Детективное агентство "Клык оборотня" (СИ) - Гусарова Александра

– Ваше Императорское Величество, жизнь – это самое дорогое, что есть у каждого из нас. Поэтому мы готовы вам помочь. Сделаем всё, что в наших силах, – пообещал муж. – Мы ворвались сюда из-за вашего странного указа. Я просто побоялся, что случилось что-то непоправимое. А Анна не смогла остаться в стороне.

– Не хочешь на российский трон? – усмехнулась Анна Константиновна.

– Я и на ликанитский не хочу. К чему такая головная боль? – пожал плечами Ягр. А я была с ним полностью солидарна. Как говорила бабуля, здоровье и свобода превыше всего. А трон забирает и то, и другое.

– Тогда прошу выслушать меня. Этой странной особенностью меня наградила матушка. Наш с Витей отец слишком поздно это понял. Иначе он бы признал Стрешнева официально и сделал его наследником престола. Но не успел, отдал богу душу. А как вы понимаете, государственная бюрократическая машина очень тяжеловесна и неповоротлива. Наследницей была объявлена я, затем стала императрицей. Но что за правительница, которая каждое новолуние оборачивается чудовищем и висит по три дня под потолком?

– Новолуние? – удивились мы в унисон.

– Новолуние – особенность арахнидов. Поэтому ваше оборотническое сообщество меня и не почуяло. Спасти меня может лишь истинная пара. И я его нашла. Только Сева, когда мы познакомились, уже стал законченным наркоманом, импотентом и не захотел связываться с паучихой. Я не знаю, какая у вас с ним связь, Анна. Но вполне возможно, что он объявил себя вашим истинным лишь для того, чтобы избежать брака со мной.

– Но Михаил Дворкович утверждал, что это было прописано в договоре. И отец промолчал, подтверждая тем молчанием истинность слов, – я недоверчиво покачала головой. Антон лишь сжал губы в тонкую линию.

– Милая моя, – рассмеялась императрица, – ты даже не представляешь, сколько мне лет. Единственным плюсом для оборотней-арахнидов является факт вечной молодости. Мы живы и веселы, пока кто-нибудь не прихлопнет нас тапкой, как ненужную живность в доме. И когда Сева родился, я уже правила государством. Я сразу почувствовала его и объявила Мише свою волю и желание выйти за него замуж. А он решил этим договором обезопасить своего ребёнка. Точнее мы вряд ли что узнаем, оба отца связаны кровной клятвой о молчании.

– А от нас вы что хотите? – поинтересовался муж. Потом решил, что вопрос выглядит несколько грубовато, и уже более мягко поинтересовался:

– Что мы можем для вас сделать?

– Для меня? – она театрально нахмурилась, почесала бровку пальчиком с крупным перстнем на нем. Перстни от оборота не разваливались. – Для меня вряд ли что. Я тупиковая ветвь династии. Не вышла замуж, не рожу ребёнка. Из Вити действительно выйдет гораздо лучший правитель. И он воспитает своего новорождённого сына так как надо.

Анна прикрыла глаза, вздохнула, затем резко их открыла, а мне показалось, что они сверкнули каким-то светом, словно из преисподней.

– Хотя, вы же можете отправить меня к Севе?

– Видите ли, я ещё только учусь. И смогу отправить вас лишь в точку, из которой пришла сама. Но там совсем другая страна, другие правила и законы. Иной строй. У нас искровцы победили. А Сева, скорее всего, сидит в тюрьме. Я, честно говоря, его туда преднамеренно отправила, чтобы он немного попытался слезть с наркоты.

– Тюрьма? Неплохо. А кем ты там была? Работала? – поинтересовалась Анна Константиновна.

– Да, я работала в полиции оперуполномоченным, сыщиком, по-вашему.

– Вот и отлично! – императрица хлопнула по коленям и встала, придерживая простыню одной рукой. – Ты мне дашь свои документы и одежду. Я смогу принять твой облик. Тем более, мы похожи. А с остальным я должна справиться.

– А зачем вы пугали меня во сне? – все же решила уточнить я.

– Ты же моя соперница по договору, которая должна увести моего любимого. И я про этот договор прекрасно знала. Сначала надеялась, что ты испугаешься и сбежишь обратно. Затем мечтала, что Антон не испугается и все же совершит с тобой магический брак. А вышло вон как!

