Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

желаниям. Сползла еще ниже и избавив мужчину от одежды, которая скрывала его прекрасное тело. Припав губами к его животу, оставляя дразнящие поцелуи, что влажной дорожкой опускались все ниже и ниже, я обхватила рукой его член. Сжав его и дразняще обдав горячим дыханием, надавила большим пальцем на головку, принявшись водить ладонью то вверх, то вниз.

Подняв взгляд, я убедилась, что Айзен пристально наблюдает за мной, приподнявшись на локтях. Хмурился, но реакция тела говорила о его состоянии лучше всяких слов.

— Не дразни меня, — предостерегающе подметил мужчина.

Дразнить его было самым интересным и будоражащим событием. Я могла лишь позволить себе это удовольствие на короткий миг, словно балансируя на линии тонкого лезвия.

Еще сильнее сдавив член у основания, я прильнула к нему горячими губами, заставляя Айзена нервно выдохнуть. Кто бы что ни говорил, но сексуальное возбуждение — мощное оружие, против пьянящего чувства, от которого голова шла кругом, довольно тяжело выстоять. Обильно увлажняя член слюной, я проходилась по нему быстрыми движениями руки, проводила языком, массировала, порой отвлекаясь на то, чтобы оставить поцелуй на внутренней стороне бедра мужчины. И наблюдала за его состоянием, реакцией на стимулирующие действия.

Все это определенно сносит голову. Несмотря на то, что я доставляла Айзену удовольствие, мое тело с каждой секундой все сильнее разгоралось изнутри. Сжимая бедра и с трудом борясь с желанием присесть и хотя бы поерзать, я порой замирала, чтобы перевести дух и расслабить ноги. Чем больше напрягалась, тем острее накатывало возбуждение. А учитывая, что я до сих пор была в хакама и боди, это только подливало масло в огонь.

С трудом сдерживая сбивчивое дыхание, Айзен накрыл мою голову рукой, и я непроизвольно напряглась, потому что однажды без шуток предупредила, что если он начнет насильно продавливать мне в глотку свой член, я его просто отгрызу. Но мужчина только сгреб мои волосы в кулак, его дыхание стало напоминать раздраженное сопение.

— Иди сюда, — раздраженно шепнул Айзен.

Заняв сидячее положение и притянув меня к себе, он впился в мои губы жадным настойчивым поцелуем, обжигающим страстью. Стягивая, если не сдирая, с меня штаны, расстегивая застежки на боди, он оттолкнул меня на пол, поспешно избавляясь от мешающей одежды. Но я успела податься вперед и, цепко впившись в плечи, оказалась сверху, добавив в качестве добивающего удара влажный поцелуй. Инициатива моя как-то не обрадовала Айзена; не отрываясь от моих губ, путая шумное дыхание с рычанием, он попытался скинуть меня, но я уверено оперлась рукой и ногой, удерживая позицию.

— Дай мне быть сверху, — разорвав поцелуй, прошептала я и с тенью мольбы добавила: — пожалуйста…

Потратив секунду на раздумье, Айзен недовольно сощурил глаза, а его общее настроение передавало не то злость, не то степень опьяняющего возбуждения. Шумно выдохнув, мужчина лег на пол и, подхватив меня за бедра, к моему удивлению, не усадил на себя, а, наоборот, заставил встать на четвереньки, нависнув над собой. В чем подвох я поняла, когда по моей заднице прилетел звонкий болезненный шлепок.

Воскликнув не столько от боли, сколько от неожиданности, я чуть не завалилась вперед, но свободной рукой Айзен не позволил мне упасть. Колючее жжение растеклось по ягодице мелкими иглами, я скривилась и только подняла на мужчину недовольный взгляд, как второй шлепок выбил из меня все раздражение.

— Что такое? — не без мрачного наслаждения одарив меня насмехающимся взглядом, уточнил Айзен. — Ты же хотела быть сверху.

Снова звонкий удар по ягодице. Вздрогнув всем телом и сжав кулаки, я с трудом удержалась на коленях, да и руки затряслись, но не от того, что чувство боли заставило ужаснуться. Острое жжение только будоражило, отчего возбуждение расцветало подобно бутону под солнцем. И Айзен знал это. Прекрасно знал, что, испытывая определенного рода боль, я теряла самоконтроль. В битве боль разжигала ярость и желание сносить всем головы, в постели же распыляла во мне страсть — и голову уже сносило мне.

Его руки требовательно сжали мои ягодицы, опустив вниз, аккуратно усаживая на свой член. От давления между ног, разлившегося к животу и ногам горячей волной наслаждения, у меня невольно вырвался сдавленный стон. Придерживая меня за бедра и задавая темп, Айзен дождался, пока мои движения станут ритмичными, после чего потянулся вверх рукой и накрыл ею мою шею. Почувствовав, как его ладонь надавливает на глотку, а пальцы умело держатся в стороне от сонной артерии, я задрала голову и позволила придушить себя.

Схватившись за руку, которая служила мне ошейником, я импульсивно сдавила ее тонкими пальцами. Двигая бедрами, ощущая, как член мужчины проникает все глубже, я ускорила темп в преддверии нарастающего возбуждения. Влажные звуки и шлепки оголенных тел друг о друга приводили в какой-то неописуемый восторг, заставляя не только тело переполняться экстазом. В голове было пусто, ни одной связной мысли, только сосредоточение на щекочущем давлении между ног, которое нарастало с каждой секундой.

Сорвав руку Айзена со своей шеи, я подалась чуть вперед, оперевшись о пол, после чего начала чуть ли не скакать на нем. Голова переполнялась острым чувством экстаза, я даже не пыталась себя контролировать, срывая сбивчивое дыхание сдавленными стонами. Уши закладывало от звука собственного голоса, я оставалась глуха ко всему, пока тело не пробивало от мощной волны оргазма. С трудом сдержав за зубами стон, который больше напоминал рев, я упала на Айзена, вцепившись в его плечи и попытавшись сжать бедра, чтобы максимально усилить эффект от удовольствия.

Над ухом пронеслось сдавленное рычание, но мужчина позволил мне утонуть в моменте, ощущая мощные удары собственного сердца, отдающиеся в его груди; как продолжали сокращаться мышцы влагалища, дополнительно стимулируя его член. Шумно дыша, уткнувшись лбом в плечо Айзена, я медленно восстанавливала дыхание, пока тело расслаблялось после полученного удовольствия.

— Приподними бедра и не двигайся, — напряженным от возбуждения голосом прошептал мужчина.

Как бы мне ни хотелось проигнорировать просьбу, продолжая растворяться в расслабляющем тумане экстаза, я приподняла бедра, ухватившись за которые, Айзен продолжил двигаться во мне. От того, что чувствительность повысилась после оргазма, я сдавленно застонала, испытывая уже не столько удовольствие, сколько жжение. Расслабившись, я смогла притупить неприятное чувство; а позабыла о нем, полностью сосредоточившись на мужчине. Его грубых толчках, при каждом из которых из его горла вырывался сдавленный от удовольствия не то хрип, не то вздох.

Подойдя к пику наслаждения, Айзен обхватил меня рукой, прижав к себе с такой силой, что, казалось, ребра вот-вот затрещат. Второй же ладонью он давил на мою поясницу, пытаясь