Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки - Марина Ружанская

— Нет-нет! Просто… мне нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что я действительно стала твоей женой. Во всех смыслах. А еще у меня там ребенок некормленый, мастер Шарль. И кот…. В общем, не мог бы ты… кхм, опустить свой шлагбаум?

Ой-й, Злата, ну что ты несешь⁈ Какой шлагбаум⁈ Сейчас как влетит тебе по первое число. И за дело.

Но Нейтан вдруг серьезно кивнул, легко поцеловал меня в губы и разжал объятия:

— Хорошо. Я подожду, если тебе это нужно.

— Спасибо, — я облегченно выдохнула и выскользнула из его объятий, почти бегом направляясь в ванную.

Торопливо закрыла дверь, прижалась спиной к деревянной поверхности и бездумно обвела взглядом роскошную ванную комнату, тряхнула головой и направилась в купальню.

Душ, мне срочно нужно в душ. Желательно ледяной и продолжительный.

Но спустя пару минут я почувствовала, как сквозь потоки воды меня коснулись теплые мужские пальцы: сильные, ласковые и немного шероховатые. Я испуганно вскрикнула и обернулась, упершись ладонями в мощную грудь Нейтана.

Он шагнул вперед, заставляя меня наоборот попятится и прижаться спиной к неожиданно теплой каменной стене купальни.

— Эй, ты сказал, что подождешь! — гневно упрекнула я, повисая на крепких мужских плечах.

— Я подождал. Целых пять минут, — с коварной усмешкой сказал Нейтан. — А ждать дольше, чтобы ты успела за это время надумать себе худд знает чего и к утру я оказался разведенным человеком, я уж точно не собираюсь.

И вновь привлек меня к себе, закрывая мой рот поцелуем.

Стоит ли говорить, что из спальни мы выбрались лишь через несколько часов. И то лишь потому, что секретарь Академии, миссис Бичем, прислала вызов на рабочий медальон ректора.

Нейтан выслушал сообщение о том, что явился лорд Бертран Фарелл, и с сожалением поцеловал меня в нос:

— Что ж, думаю, тебе тоже будет интересно, что накопал наш въедливый дознаватель. Идем, заодно позавтракаем.

— Скорее уж пообедаем, — смущенно фыркнула я, но спорить не стала.

Глава 24

Мы быстро привели себя в порядок и, под руку, как влюбленные студенты, появились в ректорате. Я смущенно поздоровалась с саэрой Бичем. А секретарь неожиданно мило улыбнулась и предложила чай и бисквиты, пока Нейтан, не заходя в кабинет, просматривал несколько срочных документов. Что-то подписал, что-то вернул на доработку, а заодно дал указание написать несколько писем и пригласить на завтра какого-то адепта со смешной фамилией Манданда Стив.

Остальные дела герцог Ридар отложил и мы, наконец, прошли в его рабочий кабинет. В покоях ректора магической академии царила атмосфера величия и гармонии. Просторный рабочий кабинет был обставлен с изысканным вкусом: стены украшали гобелены с изображениями древних магических символов, а на полках стояли редкие книги и свитки.

В центре кабинета находился массивный дубовый стол, за которым Нейтан явно проводил большую часть своего времени. На столе были аккуратно разложены бумаги, перья и чернильницы, а также несколько артефактов, назначения которых я не знала.

Рядом со столом располагался камин, в котором несмотря на утро горел огонь. Хотя, возможно, он горел там всегда, не столько согревая помещение, сколько создавая уютную атмосферу. Рядом с камином стояло удобное кресло, в котором ректор мог отдохнуть после напряженного дня.

Именно в этом кресле и расположился саэр Бертран Фарелл, внаглую забросив ноги на низенький журнальный столик.

— Доброе утро, — поздоровался Нейтан со старым другом.

— Я бы с этим поспорил, — буркнул Бертран.

— Чего такой злой? — усмехнулся Нейт, устраиваясь на диванчике рядом с креслом, и притягивая меня к себе под бок. — Бешеная лиса покусала?

Дверь открылась, пропуская мисси Бичем с подносом, на котором стояли кофейник и чашки, а еще блюдечко с колотым шоколадом и тарелка с пирожными.

Фарелл наградил герцога мрачным взглядом, потянулся за кофейной чашкой и скривился:

— Я бы на тебя посмотрел, если бы твоя жена заявилась домой в пять утра, грязная и довольная, притащив на холке известного головореза.

— Толку ныть, если сам женился на охотнице за головами? И насколько я помню, лисы — это ночные хищники, — хмыкнул Ридар, а я представила эту эпичную сцену и, не сдержавшись, прыснула от смеха, заслужив очередной мрачный взгляд дознавателя.

— Есть такое, — с кривой улыбкой отозвался Бертран, принял из моих рук чашку кофе, и уже серьезным голосом сказал. — Что касается Поттеров, все действительно очень и очень интересно.

— Даже так? — Нейт заинтересованно приподнял бровь, а я, не в силах сдержать эмоции, заерзала на диване, цепляясь пальцами за плюшевую обивку.

— Никогда бы не подумал, что придется лезть так далеко в прошлое этой семейки. Но ты оказался прав, Нейт, когда посоветовал начать с их рождения.

— Это не я, а Злата, — покачал головой герцог. — Так что ты там раскопал?

— В общем, Джон и Агнесса Поттеры — родные брат и сестра. Сироты. Их родители и другие родственники погибли во время Черного мора, когда детям не было еще и года. После этого их передали на воспитание…

— В приют саэры Фелпс? — продолжил за него ректор.

— Догадливый, — с досадой бросил дознаватель. — Если и так все знаешь, зачем тогда просил узнать информацию?

— Предположение и достоверные сведения — разная вещь. Продолжай.

— Да, как ты и сказал, их передали в приют Мардж Фелпс. Но знаешь, что интересно? Они из одного выпуска с графиней Кирквуд?

— Серьезно⁈ — воскликнул Нейт, даже подаваясь вперед.

— Эй, а можно с подробностями⁈ — возмутилась я. — Не все в курсе местных сплетен.

— О, как бы вам объяснить, саэра Вингольд, точнее уже, Ваша Светлость герцогиня Ридар, — нахально сверкнул глазами Берт. — Жил да был граф Кирквуд, который к шестидесяти восьми годам нажил огромное состояние, а еще плешь и пивное пузо. Но при том пожилой аристократ не имел ни жены, ни прямых наследников, чему были очень рады многочисленные внучатые племянники и племянницы.

— И вот на исходе седьмого десятка лет граф неожиданно женится на Эбигейл Крок — никому неизвестной красотке-сироте из простолюдинок, — добавил Нейтан. — А спустя год, не успели утихнуть все сплетни по этому поводу, так же скоропостижно Кирквуд отправляется на тот свет, оставив молодой вдове все свое состояние.

— Не такое уж редкое явление, — хмыкнула я, припомнив такие же «браки по любви» между миллиардерами