Гарем, в котором меня не будет - Эмили Карр

проговорил Ши Мун-Чу, — Думаю, с государством Вэй вы стали бы отличной парой.

— Что? — поразилась такому повороту событию дама.

— А что? Он тебе не мил? Вы же были так дружны в детстве. Мне казалось, вы…

— Тебе казалось, отец. — прервала мужчину Ши Мэй, массируя свои виски.

— Но, он лично приходил ко мне и выдал свои намерения. Мне показались они искренними и…

— Показались. — вновь прервала отца дочь, — Отец, я благодарна тебе за заботу, но замуж я не хочу. — выдала девушка, явно поразив этим императора.

— Как же? Ты уже не маленький цветочек и тебе нужно сильное мужское плечо рядом. Я не всегда смогу быть с тобой, — руководствуюсь лишь добрыми побуждениями, желал для своей дочери лучшего отце, не зная, что для неё это худшее, что может быть.

— Вот когда я захочу замуж, тогда и выйду. — скрестила руки на груди Ши Мэй, но её ответ явно не понравился Ши Мун-Чу.

— Дочка, послушай, ты для меня очень важна и я желаю тебе счастья, — положил свою руку на плечо девушки отец, — Но ты должна понимать, что из-за болезни ты… — мужчина сжал плечо девушки, от чего та поняла, что что-то тут не так, — Не сможешь иметь детей, а значит мало кто тебя возьмёт в жёны, мой цветочек…

Ши Мэй дернулась, даже не зная, то ли от возмущения, что её считают инкубатором детей, то ли из-за того, что отец думает, будто она не востребована на рынке жён. На самом деле, Тань Лань никогда сильно и не желал становиться мамой. Нет, точнее было бы сказать, девушка никогда не думала о том, что надо обязательно рожать, дабы стать матерю. Сколько бездетных детей вокруг, нуждающихся в родительской любви? Ши Мэй считала, что достаточно, и если когда-нибудь она захочет детей, то обязательно их заведёт, и ни как зверюшек, а как маленьких и родных человечков, которым она будет давать всю свою любовь, заботу и тепла, которого ей не давали биологически родители в прошлом мире.

— Не волнуйся за это отец, кто захочет, тот примет меня и без детей, — желала встать и уйти дама, как вдруг дверь в комнату открылась и на пороге возник Сян Айго.

— Извините за вторжение, — сел на колени мужчина, и почему-то девушка тут же заподозрила что-то не ладное.

— В чём дело Айго? — удивился Император, очень прикипев к мужчине и явно считая его своим вторым ребенком.

— Дело в том, господин Ши, что я… — подняв голову, Сяй Айго посмотрел на Ши Мэй, и та уже поняла, что ничего хорошего он не скажет, — Хочу просить руки вашей дочери!

Ши Мун-Чу с удивлением раскрыл рот, а Ши Мэй закатила глаза, не понимая какое право имеет мужчина идти к родителям и у них просить руки дочери. Надо просить у самой дочери, а раз та отказала, то смериться и идти своей дорогой!

— Я понимаю, как много прошу, но я испытываю к госпоже Мэй лишь самые добрые и искренние чувства, потому…

— Хорошо. — неожиданно быстро согласился Ши Мун-Чу, вызвав у двух молодых людей удивление, но если Сяй Айго в душе ликовал, то Ши Мэй недоумевала.

— Отец!

— Что? Айго лучший воин, отличный стратег и мой наследник. Выйдя за него тебе не придётся покидать родной дом! — обрадовался удачи Император Ши, не зная о тайных чувствах своего псевдо сына, но теперь считая его лучшим кандидатом в мужья дочери. — Ты же сама когда-то ради него стояла горой, неужто и он тебе не симпатичен? — приподнял бровь мужчина, считая что дочь уж слишком привередлива. Тем более в своём то положении…

— Да, он мне дорог, но как родной человек. Брат, но не муж. Прошу отца передумать и…

— Нет. — на этот раз перебил девушку Ши Мун-Чу, будучи твёрдым, каким он никогда не был с ней в действе, — Сяй Айго, я даю тебе свой благословение на свадьбу с моей дочерью, но фамилию вы оставите Ши. — выдал своё условие Император, игнорируя возмущения сидящей рядом девушки.

— Конечно! Я с гордостью приму вашу фамилию, господин Мун-Чу! И я от всего сердце благодарен вам за доверия. Обещаю, я вас не подведу. — как ребенок ликовал мужчина, и будучи возмущённо до предела, Ши Мэй грубо встал и вышла из зала, кипя гневом.

«Да что с ними такое?! Отец прежде считался со мной, а теперь что? Выросла и на тебе, делай что велят? Да с какой стати! И Айго тоже хорош. Я сказал своё нет, так чего он к отцу попёрся!» — Ши Мэй действительно злилась, хотя и понимала, что такие уж в этом мире правила. Каждый должен следовать им, но дама шла против.

— Ши Мэй! — почувствовав чью-то ладонь на своём запястье, девушка остановилась, но не стала оборачиваться, — Я знаю, что ты не давала своего согласия, но узнав о том, что Ю Вэй попросил у Императора твоей руки, я не мог сидеть на месте. Я хотел лишь помочь тебе и…

— И что будет, когда Ю Вэй уедет? Пойдёшь к отцу и разорвёшь помолвку? — обернувшись, бросила девушка, понимая, что Сян Айго точно сделал это не ради неё.

— Ши Мэй я… — рука мужчины дернулась, — Буду хорошим мужем, обещаю! Со мной ты всегда будешь первой женой, несмотря на то, сколько их у меня будет и…

«Не единственной…» — вдруг осознала дама то, что даже столь чистый и идеальный мужчина, тоже желает иметь много жён, покуда такие правила, такие обычае. Только так можно быть уважаемым…

— Я не выйду за тебя, Сяй Айго. — строго бросила девушка, вырвав свою руку и пошагав прочь.

На глазах девушки наворачивались слёзы. «Да как же так можно… Почему в этом мире все девушки должны терпеть к себе такое отношение, будучи десятыми, тридцатыми, сотыми…» — Ши Мэй этого не понимала, и не хотела понимать.

Не успела дама войти в комнату, как в неё постучали. Ши Мэй игнорировала стуки, потому отец сам зашёл, присев возле кровати дамы.

— Мой цветочек, так будет лучше. Поверь мне. Сейчас ты бессильна. Из-за прошлого многие с презрением смотрят на тебя. А из-за болезни некоторые даже отворачиваются… Я желаю тебе лишь счастья. — пытался утешить дочь мужчина, но этим лишь ещё силнее злил её.

— Я не бессильна. Кто презирает, на тех мне плевать. Кто отворачиваются, на тех я никогда ине поворачивалась. Я знаю себе цену отец, и не хочу выходить замуж ни за Ю Вэй, ни за Сян Айго. Прошу учесть мой мнение. — повернулась к отце