Пленница проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга

Я сидела в противоположном конце кабинета с книгой, время от времени переворачивая страницы, но я едва понимала, о чём там вообще было написано. Кажется, и мои мысли, и мысли Тени в этот миг витали где угодно, только не в этом кабинете.

И писал он, кажется, что-то очень важное.

Когда пришло время обеда, Тень сидел, хмурясь, и перечитывал три строчки, которые успел написать. Я осторожно встала. У меня было отличное зрение: если я сделаю хотя бы ещё пару шагов вперёд…

Острый нож для резки бумаг оцарапал мне плечо и влетел в стену, с треском там застряв.

— Вернись в кресло, пожалуйста, — проронил Тень, не поднимая головы.

— А обедать? — поинтересовалась я.

— Подождёт, пока я не допишу.

— Кому ты пишешь?

— Не тебе.

Ну разумеется. Если в тебя швыряют ножами, вряд ли это означает приглашение к задушевному разговору.

— А что ты пишешь? — негромко спросила я.

— Просьбу.

Мои брови поднялись.

— Ты — и кого-то о чём-то просишь? — с неверием спросила я. — И не с мечом у горла?

— Представь себе.

— Ты просишь друга или врага?

— Хотел бы я знать, — пробормотал Тень. — Но если друг — тот, кто не хочет меня убить, боюсь, в Рин Дредене их меньшинство.

— Но они есть? — уточнила я.

— Я не теряю надежды.

Он снова склонился над листом. Покачал головой — и поднёс его к горящей свече, задумчиво глядя, как тот превращается в пепел.

— О чём бы ты написала, если бы просила о чём-то важном? — негромко поинтересовался Тень. — Если бы тебе нужно было доверие?

Я пожала плечами:

— У Конте была репутация среди охотников. Я была частью этой репутации. Люди верили ему — и верили мне.

Тень с иронией улыбнулся.

— У меня, конечно, есть репутация, — произнёс он. — Но не думаю, что она поможет в этом случае.

— Тогда я бы воскресила прежнее доверие, — просто сказала я. — Напомни ему о дне, когда вы верили друг другу, смеялись вместе, хлопали друг друга по плечу. Были на одной стороне.

Губы Тени на миг дрогнули. Его лицо вдруг сделалось таким незащищённым, словно в то утро, когда я видела его во сне. Что он вспоминал сейчас? Кого?

В следующий миг Тень провёл рукой по лицу, и наваждение исчезло.

— Боюсь, это невозможно, — произнёс Тень спокойно. — Если мы встретимся, то это будет там и тогда, когда скажу я. По моим правилам, и никак иначе. Но спасибо: ты подала мне мысль.

— Правда?

Он долго смотрел на меня. И наконец кивнул, доставая чистый лист:

— Правда.

— Что-то мне подсказывает, что это письмо не из тех, что вручают у парадного входа, — заметила я.

— О, отправить его довольно просто, — рассеянно произнёс Тень, склоняясь над листом и выводя на нём одну-единственную строчку. — Конечно, оно пройдёт через третьи руки, но содержание… Его всё равно никто не поймёт.

Я вдруг заметила, что строчка была сплошной. Тень не делал промежутков между словами, и все они слились в одно. Какой-то шифр?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я подалась вперёд, но Тень уже сложил лист и убрал его в конверт. Достал второй конверт и, одним росчерком выведя имя на первом конверте, тут же убрал его во второй.

— Надеюсь, оно дойдёт вовремя, — пробормотал он. — Не люблю, когда почта… запаздывает.

— Боишься, что вы вместе не попадёте на одну вечеринку?

— Что-то вроде того.

Он встал, подхватив конверт, и без труда поймал мою руку другой рукой.

— Если бы ты знала, что мы больше не увидимся, — задумчиво произнёс Тень, сжимая мои пальцы, — чего бы ты хотела напоследок? Подозреваю, горячий шоколад после обеда вряд ли тебя порадует. Как и качели в саду.

Я молча покачала головой.

— Мне ничего не нужно. Зачем ты вообще спрашиваешь? «Больше не увидимся»? Собираешься меня перепродать?

Тень хмыкнул:

— Продать? Да с таким сокровищем, как ты, придётся немало попотеть перед тем, как тебя заберут хотя бы даром. Но тебе ничего не нужно, я понял. Кстати, запомни одно имя. Род Дезирр.

