Ртуть - Калли Харт

открытыми с обеих сторон. По обе стороны от нас, слева и справа, тянулись стойла. Над дверями некоторых стойл огромные лошади вскидывали головы и ржали, испуганные нашим внезапным появлением.

— Ни за что, — сказала я.

Кингфишер бросил Кэрриона на мокрый пол конюшни и, перешагнув через его тело, направился к открытой двери справа от нас, которая вела не в стойло, а в подсобное помещение для корма и хранения инвентаря.

— Дай угадаю. Ты не любишь лошадей? — сказал он.

— Да, я не люблю лошадей. Я не нравлюсь лошадям. Мы взаимно недолюбливаем друг друга.

Фишер снял седло с вешалки на стене и, прошел мимо меня.

— Тебе придется пройти через это.

Я последовала за ним, перешагнув через Кэрриона, когда Кингфишер вошел в одно из стойл.

— Так не пойдет! Я не могу просто взять и пройти через это!

— Конечно, можешь. Держи задницу в седле. Рот — на замке. Все просто.

— Фишер!

Мужчина осторожно опустил седло, которое нес, на спину чудовищной черной лошади и быстро затянул подпругу.

— Это не переговоры. Ты дала клятву на крови, человек. Ты связана ею, а значит, поедешь со мной.

— Я поклялась, что помогу феям Ивелии выяснить, как использовать ртуть…

Он ткнул в меня пальцем.

— Вспомни как следует. Что я сказал тебе, когда спросил, согласна ли ты с договором?

— Ты сказал, что доставишь сюда моего брата, а взамен я помогу создать реликвии для Ивелии!

Кингфишер протиснулся мимо меня, вышел из стойла и направился обратно в подсобку.

— Дословно, я сказал следующее: «Я пытаюсь найти твоего брата. Ты помогаешь мне во всем, о чем я тебя попрошу, и делаешь все, что тебе говорят. Ты согласна на этот договор?». На что ты ответила: «Да! Боги, я понимаю! Я согласна. Давай уже!»

— Но мы оба знаем, что я имела в виду! Я не собиралась отправляться с тобой неизвестно куда посреди ночи!

— Жаль, что ты не очень внимательна, малышка Оша, но для фей то, на что ты намереваешься согласиться, и то, на что ты соглашаешься на самом деле, — две разные вещи. Ты согласилась помогать мне в любом деле, о котором я тебя попрошу, и делать все, что тебе прикажут. Ты скрепила эту сделку кровью. А теперь я велю тебе найти лошадь и оседлать ее как можно скорее, пока мой психованный отчим не пронюхал, что мы затеваем, и не убил нас на месте.

— Ты, черт возьми, обманул меня!

— Нет, — отрезал он. — Я преподал тебе ценный урок, который сослужит тебе хорошую службу до конца твоей очень короткой человеческой жизни в этом королевстве. Всегда обращай внимание на мелкий шрифт. Дьявол кроется в деталях. А теперь иди.

С тех пор как я очнулась в Ивелии, я видела мир снаружи только через окна. Часть меня подозревала, что город за стенами дворца и лес, простирающийся до самых гор, — иллюзия.

Но это было не так.

Я немного растерялась, когда Кингфишер приказал мне выйти из сарая. Сначала, ведя лошадь, которую он оседлал для меня, я беспокоилась в основном о больших квадратных зубах животного, но потом, запрокинув голову и вглядываясь в бескрайнюю темноту, я впервые ощутила прикосновение снега к своим щекам. По-настоящему почувствовала. Видеть его изнутри было одно, а вот снаружи…

Вся моя жизнь определялась потребностью в воде. Я видела, как люди сражались за глоток. Умирали от ее нехватки. Рвали друг друга на части, лгали, предавали и воровали ради нее. Вечная жажда преследовала Зилварен. Она была пульсом города. Неважно, кем ты был и куда направлялся, ты чувствовал ритм этого сердцебиения, как удары молота по наковальне. Она жила в твоей крови. Солнце палило так жарко, что земля под ногами превращалась в жидкое стекло, а тело слабело с каждым вдохом. С момента пробуждения и до момента отхода ко сну каждую ночь ты жил словно с обратным отсчетом.

Вода.

Вода.

Вода.

Вода.

Нужно было быть готовым умереть ради нее, чтобы выжить.

В Ивелии она просто лилась с неба.

Мне хотелось кричать.

На короткое время толстый слой облаков над головой разошелся, и я увидела полуночное небо: несколько ярких белых огней мерцали в черноте. Я не хотела спрашивать, но от этого зрелища у меня перехватило дыхание. Мне нужно было знать.

— Что это? — Прошептала я.

Фишер обошел свою лошадь и тоже посмотрел на небо.

— Звезды, — сухо ответил он. — Их миллиарды. Больше, чем может постичь любой разум. Солнца, подобные тем двум, что висят в небе Зилварена.

— Но они так далеко. — Мой голос передавал мое благоговение.

— Ртуть делает их ближе. С ее помощью мы можем путешествовать в миры, которые вращаются вокруг этих звезд. — Он произнес это так просто. Как будто не он только что открыл мне истину, что Зилварен не спрятан где-то за мистической дверью. Мой дом был там, наверху. Среди звезд. Я смотрела на мерцающие огоньки, гадая, не мои ли это солнца. Тучи снова сдвинулись, заслонив небо, и в груди у меня заныло от горя.

— Садись, — скомандовал Кингфишер, кивнув на мою лошадь. Он был темноволосым призраком, сотканным из теней, и я могла разглядеть только его бледные руки и лицо, когда он прикреплял две большие сумки к седлу своей лошади.

— Мы не можем уехать. Мы должны дождаться Рена. — Мои слова потерялись в облаке тумана. Кингфишер обошел свою лошадь, и зверь переместил свой вес, подняв заднюю ногу для удара. Это был гигант, его шерсть была черной, как грех, а в глазах светилось безумие, которое могло бы соперничать с безумием Кингфишера. Когда Фишер раздраженно рыкнул, лошадь зафыркала и выдохнула, запрокинув голову, видимо, передумав бить его.

— Он догонит нас по дороге. У нас есть оговоренное место встречи для подобных ситуаций. Теперь ты сама сядешь на лошадь или мне придется это сделать?

— Идет снег. Я замерзну до смерти.

Я не заметила, когда в