Бекка Фитцпатрик - Тишина

И только позднее в тот вечер я поняла, что так и не сказала Скотту о подставном складе Хэнка и о настоящем месте для ночевки Нефилимов. Кто бы мог подумать, что вечер выпускников будет куда больше занимать мои мысли, чем пребывание в казармах с вооруженными Нефилимами? Вот и пришло время осознать, как пригодился бы мне номер мобильного Скотта. Но тут же пришла следующая мысль: я не знала, есть ли у Скотта мобильный. Ведь телефон легко можно отследить.

В шесть часов я села ужинать с мамой.

— Как прошел день? — спросила она.

— Если хочешь, могу сказать тебе, что он был совершенно фантастическим, — ответила я, пережевывая запеченные макароны зити.

— О, дорогая, Фольксваген снова сломался? Очень благородно было со стороны Хэнка починить его, и я уверена, он вновь предложит свою помощь, стоит тебе только попросить.

Глядя на то, как мама слепо восхищается Хэнком, мне понадобилось сделать глубокий и медленный вдох, чтобы восстановить самообладание.

— Хуже. Марси номинировала меня в королевы бала выпускников. А еще хуже то, что я прошла в финальное голосование.

Мама опустила вилку. Она выглядела ошарашенной. — Мы говорим об одной и той же Марси?

— Она сказала, что Хэнк поведал ей о галлюцинациях, и она выбрала меня для своей новой благотворительной акции. Я не говорила Хэнку о галлюцинациях.

— Это я сказала, — призналась она, моргая от удивления. — Не могу поверить, что он поделился информацией с Марси. Я отчетливо помню, что попросила его не распространяться об этом, — она открыла рот, затем медленно его захлопнула. — По крайней мере, я почти уверена, что просила, — она со звонким лязгом кинула свои приборы. — Наверное, это старость. Я не могу вспомнить больше ничего. Пожалуйста, не вини Хэнка. Вся ответственность за это на мне.

У меня не было сил смотреть на то, как мама потеряна и сбита с толку. Старость не имеет ничего общего с ее забывчивостью. У меня не осталось сомнений в том, что Патч был прав — она пребывала под влиянием Хэнка. Я гадала, манипулировал ли он ее сознанием изо дня в день или же сразу внушил ей полное послушание и повиновение.

— Не переживай из-за этого, — пробормотала я, крутя в руке вилку с нанизанными на нее макаронами, но у меня пропал аппетит.

Патч сказал мне, что не стоит и пытаться объяснить маме правду — она мне не поверит, но это не спасало меня от желания кричать от отчаяния. Я не была уверена, как долго смогу разыгрывать весь этот фарс: есть, спать, улыбаться, как будто все было нормально.

Мама сказала:

— Наверное, поэтому Хэнк предложил вам с Марси вместе пройтись по магазинам. Я говорила ему, что меня очень удивит, если вдруг ты воспылаешь желанием пойти на бал выпускников, но он, должно быть, знал, что задумала Марси. Разумеется, ты вовсе не обязана идти с ней куда-либо, — поспешно исправилась она. — Полагаю, для тебя это слишком, но, очевидно, Хэнку не известно о твоем отношении к Марси. Мне кажется, он мечтает о том, чтобы наши семьи поладили, — вырвался у нее натянутый смешок.

Я не могла заставить себя присоединиться к ее смеху. Я не знала, какая часть из того, что она сказала, шла от сердца, а какая была продиктована играми Хэнка с ее разумом. Но одно было совершенно ясно: если она подумывает о браке с ним, нам с Патчем следует ускориться.

— После школы Марси загнала меня в угол и сказала — просто поставила меня перед фактом — что сегодня мы идем покупать платье. Как будто у меня вообще нет никакого права голоса в этом вопросе. Но все нормально. У нас с Ви есть план. Я отправила Марси сообщение, что не могу пойти по магазинам, потому что у меня нет денег. Потом я наплела ей, как мне жаль, потому что действительно очень нуждалась в ее совете. Она ответила мне, что Хэнк дал ей свою кредитку, и она все оплатит.

Мама простонала неодобрительно, но глаза ее смотрели лукаво.

— Пожалуйста, скажи мне, что не я воспитала в тебе это.

— Я уже выбрала платье, которое хочу надеть, — сказала я весело. — Марси заплатит за него, а потом Ви просто как бы случайно наткнется на нас на выходе из магазина. Я заберу платье, избавлюсь от Марси и отправлюсь с Ви в кофейню.

— Как выглядит то платье?

— Мы с Ви нашли его в Шелковом саду. Это вечернее платье длиной чуть выше колен.

— Какого цвета?

— Тебе придется набраться терпения, чтобы увидеть его, — я коварно улыбнулась. — Оно стоит сто пятьдесят долларов.

Мама отмахнулась.

— Хэнк этого даже не заметит. Надо видеть, как он разбрасывается наличными.

Довольная собой, я приосанилась, сидя на своем стуле. — Тогда может, он купит мне еще и туфли.

В семь я должна была встретиться с Марси в Шелковом саду. Шелковый сад — это бутик, торгующий платьями, на пересечении Десятой улицы и Ашер. Со стороны он напоминал дворец, с дубовой дверью с металлическими вставками и булыжной дорожкой, ведущей ко входу. На деревьях висели голубые декоративные огоньки. В витринах стояли манекены в демонстрационных платьях, настолько красивых, что невозможно было пройти мимо. Когда я была маленькой, мои мечты о величии помимо того, чтобы стать принцессой, включали в себя и проживание в Шелковому саду, как в собственной крепости.

В семь двадцать я ходила туда-сюда по парковке, разыскивая машину Марси. Марси въехала на красной навороченной Тойоте Фораннер. И каким-то образом я прочувствовала, что ее рычаг переключения передач никогда не выскочит из гнезда. Я сомневалась, что ей когда-либо приходилось лупить по приборной панели на протяжении десяти минут, чтобы завести двигатель. И я готова биться об заклад, что ее поездка никогда не заканчивалась на полпути к школе. Кинув мрачный взгляд в сторону Фольксвагена, я вздохнула.

Красный Фораннер завернул на стоянку, и из него выскочила Марси.

— Прости, что опоздала, — пропела она, закинув сумочку на плечо. — Моя собачка не хотела, чтобы я уходила.

— Твоя собачка?

— Бумер. Собаки, они совсем как люди, ты же знаешь.

Я ухватилась за свой шанс. — Не беспокойся. Я уже побывала внутри и осмотрелась. И платье уже выбрала. Давай покончим с этим поскорей, и ты вернешься к своему Бумеру.

Ее лицо вытянулось.

— А как насчет моего совета? Ты сказала, что ценишь мое мнение.

Вообще-то куда больше я ценю лимит на кредитке твоего отца…

— Ах, это. Я собиралась дождаться тебя, но потом увидела это платье. Оно заговорило со мной.

— Правда?

— Да, Марси. Небеса разверзлись, и ангелы пропели "Аллилуйя", — говоря это, я мысленно долбилась головой о стену.

— Покажи мне платье, — велела она. — Ты в курсе, что у тебя теплый оттенок кожи? Неправильный цвет сделает тебя бледной.