— Лучшие законники Рин Дредена? — уточнила я. — Зачем они мне?

— Законники Рин Дредена, блюдущие тайну, — уточнил Тень. — Ты теперь собственность Триумвирата, проданная мне, и все бумаги оформлены целиком и полностью. Я не собираюсь отпускать тебя на свободу: это нонсенс по меньшей мере. Но в моём завещании ты переходишь в собственность…

Внутри меня вспыхнуло яростное пламя.

— Ещё слово, — процедила я, — и я перейду в эту собственность прямо сейчас. Какого дьявола ты так мной распоряжаешься? Я похожа на диванную подушку?

— …В собственность Дары Незарис, которая таким образом получает себя обратно, — невозмутимо закончил Тень. — Увы, я забыл вписать в завещание диванные подушки. Как и десертные ложки, кстати. Предлагаешь мне составить опись?

Я открыла рот. И закрыла его. Что скажет Церон, если вдруг узнает, что Тень вздумал встать у него на пути и отобрать его игрушку? И что сделает?

И какого дьявола Тень вдруг вздумал писать завещание? Неужели он тоже умрёт, как и Конте, и тогда я…

…Что? Буду свободна?

…Или буду несчастна?

Я не могла додумать эту мысль. Просто не могла.

Я сжала пальцы Тени.

— Пойдём обедать, — тихо сказала я.

Глава 53

Следующие два дня были похожи на длинный мрачный коридор, пол в котором был устлан раскалёнными угольями.

Горе, отчаянное и острое, рвало меня изнутри, но я старалась не подавать виду. Тень, прекрасно всё замечающий, ничего не говорил. Мы проводили часы в кабинете за книгами, почти не разговаривая, но едва ли он или я прочитали за эти два дня хотя бы одну главу.

Я исподтишка рассматривала рисунки в его кабинете. Они не были похожи на работы умелого художника, но в этих карандашных эскизах была жизнь.

Подземье. Пещеры и подземные озёра, ажурные ступени, выточенные в скале. И деревья. В Подземье были свои деревья, больше напоминавшие грибы или кораллы. Один из рисунков сразу привлёк моё внимание: изгиб каменного ствола, ощетинившегося застывшими янтарными иголками, словно сосна, полускрывающая собой окно. И смутная фигура за этим окном. Словно отражение. Тень.

— Кто это? — спросила я, впервые увидев рисунок.

Тень отложил книгу. Он сидел, едва ли перелистывая страницы, но я успела заметить, что поля были исчёрканы карандашными заметками, и скромный томик в бордовой обложке с золотым тиснением явно берегли. Моя закладка, кстати, к нему бы подошла, не будь она такой обгорелой.

«Путь императора». Я слышала о ней, но среди книг Конте её не было, хотя у него наверняка была возможность достать любой, даже самый дорогой и редкий том. Странно, почему же он так этого и не сделал?

Думать о Конте даже секунду было чудовищно больно. Но думать о чём-то ещё я просто не могла.

Тень долго молчал, и мне пришлось повторить вопрос. Наконец он перевёл взгляд на рисунок.

— Давнее воспоминание, — произнёс он спокойно. — Ещё с тех времён, когда я мог позволить себе просто стоять и любоваться красотой. Понятия не имею, с чего вдруг оно пришло мне в голову.

— Это ты за окном?

— Нет.

Я невольно моргнула. Этого ответа я не ожидала.

— Тогда кто?

— Ещё одно давнее воспоминание. — Тень встал. — Идём ужинать.

С виду жизнь продолжалась, мерная и спокойная. Завтрак, долгие часы за книгой, короткие прогулки и сон без сновидений. Большой тихий дом неподалёку от Рин Дредена, отменная еда, красивый сад у самой реки. Я могла бы притвориться, что забыла о своём горе и сделалась любовницей богатого аристократа. Пусть Тень и дал мне понять, что больше не будет предлагать мне эту роль, но я знала, что он этого хотел. Хотел меня.

И, самое страшное, я уже начала видеть, как это будет. Улыбки, сплетённые пальцы, горячий шёпот… А потом я по своей воле окажусь в постели рядом с мужчиной, который жёстко и страшно выбил Конте зубы перед смертью, и мы будем играть в идиллию.

Пока не начнутся мои сны.