали строгие команды Войцехи и Кунегунды:

— Отставить!

— Одевайсь!

Дав девчонкам пару минут для облачения в чадру, мы подняли глаза. Бледный хлопец продолжал мирно лежать на пляже без чувств. На Сарасвати было больно смотреть. Нижняя губа тряслась, глаза неестественно расширены, взгляд безумный, в роскошных волосах проглядывала седая прядь, ноги перестали держать богиню, и она бухнулась на колени, неосознанно зарываясь руками в песок.

— Понравилось? — пошла я в наступление.

— Нннет! — еле сладив с собственной челюстью, ответила богиня.

— И Кшиштову твоему не понравилось! — пнув ножкой перспективный труп, заметила Янина.

— Учти, он у тебя не бог, значит, жить будет среди людей! И каждая, ты меня слышишь? КАЖДАЯ матрешка Кощеева царства, встретив его, будет снимать с себя чадру! А теперь посчитай, при таких стрессах надолго ли его хватит? — не щадя никого, давила я.

Озерная богиня подползла к своему возлюбленному и, положив его голову к себе на колени, обняла.

— Чего сидим? Кого ждем? — подталкивая сказочное божество к активным действиям, наседала я.

Сарасвати даже не шевельнулась.

— Готовсь! — угрожающе скомандовала подружкам Войцеха.

Несчетное количество рук потянулось к чадрам.

— Ааа! — отчаянно заверещала богиня, отчего даже обморочный молодец очнулся.

— Любимая, расколдовывай их или меня убей! Будь милосердна! — взмолился трясущийся от неподдельного страха Кшиштов.

— Пусть в воду лезут! — признав свой проигрыш, прошептала озерная богиня.

— Всем в воду! — радостно проорала Кунегунда, и первая кинулась в озеро.

Дикий женский визг сотряс нас.

— Вот молодец, вот умница! — тут же обняли с обеих сторон измученное божество мои бабульки, вливая ей в горло рубиновую жидкость, словно лекарство.

После третьего бокала, Сарасвати перестала трястись и начала на нас реагировать. Попустило!

— От уродства я их избавила, но чужую личину натягивать на себя не разрешила. Заходя ко мне в озеро, они могут стареть, молодеть, худеть, толстеть, но всегда оставаться собой, — монотонно бормотала упертая.

— Какая же ты разумница, Сарасвати! — успокаивающе поглаживая богиню по спине, хвалила ее баба Яга.

— Как бы ни была напугана, а прошлые ошибки учла! Настоящая богиня! — сбрызнув душевные раны лестью, тараторила Янина.

Озеро кишело местными девицами, бурлило радостью и счастьем. Матрешки прямо в одеждах ныряли, бултыхались, брызгали друг друга, не переставая при этом смеяться. Их охватило всеобщее ликование. Постепенно из пучины вод начали выныривать не лысые уродины с пятачками и хоботками, а писаные красавицы, со сверкающими очами, длинными косами, аккуратными носиками и приветливыми улыбками. Рассматривать самих себя они не могли, поверхность озера от многочисленных купальщиц все время шла волнами, поэтому они жадно разглядывали друг друга, трогали лица и описывали внешность подружек. Многие девчонки плакали от счастья.

Истерзанный любопытством Елисей, все это время стоявший в сторонке с завязанными глазами, не выдержал и стянул с глаз повязку, так заботливо затянутую бабульками. Увидев такое количество красавиц, оболтус обомлел. Бабуськи, заподозрив неладное, отреагировали молниеносно, отвесив ему по оплеухе, тут же возобновив воспитательный процесс:

— Ты что творишь, охальник?! Мы еще с последствиями твоих лекций за огородами с девицами в тридесятом царстве не справились, так ты новые неприятности решил нам учинить? — негодовала баба Яга.

— Надумал теперь за огородами Кощеевых буренок окучивать? А справишься? Не нарвешься на иголочки проклятые опять? — язвила взбешенная Янина.

— Да вы посмотлите, сколько молодых класавиц, астлономии не обученных, моклые без дела бултыхаются! — недоуменно взирал на купальщиц царенок с обостренным педагогическим рвением.

Воспитательные манипуляции с оплеухами повторились.

— Родное сердце, если ты хочешь поправить здоровье, то урезонь свое рвение к астрономии и красавицам. Иначе ходить тебе косым да кривым до самой смерти! — припечатала оболтуса баба Яга.

— Три раза по краю смерти ходил, и все не уймешься! — недоумевала Янина.

Елисейка проникся, кажется, даже осознал! Демонстративно отвернулся от матрешек и уставился в голубой небосвод. Мы дали девчонкам полчаса, чтобы как следует отмокнуть в озерной водице и окончательно преобразиться.

— Слушай мою команду! — зычный голос бабы Яги, усиленный ворожбой, разнесся над озером. — Стройся для погрузки в ступу.

Глава 61

Отовсюду послышались возмущенные возгласы с требованиями остаться.

— Кто через две минуты не будет готов к отлету, тот выбирать кандидатов в мужья, любовники и вторые любовники будет по остаточному принципу из числа тех, кого отвергнут наши пассажирки! — доходчиво пояснила юная вредина.

После этих слов бывшие матрешки продемонстрировали нам чудеса скорости и организованности.

Мы с коллегами подошли к озерной богине и ее возлюбленному попрощаться.

— Спасибо тебе, богиня Сарасвати, за доброту твою, — поклонилась Янина.

— Ты уж нас прости, если что не так было, — отвесив поклон, продолжила баба Яга. — Не со зла мы.

— Желаем вам с Кшиштовом счастья и долгих лет, — искренне порадовалась я воссоединению молодых через пятьсот лет.

После наших слов богиня растаяла и, расчувствовавшись, начала нас обнимать. Мы не стали сопротивляться и обняли ее в ответ.

— Сарасвати, голубушка, — я