Моё пушистое величество 2 - Алиса Чернышова

Господин Моррис быстро улыбнулся ей, но после зашагал туда-сюда, как бы раздумывая вслух.

— Давайте начнём с самого начала. Как вы познакомились с Персик? Что вы думаете о ней?

— ..Мы встретились, как это обычно и бывает, после ритуала обретения. Я легла спать, а когда проснулась, она была у меня в комнате. Уже тогда я думала, что Персик — самое лучшее, что со мной случилось. Нам очень легко обмениваться энергиями, и мы можем чувствовать настроение друг друга. Персик отлично работает со мной на поле боя, и мы общаемся через доску для духов…

Хм?

— Доску для духов?..

— Персик пока почти не может полноценно говорить, потому я нарисовала доску с буквами.

— Довольно умно, — действительно.

— Спасибо… Так вот, Персик — добрейшее существо, мы с ней друзья, и она во всём помогает мне.

— Замечали ли вы за ней агрессию, подозрительное поведение, неповиновение?

— Никогда.

— И тем не менее на уроке Персик сказала, что в паре дух-человек каждый должен быть готов умереть друг за друга. Как вы к этому относитесь?

— Положительно? — кабанодева сформулировала это, как вопросительное предложение, но тут же встряхнулась. — Я так считаю! Если она сказала это, то она всего лишь повторила мои слова.

Так вот с какой карты они решили ходить, м. Тоже разумно.

— Значит, Персик повторяла ваши слова?

— Она, как хороший фамилиар, разделяет мои взгляды.

Леди Найделл фыркнула.

— Вы это серьёзно? — заговорил один из членов попечительского совета. — Совершенно очевидно, что девочкой манипулируют, скармливая ей нездоровые идеи. Это единственная причина, по которой она может называть своим другом это существо: недопонимание.

— Спасибо, господин Фронн. Приятно услышать среди всего этого безумия голос разума!

А, это у нас папаша Гэвина? Ну да, судя по воспитанию, которое он дал своему ребёнку, разум там прямо голосит!

Ноздри Анати слегка раздулись, губы сжались. Её лицо было маской ярости.

— Нет никакого недопонимания, — ровно ответила она, явно стараясь удерживать себя в рамках. — Персик действительно мой друг. Она повторяла мои слова, соглашалась с моим мнением, как положено фамилиару. Если вам надо кого-то наказать, вы можете наказать меня!

— Вы видите? Она совершенно очевидно не понимает, о чём говорит.

— Я понимаю, о чём говорю! Персик — мой друг. Она не сделала ничего плохого.

Лорд Найделл подарил Анати сочувствующую улыбку:

— Дитя, ты обманываешь себя, играя с отражением в воде. Эти существа не могут быть ничьими друзьями, это не заложено в них природой. Они отличаются от нас, и мы — их добыча. Они лишь играют с нами, примеряют человеческие лица, но под этой тонкой личиной всегда скрыто нечто чудовищное.

Анати сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— О, я вижу перед собой чудовищ, лорд Найделл, — сквозь зубы прошипела она. — Монстров, которые надевают человеческую кожу, примеряют человеческие лица, но на самом деле остаются монстрами. Одна проблема: они не имеют никакого отношения к фамилиарам. Они, кажется, даже сами не понимают, что чудовища. Странно, правда?..

Лицо Джеромо дрогнуло. Я мысленно вздохнул: что фамилиар, что хозяйка. Ну разве можно такие вещи в лоб говорить? Моя Ван-Ван в жизни бы не сделала такую глупость…

Хотя ладно, что это я. Моя подопечная в этом смысле человек, возможно, даже более проблемный. Могу с относительной уверенностью сказать, что знаю эту породу: она будет “очень-очень глупой”, но только до определённого предела, пока не дойдёт до точки излома или не увидит шанс для себя. После… не удивлюсь, если Ван-Ван способна на куда большее количество глупостей, опасных для жизни. И куда более креативных — потому что моя подопечная, в отличие от Анати, сама не полезет в драку, но в случае серьёзной необходимости не будет заморачиваться ненужными глупостями вроде честности и границ разумного.

Я не на пустом месте стал её фамилиаром, в конечном итоге.

— Господа, господа, давайте вернёмся к вопросу у нас на руках! Студентка Молл, для ясности: правильно ли я понимаю, что на уроке Персик повторила ваши слова?

— Да, всё верно.

— Это ничего не доказывает, кроме того, что они обе не в себе! — рявкнула Лора. Она ступала вперёд, натягивая границы ловушки, в которой держали Персик; кажется, она пыталась что-то сделать, возможно, перехватить контроль над фамилиаром и заставить её что-то сделать, но — не-а. Не тогда, когда Паучья Королева контролирует игровое поле… Щёки леди Найделл пылали, глаза сверкали, и она явно потеряла последние остатки самоконтроля. — Они могут быть угрозой для безопасности всех окружающих! Они распространяют вокруг опасные идеи, которые могут привести к заблуждениям…

— Ну довольно.

Шийни плавно поднялась на ноги и медленно, уверенно подошла к центру зала, остановившись прямо напротив Найделлов. Она была одета по местной моде, но с каждым её шагом я слышал, как шелестит по полу паучий шёлк. Её сила, частично спущенная с цепи, прокатилась по залу волной. Голос её зазвучал холодной рекой, и приговором, и той самой властью, что может быть только дарована, и никогда — людьми.

— Жизнь опасна. Магия опасна. Духи опасны. Люди опасны. Это правда о мире за окном. Среди духов случаются монстры; среди людей — тоже. Демонологи совершают ошибки. Примитивные маги — тоже. “Правильной” магической школы нет, правильного ответа на вопрос “где по-настоящему безопасно” не существует, потому что подлинной безопасности не существует. Всё, что каждый из нас может в конечном итоге — выбрать путь, понять и принять риски, ожидающие на нём. И выбрать, какие у каждого из нас в конечном итоге будут отношения с духом. И с миром. И с судьбой. Что в сумме одно и то же.

В зале было тихо. Слова леди Шийни звенели, находя отражение в сердцах. Она была так прекрасна, так величественна в тот момент, что мне хотелось смотреть на неё, не переставая, и немного, возможно, плакать.

Она была бы прекрасной императрицей, самой чудесной из возможных. Она была бы ровней мне. С ней дворец никогда не был бы пуст…

Но таким, как она, запрещено стоять у власти. И с этим правилом ничего нельзя поделать.

— ..Лорд и леди Найделл, я скажу эту простую вещь и попрошу вас услышать: трагедия, случившаяся с вашим сыном, предопределила ваши отношения с духами. Это ваше право. Но не стоит делать этот выбор за