Тут пришла камеристка и принесла Антону одежду. А ровно через три дня я провела Анну Константиновну на место убийства. Только в отличие от меня, она не знала, что совершил его Антон. А я с лёгким сердцем вернулась обратно уже навсегда.

Эпилог

После рождения нашего с Антоном сына прошло три года, прежде чем мне разрешили начать обучение. Честно говоря, я сама не очень-то и рвалась. Вышивкой я могла с лёгкостью исполнять любые мелкие пожелания Константина Антоновича Ягржемского. А большего мне было не нужно. Все мои любимые и близкие были здесь в этом мире, в этой России.

Родители мужа встретили моё появление замечательно.

– Анна, а как ты думаешь, разве мы можем не радоваться тому, что Тоша наконец-то встретил свою истинную пару и больше не оборачивается спонтанно в зверя каждое полнолуние? – широко улыбалась бабушка Мария Александровна, по совместительству моя свекровь, гладя по головке пока ещё единственного внука. Почему я говорю «пока»? Потому что на подходе уже второй. Но об этом никто не знает. Иначе мне не дадут сдать выпускной экзамен в академии и получить диплом. А правило «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек» действует и в этом мире. Будущей правительнице она, кажется, ни к чему, но все-таки лучше её иметь. Хотя бы для того, чтобы показывать своим детям в качестве доказательства, что их мать тоже училась и училась неплохо.

В ту Россию я один раз все же сходила в процессе обучения. Приехала в свою бывшую квартиру и с трепетом нажала звонок. В худшем случае извинюсь и скажу, что попала не туда. Антон, естественно, был со мной. Одной мне, похоже, переходить не дадут никогда.

Мы замерли в ожидании. Наконец раздались шаги, и повернулся замок. Двери распахнулись и на пороге появился Всеволод Дворкович. Мы застыли поражённые тем, как он возмужал и по-своему похорошел. Он был поражён не меньше нашего:

– Анна, Антон? – брови мужчины удивлённо поползли вверх. Затем он развернулся и громко крикнул в глубь квартиры:

– Анюта, посмотри, кто к нам приехал! – и через несколько секунд в коридор выбежала Анна Константиновна.

Она удивлённо посмотрела на нас, словно не верила в происходящее, всплеснула руками и воскликнула:

– Что же мы на пороге стоим! Проходите, пожалуйста!

И мы прошли. Квартира с моих времён изменилась не сильно. Первым бросились в глаза раскиданные игрушки.

– Простите, Миша недавно заснул! Я ещё убраться не успела. Мне на работу через час. У нас с сыном нянчится Сева. Он в декрет вышел. А деньги зарабатываю я, – бывшая императрица пожала плечами, словно извиняясь.

Она выглядела старше, чем была в том мире. Но при этом её глаза лучились счастьем, а оно красит любую женщину.

– А кем вы работаете? – спросила я, когда мы уже сидели за столом и пили чай из пакетиков. Как давно я его не пробовала!

– Так в отделе опером и работаю, – смущённо улыбнулась Анна. – Уже до майора дослужилась. Больше меня на заднее сиденье с Горкой не садят. Только её уже на пенсию отправили. Сейчас у нас Граф служит. Зарплату в органах платят хорошую. Нам с Севой вполне хватает.

Под удивлённый взгляд мужа рассмеялась и объяснила, что это всего лишь собаки. Титулов у нас здесь как не было, так и нет.

Про его заработки я спрашивать не стала, понимая, что бывших наркоманов не бывает. Нет денег – нет наркотиков. Все же это заболевание в первую очередь детей богатых родителей. Бедняки в основном становятся обычными алкоголиками.

– Как там отец? – внезапно проснулся Сева.

– Он долго переживал твой уход, – покачал головой Антон. Мы думали, что отдаст богу душу. Но потом он смирился с потерей и, главное, принял маленького Савушку. И, насколько я знаю, сейчас они так и живут втроём: Михаил, Савелий и Азалия Николаевна. Какие там отношения внутри семейства, сказать не берусь. Но выглядят все неожиданно счастливыми.

– Ну да, – ухмыльнулся Сева, – дочка её погибла от моих рук. Папенька, вроде как, и ни при чем.