Детективное агентство "Клык оборотня" (СИ) - Гусарова Александра

– Тогда почему мне не представили её как вашу маму хотя бы? – этого я точно не понимала.

– Она женщина старого воспитания и старой закалки, – начал он после размышлений. И я его прекрасно понимала. Сколько мудрых мыслей вложила она в мою голову! Не устаю говорить ей спасибо. – Она была старой девой. Замуж никогда не выходила, поэтому и носила девичью фамилию Дежнева.

Я согласна кивнула, ведь всю жизнь была уверена, что это мамина девичья фамилия.

– И, если бы она представлялась Костиной матерью, у нас бы точно решили, что он бастард. Ведь его мать не носит знаменитой княжеской фамилии. А для неё это было бы величайшим позором, – вздохнул папа, покачав головой.

– Но её в нашем мире никто же не знал! – возразила я. – И когда мои родители делали документы, они могли сделать ей любой паспорт.

– Паспорт? – нахмурились оба мужчины разом.

– Пачпорт! – поправилась со смехом я. – Всё же в наших языках есть малюсенькие различия.

– Паспорт? Какое смешное слово! – хмыкнул Антон. Я же благоразумно промолчала. Стоит ли спорить с мужем из-за таких пустяков? Если ему слово кается смешным, пусть смеётся.

А отец объяснил дальше бабулины мотивы:

– Да, им пришлось делать у вас документы. И, наверное, ты права. Она могла взять любую фамилию. Только княгиня Дежнева никогда не опустилась бы до того, чтобы жить под чужой фамилией. А любить собственную внучку ей это нисколько не мешало.

– Да, они и с мамой хорошо жили! – согласилась я.

– Значит, Наташа Костю любила, иначе тётка её бы не приняла, – помрачнел Виктор Алексеевич. – Можно, я поднимусь и посмотрю на неё одним глазком?

Мы переглянулись с мужем и пожали плечами:

– Конечно, можно!

Он встал с тяжёлым вздохом и направился вверх по лестнице. Мы же вначале просто проводили его взглядом. Ох, какое любопытство меня снедало, кто бы знал! У Антона, как оказалось, чувство было не менее сильное. Он хитро на меня посмотрел и задумчиво произнёс:

– Наташа хоть и моя одноклассница, но для женщины это уже много лет, – я фыркнула, но постаралась удержать серьёзное лицо, гадая, к чему он ведёт. – Виктор Алексеевич еще старше. Как бы чего с ними от волнения не произошло. Надо бы проверить!

– А у тебя жучков в той комнате не стоит? – с надеждой уточнила я.

– Нет, – он развёл руками. – В собственном доме я ни за кем следить не собирался.

– Тогда нужно просто подняться и подслушать, – предложила я. А муж горячо меня поддержал. И мы на цыпочках поднялись наверх и припали ухом к двери.

Слава богу, скандала не было. Но и мама явно уже не спала. Она лишь всхлипывала, повторяя:

– Витя, Витенька!

– Наташа, любовь моя! – вторил ей голос отца. Затем наступила тишина. И лишь появились звуки, подозрительно напоминающие звуки поцелуев. Мы переглянулись и кивнули друг другу, понимая, что дальше подслушивать уже нехорошо. Разочарованно вздохнув (любопытство плакало), мы спустились обратно в холл.

– Похоже, там всё хорошо или даже отлично! – предположил Ягр через полчаса, когда ни отец, ни мама не появились. – Пойдём, Анна, любовь моя, и нам пора получать свою порцию любви и ласки!

***

А через три дня родителей пригласили официально в императорский дворец. Честно говоря, я волновалась. Что могло понадобиться от них Анне Константиновне?

– Аннушка, не волнуйся! – пытался успокоить меня муж. – Если что, за мной стоит целая армия ликанитов. – Мы пойдём и вырвем твоих родителей из лап императрицы.

Только меня такая перспектива совсем не успокаивала, я нервно ходила из угла в угол. Они вернулись через пять часов, которые показались мне адом. Мама была бледная и нервно заламывала руки. Отец, наоборот, покраснел и всё время поправлял шейный платок. На наш немой вопрос он также молча положил перед нами пергаментный свиток, на котором красными чернилами был написано следующее:

– Я, Императрица Всея Руси Анна Константиновна, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, отрекаюсь от престола в пользу моего единокровного брата князя Виктора Стрешнева.

