Алексей Петров - Выбор модератора

— Ты! Животное! — Настя оттолкнула меня, отвергнув мою попытку помочь ей подняться, развернулась к Энтони, тот был в сознании, держал и руку, утирая слезы из глаз, одновременно и, вроде бы, не собирался больше на меня нападать.

Я шумно выдохнул воздух из груди, делая повторную попытку за этот вечер успокоиться.

— Не звони мне больше, придурок! — Настя успокаиваться не собиралась.

— Пошли, я проведу вас в домовой восстановитель, — Энтони явно требовалась помощь, и мне было интересно, согласится ли он, чтобы я провел его в процедурную, как в тот день первой аварии.

— Да пошел, ты! И без тебя обойдемся! — Настя, с поднявшимся Энтони, уже выходила в открывшуюся ей на встречу дверь.

Выйдя на порог, Энтони повернулся ко мне:

— Думаешь, ты остановишь работу программы и все изменится, Нет, ты ошибаешься! Очень, очень сильно ошибаешься! И ты поймешь это очень, очень скоро!

Я махнул рукой им вслед, мне некогда слушать пьяные угрозы и вернулся к консоли. Смерть тридцати трех, а если считать и вчера, то тридцати четырех человек! Они и сами сейчас справятся, а мне надо остановить этот поток черных напоминаний, так радующий Энтони.

Я посмотрел на экран, определил номера задач подлежащие закрытию:

— Остановка процессов, номера 589380458, 8043269005, 9276000157.

— Процессы остановлены.

Я подошел к входной двери и закрыл ее. У меня были все основания не идти спать сегодня, а заняться программированием и убрать последствия действий программы помощника из сети и, заодно, решить, что же мне делать теперь с таким-то «помощником»!

Глава 21

А судьи — кто?

31 неделя. Вторник.

Утром я проснулся в прекрасном настроении. Я был уже старшим инспектором, руководителем рабочей группы с особыми полномочиями в решениях по страховым случаям, и у меня еще оставалось свободное время для решения семейных дел. Сегодня у меня с Эдосом свадьба! Мы регистрируем пару и подаем заявление в СЭС на разрешение генного соединения и рождение ребенка! Еще вчера мы договорились с моими родителями и родителями Эдоса провести регистрацию нашего бракосочетания по полудню.

Завтрак, приготовленный Эдосом, ждал меня на столе. Мой любимый ушел на работу по раньше, чтобы до нашей свадьбы пообщаться с полицейскими инспекторами, ведущими расследование. Я договорился с Никосом, и он смог обосновать необходимость финансирования проверки черных ящиков всех машин, участвовавших в столкновении, за счет бюджета полицейского аппарата.

Мы возлагали большие надежды, что грамотный технический персонал полиции сможет квалифицировать аномалию постороннего вмешательства. Но, кроме как обнаруженных двух случаев сбоя программного обеспечения в первых авариях, других неадекватностей больше не было. Выходило все так, что рулевики, одновременно и сразу, на всех дорогах, удесятерили свой беспредел и превысили возможности автоматики каров по предотвращению аварий.

За завтраком я включил визард и вывел на него окно почты. Открывая письма страховщиков, я убедился, что поток отчетов по авариям, происходящих на территории нашей родины, не иссякал ни вчера, ни сегодня ночью. Аварии происходили повсеместно и, практически, во всех мегаполисах и не только. Одно происшествие случилось в сельской местности, где какой-то придурок решил пойти на обгон, работающего в поле комбайна, и правым колесом кара влетел в работающие жернова.

Весь этот поток аварий надо было структурировать и фиксировать в виде, удобным для анализа или представлении в презентации.

Еще в воскресение я посадил на это дело Ващеева, который делал подсчеты и графики с визуализацией по географии в количестве аварий и времени их возникновения, сумм выплат по ним. Каждые два часа он присылал, оформленные презентацией, данные мне.

Последний, крайний файл от него был за сегодня, чуть-чуть позже девяти часов. Я добавил в него график по снижению финансовых потерь, за счет отказов страховых выплат, переслал презентацию шефу на почту и набрал его номер.

— Доброе утро, Пантелей.

— Да какое там доброе, сколько уже?

— На девять утра — более трехсот отчетов, двенадцать смертельных случаев, выплаты суммарно около трех месячных страховых взносов по Центру.

Шеф зловеще молчал. Потом посмотрел на меня и выпалил, не скрывая раздражения:

— Ты понимаешь, что еще неделя таких аварий и наша зарплата за год будет меньше, чем у Гульки член, причем Гулька это, здесь, женское имя! — шеф почти орал.

Я опешил, не ожидая такого поворота разговора, и не решился ничего сказать.

— Ты делаешь хоть что нибудь? — он зашипел на меня гадюкой.

— Пантелеймон, — обратился я к начальству, сделав успокаивающую паузу, — мы перестали оплачивать восстановление в авалетотутографе, пострадавшим нарушителям дорожного движения, даже если они находятся при смерти, и одно только это, уменьшило наши расходы на пятнадцать процентов.

Последовавшие за этим смерти повлекли за собой такой вой блогеров в сети, что полицейским пришлось взять на себя разбор логов всех черных ящиков, и это еще снизило наши расходы на десять процентов. Причем мы имеем доступ к отчетам полицейских экспертов с заключениями о причинах аварии, и полиция выезжает на место аварии при первом же намеке на это. Полицейские выставили патрули и в ручную вылавливают нарушителей и отправляют их в КАЗ[98], предотвращая для нас дополнительные убытки.

К расследованию подключены лучшие инспектора полиции, и сегодня у меня встреча, по его итогам, с самим заместителем комиссара полицейского управления Центрального мегаполиса. Я не считаю, что я плохо работаю.

Я показывал зубы, но не сильно раскачивал лодку, шефу самому нужно будет оправдываться перед Москвой, поэтому я примиряюще добавил.

— Последние данные по авариям и снижению финансовых потерь я отослал Вам на почту, — и я закончил монолог, преданно уставившись в камеру, зная что смотрю шефу, с его визарда, прямо в глаза.

— Извини, Игорь. Ты хорошо работаешь. Вряд ли кто другой, за это время, смог бы сделать большее, — Пантелеймон сделал паузу и продолжил, перейдя на начальственно покровительствующий тон, — я посмотрю отчет и поставлю президента в курс нашей ситуации. Игорь, как только будут новости по статусу полицейского расследования, сразу звони.

И снова продолжил менее формально.

— Да, и Игорь, я жду тебя завтра ко мне в гости, как и договаривались, — голос Пантелея стал просто бархатным, и он позволил себе подарить мне улыбку.