DJWP - Сказка, расказанная на ночь

Сафо пожала плечами.

— Она всё смотрела и смотрела на меня. А потом её муж оскорбил Габриэль! И что прикажешь делать в такой ситуации?

Зена уже всерьёз подумывала о том, чтобы ещё раз задать поэтессе хорошую взбучку, когда дверь в помещение распахнулась. Вприпрыжку ворвалась Лаки, от которой не отставала Клео, а за ними последовали и все остальные. Все были возбуждены и полны сил.

— Ну и драка! — воскликнула Лаки, подбегая к Сафо и обнимая её. — Я в восторге от вечеринки!

Девушка окинула взглядом Зену, как раз в тот момент, когда Зена отняла от глаза мокрую ткань.

— Ох! Зена! Ну и фонарь! Кто это тебя так?…. Габриэль! Уж не ты ли?

— Конечно нет! — воскликнула Габриэль, а Зена закатила глаза, перекладывая тряпку из руки в руку.

Габриэль посмотрела на ткань и сообразила, что она уже нагрелась. Сказительница отошла, чтобы окунуть тряпку в холодную воду и отдала её Зене.

— Все целы? — спросила воительница у Клео.

Девушка спокойно кивнула.

— Твои амазонки собрали нас и отвели назад. Когда мы уходили, драка ещё продолжалась.

Зена посмотрела на четырёх амазонок, скромно стоявших у стены, и кивнула им. Руми отсалютовала ей шестом.

— Великолепно! — Сафо хлопнула в ладоши и встала на ноги. — Теперь, когда все в сборе, давайте поднимем бокалы за наше отличное представление!

Вся труппа окружила столик, за которым сидели Сафо, Зена и Габриэль.

— А где Сэмфаст? — оглянулась Сафо.

— Вот он я, — проворчал тот.

— Наливай!

— Я помогу, — тихо предложила Клео.

Вместе они отошли к бару и начали выставлять кубки.

— Завтра мы уезжаем в Афины! Это последний город в турне. Не могу поверить, что оно почти подошло к концу. Даже не знаю, что и подумать. Надеюсь, вы все хорошо провели время!

— Конечно, Сафо, — грустно ответила Каллиопа.

— Никому не хочется, чтобы турне заканчивалось, — высказала общую мысль Эрато.

— И мне не хочется, но так получается. Афины — достойное завершение! — Сафо попыталась поддерживать хорошее настроение, пока Клео раздавала кубки.

Она поставила по кубку перед каждым из сидящих вокруг стола, а последние два протянула Габриэль и Зене. Воительница отказалась от напитка, всё ещё прижимая к глазу компресс. Клео пожала плечами и отошла.

Сафо уже подняла было кубок в воздух, но тут ей в голову пришла одна мысль. Тогда поэтесса поставила кубок на стол.

— Знаете, у каждого из нас есть дом, где мы родились, и семьи, в которые можно вернуться. У некоторых из вас даже остались где-то возлюбленные. Я хочу сказать, что куда и к кому бы вы ни вернулись, вы все стали очень близки мне — как семья. Вам всегда будут рады у меня дома, как членам семьи. Каждый из вас занял место в моём сердце. Теперь оно не так пусто, как когда-то было. Больше оно никогда не будет пустым. Я благодарю за это богов. И это правда.

Габриэль обнаружила, что смотрит на поэтессу, улыбаясь. Впервые она услышала такие слова Сафо, которые, казалось, свидетельствовали о спокойствии в её сердце, словно она оставила в покое щемящую память о пропавшей возлюбленной. Может быть так, а может быть, и нет.

Лаки раздражала задержка.

— Давай, Сафо! Хватит патетических речей! Не будем размазывать слезы!

Она подняла кубок в воздух — «За сладкое!» — и осушила содержимое.

Габриэль тоже подняла свой кубок и уже собиралась поднести к губам, когда быстрый удар сильной руки выбил кубок у неё из рук. Кубок полетел на пол, Габриэль сердито посмотрела на того, кто помешал ей выпить. Оказалось, это была Зена, в ужасе глядевшая на барда. Воительница схватила её за плечи и пристально всмотрелась в лицо, чтобы удостовериться, что та не пила из кубка. Когда она убедилась в том, что питье не успело причинить вреда подруге, она отпустила её и подбежала к Лаки. Девушка упала на пол и хватала ртом воздух.

— Не пейте из кубков! — закричала Зена.

Одним мощным ударом она в гневе перевернула стол, и кубки разлетелись в сторону. Все вскочили на ноги. Те, кто ещё держал кубки в руках, бросили их. Зена стояла на коленях возле Лаки, поддерживая её голову. Девушка умирала.

— Что происходит?! — вскрчила Сафо, обегая расщепленный стол.

— Её отравили! — прошипела Зена.

Её мысли метались в поисках ответа, что ещё можно сделать для Лаки. Но ничего было не исправить. Сильный быстродействующий яд теперь делал своё дело. Лаки вдруг стала дышать свободней.

— Как это отравлена? Она не может быть отравлена! — Сафо обернулась и в замешательстве посмотрела на Клео.

Молодая женщина просто пожала плечами и посмотрела через плечо Зены.

Габриэль про себя отметила реакцию Клео.

Дыхание Лаки медленно облегчилось, а потом и вовсе прервалось. Обычно сияющие радостью глаза померкли, и легкая улыбка, украшавшая лицо девушки, исчезла. Зена ласково закрыла уже ничего не видящие глаза девушки и бережно опустила её голову на пол.

— Мне очень жаль, Сафо. Я ничего не могла сделать.

— О чем ты говоришь? — Сафо схватила за руки Зену, отступившую на шаг от безжизненного тела.

— Её больше нет, Сафо.

— Нет! Она не могла умереть! — поэтесса склонилась к девушке и стала баюкать ей голову у себя в руках. — Она не может уйти! Это невозможно! Клео, сделай что-нибудь!

Зена попятилась и встала рядом с Габриэль. Габриэль рыдала, прижав руку ко рту. Воительница выждала несколько мгновений, прежде чем заговорить с подругой, взяв её за плечи.

— Габриэль, ты ведь не пила из кубка, так? — спросила Зена, с сосредоточенной заботой всматриваясь в глаза сказительницы.

Габриэль вытерла слезы.

— Нет.

— Слава богам, — прошептала Зена, прижимая сказительницу к себе. Та плакала, не переставая.

Забота, светившаяся в глазах воительницы, сменилась глубоким, темным гневом, и она медленно обвела взглядом зал, останавливая на лице каждого тяжелый холодный взор.

Габриэль была единственной, кто плакал. Все остальные казались очень растерянными и ошарашенными. За исключением Клео, которая глядела на Лаки и Сафо с удивлением. А Сэмфаст? Его нигде не было видно. Раздражение и гнев воительницы разрастались до опасных пределов, за которыми ими уже сложно было управлять. Если так будет продолжаться и она в ближайшее же время не выйдет из зала, то опробует на каждом свой коронный приём, пока кто-нибудь не сознается. Может, это было не такой уж плохой идеей.

Габриэль почувствовала поднимающуюся ярость подруги и, освободившись их её объятий, потрясла за руку.

— Зена?

Зена коротко улыбнулась Габриэль в благодарность за то, что вовремя отвлекла.