Алексей Петров - Выбор модератора

То есть весь процесс выглядит так. Помощник компилирует в себя несколько кодов. Потом работает над задачей, делает анализ по промежутку ее выполнения, перераспределяет по новому машинные ресурсы, снова проверяет и перераспределяет еще, потом использует новые коды, и все повторяется для перестроенной программы.

При неопределенностях в результате, помощник обращается ко мне за положительной или отрицательной мотивацией, как это и было ранее, и может отказаться от использования нейтральных модулей, откладывая их про запас, записав данные в долгосрочную и краткую память, и весь цикл запускается заново.

— Начать работу над текущей задачей по вовлечению водителей в автоаварии, используя блоки «саморазвитие» и «третейский судья». Отдал я, в общем-то, не новую команду помощнику, — и чтобы сразу нацелить его на результат, дал указание.

— В первую очередь, используй для компиляции коды, где есть слова «программирование», «алгоритм», «оптимизация» в их описании.

— Принято, модератор.

Закончив с компьютерными делами, я решил немного подготовиться к визиту гостьи, зайдя в душ. Как только я выключил сушку, я услышал голос Насти:

— Иван! Мы пришли! Одевайся мы тебя ждем!

Вот уж сюрприз. Нет, то что я сделал свободный доступ в квартиру для Насти я помнил, и здесь не было для меня чего то удивительного. Но МЫ — это кто?

Навряд ли это Настя и ее близкая подружка пришли воплотить в действие мои подростковые фантазии. Вывод напрашивался, судя по просьбе Насти, не выходить к ней из ванной комнаты голым.

Остается вариант Настя и кузнец. Из какого языка к нам пришла эта поговорка я не знал, но помнил твердо, что «кузнец нам не нужен». Одевшись, я вышел к гостям.

— Привет!

— Привет, Настя, привет Энтони!

— Ты извини, что я без приглашения, — Энтони пьяно ухмыльнулся, — но сестра сказала, что ты сделал ей предложение, и я решил, что пора нам познакомиться поближе. Я Насте, вместо отца, — Энтони икнул и выдвинул из за кресла трехлитровый пакет вина, — стаканы у тебя есть? Заодно и дела обсудим, по форуму у нас отличные новости!

Стаканы у меня были и обычные и непроливайки, и я быстро достал посуду и фрукты на закуску, которые прикупил еще для воскресного визита Анастасии.

Мы сели, и за столом воцарило неловкое молчание. Хоть кузнец и не нужен, но новых родственников обижать не хотелось, и я нарушил тишину:

— Регистрация форума идет по плану?

— Да все просто отлично! Пятьдесят процентов набрали махом и счетчик желающих пройти регистрацию крутится постоянно, и это только после одного моего ролика! Очень живописным получился у нас виновник аварии!

Энтони отхлебнул вино и расхохотался.

— Принцип пропаганды Гебельса, построенный на конфронтации с его же цитатой, дал колоссальный эффект. Наш Вольдемар, — Энтони многозначительно посмотрел на сестру, что не очень мне понравилось, — хоть и сволочь порядочная, но тонкий знаток истории и всегда дает дельные советы.

— Да, его инструкции я оценил, еще перед космобитвой, — тут Энтони был прав, — остальные ребята, они включались в чат с нарезками по автоавариям, как договаривались? — я вернул тему разговора в русло форума.

— Да, но и без них такое началось! Как в Сибири погиб водитель, соцсети просто начали вопить, проклиная бесшабашных мудаков — рулевиков — затейников. Видео аварии Толика и Демьяна мы тоже выложили в сеть, но оно ни в какое сравнение не идет по резонансу с происшедшем в Новосибском мегаполисе. Прикинь, из-за засранцев, машина, проезжавшая мимо, вылетела с эстакады, и ее водитель разбился на смерть! Да зачем что-то говорить, включи визард и все увидишь!

Сообщение о произошедшей смерти человека, к которой я имел непосредственное отношение, повисло в моем мозгу плакатом «Виновен!». Я втянул вино ртом из стакана, даже не поняв его вкус и, сделав 3Д паттерн движение, включил визард.

— Авария на эстакаде, — немного дрогнувшим голосом отдал я команду в поисковик.

На экран начали поступать кадры видео, с аварией из Сибири. Три засранца устроили срач на дороге и фактически выбросили машину, проезжавшего мимо водителя, с эстакады. Недорогой красный седан производства Graite Ladа упал на проходящую под эстакадой дорогу и там, врезающиеся в друг друга машины породили дорожный коллапс.

— Имя погибшего водителя Сергей то ли Фролов, то ли Фадеев, что-то сто тридцать с чем то лет, пенсионер. Свое пожил, — Энтони успокаивал мою совесть, — главное, что его смерть помогает нам в нашем деле.

Со своей совестью у Энтони проблем не было.

Я снова потянулся к пакету с вином и налил добавки.

— Прости меня, Сергей, за упокой твоей души, — и выпил один.

— Иван, тут нечего переживать, — Энтони решил продолжить сеанс психотерапии, — наши предки еще сто лет назад считали, что каждый живет столько сколько ему дал господь! Сто тридцать лет никто и не жил тогда, и все успевали, и детей сами рожать, и космические корабли по солнечной системе рассылать.

А сейчас? Живут все припеваючи, смерти же нет?! И в космос никто не рвется! Вон, на Луну, в колонию, вообще, никого ни какими зарплатами не загонишь. Все боятся радиационных мутаций, видите ли, чтобы их ликвидировать колонисты сутками должны лежать в авалетотутографах! И на Луне то буря, то перебои с электричеством, и смерть там не в диковину. Только заключенными и пополняют. Зато люди там становятся духовно крепче!

Когда в случится любая серьезная заварушка с колонистами, то Земляне сразу сдадутся, лишь бы их не убивали и за вечную жизнь пойдут на всё! Так что твоя программа, Иван, как раз вовремя подоспела. Хоть немного о бренности бытия людям напомнили.

— Ты тоже так считаешь? — спросил я Настю, обернувшись к ней.

— Ты просто ускорил время, Иван. Рано или поздно, но из-за лихачества на дорогах кто-то погибает. Наша мама погибла от рук такого лихача. Ты же знаешь?!

— Да, и когда мама погибла, то эта, засратая сука, даже и не остановилась. А я? Что мог сделать пацан, которому и восьми то лет не исполнилось!? С телом весом втрое больше, чем мое? Сканер мамы был разбит ударом, своего у меня еще не было. И что? Кричать и звать на помощь?! Из всех водителей, проезжавших мимо, только Вольдемар остановился! Он отвез маму в авалетотутограф, но было уже слишком поздно! Она умерла! Совсем! — теперь пришла очередь Энтони втянуть содержимое непроливайки залпом.

Потом Энтони взял себя в руки и снова налил вина в стаканы до полного.

— Давайте помянем, — Энтони встал, мы поднялись за ним, — пусть земля будет тебе пухом, мама.

И вместе с ее детьми я отдал дань памяти маме Энтони и Анастасии минутой молчания.