Хозяин горы - Елена Синякова

class="p1">Майя смеялась со всеми, хотя иногда не понимала о чем речь.

Просто смех мужчин был настолько искренним и заразительным, что невозможно было просто сидеть и молча кушать. Даже строгая Аминка расслабилась, смеялась и перестала обращать внимания на то, что Морозный сидит рядом с ней, как её законная пара.

Так, как сидели здесь все медведи рядом со своими маленькими человеческими женами.

Но было в этой семье еще кое-что, отчего дух щемило от нежности и непередаваемой теплоты – это то, каким было отношение всех мужчин к малышам.

Медведи их обожали.

Всех без исключения.

При чем, часто было трудно понять, где и чьи дети.

Создавалось стойкое ощущение, что малыши давно стали общими.

Малышей Янтаря и Ягоды было сразу видно – они были огненно-рыженькими, как их мама, и с глазами цвета солнца, как у их папы.

А еще малыш Мии и Севера отличался от остальных своим пронзительным взглядом синих глазищ и иссиня-черными волосами. Хотя, если бы не цвет глаз, можно было бы подумать, что он сын Карата, потому что малыш прибежал к нему сразу же, стоило только Карату войти в дом на порог.

- Сыночек мой! – целовал его разомлевший Карат, прижимая к своей обнаженной груди, а малыш обнимал мужчину своими ручками, и мурчал, словно котенок, уткнувшись к его мощную шею, - Опять ты не спишь, разбойник. И сестрёнка твоя не спит.

Батя только крякнул и гордо приподнял подбородок, пробасив:

- Помяни моё слово, хитрожопый друг мой – эта маленькая заноза даст просраться нам всем, когда немного подрастёт! У неё только один клык прорезался, а она уже рычит и кусается! За день прокусила мне палец в четырех местах!

Карат только хохотнул на слова бати, которые были сказаны не в укор, а с такой гордостью, словно он только этого и ждал от малышки. И поэтому сейчас был искренне счастлив.

- Не забывай, что Кристал чистокровная кадьячка. Она и должна такой быть. В её венах течёт огонь её предков. Думаю, она станет первой королевой рода Кадьяков.

- Ещё как станет! – тут же закивал батя, а Карат задумчиво продолжил, гладя по спине малыша, которого видимо просто обожал:

- Тогда и ты запомни мои слова, дружище – этот мальчишка добудет трон своей сестре и переплюнет еще меня в мантии серого кардинала. Человеческая мудрость и кровь Севера сделают его умнейшим среди всех Кадьяков.

- А я бы просто хотела, чтобы он стал Хранителем своего рода, - тихо улыбнулась Мия, с обожанием глядя на сыночка, который уютно устроился на груди Карата и уже засыпал. Его длинные густые черные реснички подрагивали и блаженно закрывались.

- Судьба все расставит по своим местам, моя дорогая, - улыбнулся Мие Карат и чуть откинулся назад, чтобы уложить на себе малыша удобнее, - Север пытается уложить спать Кристал, но, кажется, у него это не очень хорошо получается.

- Пойду, помогу ему, - тут же поднялась из-за стола девушка.

Майя не заметила за собой, как тоже разомлела от общей атмосферы тепла, уюта и веселых душевных разговоров.

Разомлела настолько, что привалилась плечом к груди Бурана, чувствуя себя в этот момент такой непозволительно счастливой. А он приобнял её и поцеловал в макушку у всех на глазах.

Странно, но теперь, в круг семьи, это не казалось чем-то непозволительным.

Даже если все это видела Амина.

Увидела и отвела глаза.

Теперь она тоже была не одна, к этому только нужно было привыкнуть и понять. Потому что если берсерк влюбился, то своего уже не отпустит и никому не отдаст.

- После сытного обеда не помешает размяться! Где мой топор? Пойду проверю, как тренируются эти глисты в обмётках на заднем дворе! А то война на носу, а они только про пирожки, да пиццы думают! – пробасил отец, поднимаясь из-за стола, и все тоже зашевелились, прекращая обжорство.

Кто-то из мужчин пошел с отцом.

Кто-то остался на кухне, чтобы помочь убрать со стола и помыть посуду.

А Майя поднялась вслед за Бураном, к которому обратилась милашка Лада со словами:

- Пойдемте, я покажу вашу комнату.

Казалось бы, ничего особенного!

Но Буран при этом ТАК улыбнулся, что стало неловко, и Майя тут же покраснела.

Вот же ненасытное создание!

Секс ведь был совсем еще недавно!

Её тело всё еще побаливало и не до конца отошло от его медвежьей ласки, а он уже снова был готов повторять свои подвиги!

Только, наверное, все медведи были такими, и Буран не стал исключением.

Его энергия в родном месте в буквальном смысле пёрла из всех мест, и пока Майя не знала наверняка, сможет ли она всю эту энергию принять на себя. Страшновато было как-то!

Сейчас она скромно и быстро шла за Ладой по длинному коридору и шлепала периодически своего любвеобильного мужа по шаловливым рукам, которые он постоянно тянул к ней, стремясь ущипнуть за ягодицу, совершенно не стесняясь того, что это все могла увидеть милейшая Лада.

Девушка еще не знала, что у Лады был такой же любвеобильный медвежий муж который так же никогда не упускал момента и возможности зажать свою любимую девочку, где бы они не находились вместе и сколько бы лет вместе не прожили. Потому что любовь берсерка была неизменной и стабильной как сам мир. А еще не иссекаемой.

- Вот! Комнатка простая, как у всех, но мне они всегда нравились, - мило улыбнулась девушка, когда они наконец дошли до нужной двери и Лада открыла её без какого-либо ключа, - Когда мы уезжаем в город по работе Нефрита, я очень скучаю по нашей комнатушке. Всегда хочется вернуться сюда как можно быстрее.

Майя улыбнулась в ответ, но тут же поняла, и почувствовала о чем говорила девушка.

Она еще никуда не уезжала из этого места в город, а ей уже нравилось здесь.

И в этой семье и в этой комнатке, где всё было деревянное, даже столик и огромная массивная кровать, на которую тут же кивнул довольный мурчащий Буран со словами:

- Наш размерчик. Беровский. И по степени прочности как раз для нас.

Мужчина изогнул бровь, словно говорил: «Ты же понимаешь, о чём я!»

И Майя, конечно же понимала.

Как понимала и Лада, которая хохотнула и легко понимающе похлопала Майю по плечику:

- Привыкай, сестрёнка! В этом все берсерки! Ни дня без боя и без…любимой.

- …я бы сказал «ни часа» без любимой, - многозначительно