Бог Волков - Вероника Дуглас

я не могу тебя отпустить. Ты в опасности, и я не хочу рисковать потерять тебя. Я рассматриваю это только потому, что заколдовал большой зал, чтобы он служил убежищем на случай возвращения фейри. Это та же сделка, что и у нас в цитадели.

Я бы определенно согласилась, но могу ли я настаивать? Я скрестила руки на груди.

— Сегодняшнего вечера недостаточно. Я хочу покончить с этим навсегда.

Ключ исчез в его кулаке.

— Этого должно быть достаточно. Ты видела, какая опасность таится там.

Я хотела встать и оттолкнуть его, но искушение одолело меня. Сняв его, я смогла бы выскользнуть из зала и найти портал. Шанс был один из тысячи, но я должна была им воспользоваться. Возможно, это был мой единственный шанс.

Извини, Волчица, тебе придется подождать с пробежкой.

— Есть ли какие-то условия, кроме возвращения в зал?

Кривая улыбка тронула его губы.

— Никаких. Только не убегай. И не предавай мое доверие.

Я кивнула.

— Не буду.

Ложь.

— И еще кое-что, — он шагнул вперед, возвышаясь надо мной, когда его пальцы коснулись кожи под ошейником. — Никаких танцев ни с кем, кроме меня. Ты понимаешь?

Я сузила глаза, глядя на него, волчица во мне осмелилась бросить ему вызов. Это было заманчиво, но я не хотела упускать такую возможность. И, по правде говоря, не было ни одного другого мужчины, с которым я хотела бы танцевать.

— Прекрасно.

Он сунул отмычку мне за ошейник, мгновение смерив меня взглядом, затем повернул ее. Раздался щелчок, и ошейник разошелся.

Волна облегчения захлестнула мои плечи, когда он снял тяжелое железо с моей шеи. С моей груди словно сняли давящий груз. Даже если я не смогу найти дорогу через портал, у меня все равно будет еще одна ночь без проклятой штуковины. Это была победа сама по себе.

— Спасибо, — сказала я и сделала шаг назад.

Часть меня была в ужасе от того, что все это было игрой, что он сделает выпад вперед и с хитрой ухмылкой наденет ее обратно. Но он этого не сделал, и глубоко внутри я знала, что он был не таким.

Вместо этого он вздохнул и прислонился к стене.

— Ты некоторое время разговаривала с Сигрун. Она сказала, что тебе что-то от меня нужно?

Я сделала глубокий вдох.

— Я хочу, чтобы ты научил меня использовать мою магию. По-настоящему использовать ее.

Он поднял брови.

— Меланте уже учит тебя.

Качая головой, я посмотрела на него с мольбой в глазах.

— Исцеления недостаточно. Я хочу овладеть магией, которую сотворила сегодня. Я понятия не имею, откуда взялась магия или как я должна была ее контролировать. Я хочу знать, какими еще силами я обладаю. Ты поможешь мне?

Темный Бог сократил расстояние между нами, и его пылающий взгляд скользнул по линии моей челюсти. Часть меня хотела, чтобы это были его пальцы.

— Шаг за шагом. Сосредоточься пока на исцелении.

— Почему ты не хочешь научить меня? Ты видел, что я сделала сегодня. Представь, если бы я могла это контролировать. Я могла бы помогать, а не рисковать. Чего ты мне не договариваешь?

Его челюсть сжалась, и жар его силы вспыхнул.

— Магия, которую ты использовала сегодня, ранила меня. Как только я оказался рядом с тобой, моя рана начала гореть, а когда я протянул руку, проклятие распространилось.

Мой желудок сжался.

— Стало хуже?

Он взглянул на свою руку и пошевелил пальцами, как будто они болели.

— Я не могу рисковать, обучая тебя. По крайней мере, пока ты не освоишь целительство.

Разочарование навалилось на меня, и мои руки начало покалывать. Внутри нарастала прохладная и теплая энергия.

А потом, как одуванчик на ветру, все исчезло.

Я посмотрела на свои раскрытые ладони.

— Моя магия собирается выйти наружу. Она витает на поверхности. Если бы я знала, как ею пользоваться, я могла бы найти способ снять проклятие. Но если я не научусь, у меня не будет возможности контролировать происходящее.

Я подняла глаза и увидела, как тень дурного предчувствия пробежала по его лицу.

Он склонил голову.

— Это была завуалированная угроза, волчонок?

Я вздернула подбородок.

— Это реальность очень сложной ситуации. Обучи меня или рискни последствиями.

Прислонившись спиной к стене, я улыбнулась, когда противоречивое выражение омрачило его лицо.

Верно. Может, у меня и не так много власти, но я воспользуюсь тем, что у меня есть.

Он смерил меня взглядом, скользя от моих губ к шее и вниз по телу. Одобрительная улыбка в уголках его рта вызвала жар у меня в животе.

Темный Бог подошел еще на шаг ближе.

— Как насчет того, чтобы ты позволила мне научить тебя сражаться мечом и ножом? Любым оружием, которое ты захочешь.

Я скрестила руки на груди.

— Я уже умею драться. Я хочу учиться магии.

— Ты хороша, но недостаточно опытна. Сражаться с оборотнями на ринге — это одно, но в Стране Грез тебе нужно научиться сражаться с монстрами — такими, как смертокрылы. Монстрами вроде меня.

Холодная дрожь пробежала у меня по спине.

Я оттолкнулась от стены и уперлась ладонью в его грудь, чтобы создать некоторое пространство между нами. Черт, он был таким твердым, и мой желудок внезапно сделал сальто.

— Я прекрасно могу за себя постоять. Сегодня я убила смертокрыла.

Он лениво убрал мою руку и легким движением завел мое запястье за спину. Он притянул меня ближе, так что наши тела почти соприкоснулись, его взгляд задержался на моих губах.

— И тебя чуть не ранил другой. Их яд убил бы тебя.

Я отвернулась, но он мягко приподнял мой подбородок, не позволяя мне ускользнуть от его пристального взгляда.

— Позволь мне обучить тебя, Саманта. Я мог бы научить тебя использовать свое тело так, как ты никогда не считала возможным.

Я резко втянула воздух, огонь в моем животе опустился ниже.

Его страстные слова были приглашением попробовать то, что я не осмеливалась позволить себе представить, хотя легко могла. Я уже терялась в его присутствии, и мой разум танцевал от возможностей, которые он предлагал.

В груди у меня все сжалось, и я с трудом сглотнула.

— Мы больше не говорим о боях, не так ли?

В его глазах вспыхнуло что-то темное и дикое, и он наклонился, его дыхание коснулось раковины моего уха.

— Каждый разговор с тобой — это борьба.

Он отпустил мое запястье, но я не отступила. Тепло его тела, такого близкого к моему, посылало мурашки по моей внезапно ставшей чувствительной коже, и каждое движение моего платья возбуждало мои нервы. Я