Объясняю это тем, что уже стара, слаба здоровьем и не смогу родить наследника. Виктор же крепкий, здоровый мужчина. Его дочь замужем за великим князем ликанитской общины. Они как минимум смогут подарить нашей великой родине полноценного наследника престола.

Глава 46

– И что это означает? – потрясённо уточнила я. Ещё меня очень волновал вопрос, ликанитская община – это много или мало?

Занавес приоткрыл Антон своим вопросом:

– Виктор Алексеевич, вы же понимаете, что наш с Анной сын будет наследником моего государства и не сможет править Россией. Наша община несколько меньше, но не менее значима в мировом рейтинге.

Это что же получается, я стала практически великой княжной российской и великой княжной ликанитской, или как там они называются?

Отец поправил шейный платок, словно он был не платком, а натуральной удавкой, и как-то жалобно посмотрел на Наталью Алексеевну.

– Наташ, хватит смущаться, придётся тебе ещё наследника рожать!

Мама нервно вздрогнула, вздохнула и посмотрела на нас:

– Витя, я должна объяснить детям своё поведение! Иначе не могу!

Мы переглянулись и пожали плечами. Мне в общем-то было всё понятно. Разве женщина не может любить сразу двоих? Но маме нужно было внести ясность в этот вопрос.

– Аннушка, не подумай, я не такая! – жалобно проговорила она. А отец с лёгкой улыбкой закатил глаза в потолок. У него, похоже, сомнений на эту тему не было. – Я всю жизнь любила только твоего отца! А в отношении Костика…

Она задумалась, собираясь с мыслями. Молчала пару минут. Мы все терпеливо ждали, чтобы не мешать ей.

– Понимаете, я стала его полноценной женой. Аня, ты уже взрослая девочка, и я могу тебе об этом сейчас рассказать, – она очень мило покраснела. А мне, честное слово, было несколько неловко слушать маму на такую тему. Но ей, видимо, это было необходимо. – И мне казалось, что я смогла его полюбить. Однако ровно до той секунды, пока я не встретила вновь твоего отца. Все, казалось бы, остывшие чувства вспыхнули с новой силой. А то, что было там, дома, показалось всего лишь благодарностью за спасение и привязанностью. Но не более того.

Отец удовлетворённо улыбнулся. Антон просто пожал плечами. Его это признание нисколько не удивило. А я подошла к маме, порывисто её обняла и прошептала:

– Мама, не волнуйся, я все прекрасно понимаю! Настоящее чувство понимаешь лишь тогда, когда его встречаешь или воскрешаешь в памяти. Я не стесняюсь говорить, что любила папу Костю. Но тем не менее очень рада, что мой настоящий отец жив и здоров. Так что совет вам да любовь!

Она лишь вздохнула и покраснела, прошептав:

– Спасибо!

Уж кого-кого, а маму было сложно обвинить в распущенности или разврате. Пусть будет счастлива! И против братика или сестрички я совсем не возражаю. Вместе родим. Вместе будем растить. Конечно, у моего сына не будет полноценной бабушки. Но статус великой княгини позволяет иметь штат прислуги и мамок-нянек. Думаю, справимся! Тем более, там будет любящий отец.

После этого я развернулась к мужу и наставила на него пальчик:

– А теперь твоя очередь, дорогой мой, изливать душу. Чтобы я приехала к твоим родителям хоть немного подкованной, а не дурочкой из подворотни.

– Антон, ты ей на сказал? – отец вопросительно выгнул бровь.

– Нет, – покачал муж головой. – Я хотел, чтобы любили меня, а не мой титул.

После этого он развернулся ко мне и тоже покраснел, совсем как моя родительница:

– Анна, за полярным кругом, укрытая тепловым куполом, живёт община ликанитов. Она называется общиной. А по факту это огромное государство. Одно из самых сильных и могущественных на Земле. А мои родители им правят.

– Вот как! – я уже об этом догадалась. Но все равно получила сильное потрясение. – Но почему ты живёшь здесь, а не там?