Арестант особых кровей (СИ) - Грин Агата

Машина больше меня не слушалась, но она шла резвее прочих.

Я пришла первой.

* * *

Дальше был шум, снег, завывания, холод, пряди волос, хлещущих по лицу, сносимый ветром стабилизатор видеосъемки, зеленый огонек… Мой аэрокар упал в снег, который заботливо наметала вьюга. Не помню, как вылезла, зато помню кучу глазков камер, установленных на стабилизатор, и их пристальное внимание.

В тот момент до меня не доходило, что надо что-то сказать, улыбнуться, что меня снимают и что ради этого все и затевалось. Я глянула наверх, на зависшие кары соперников — проигравших! — протерла глаза и… села прямо на крышу своего красненького товарища.

А что? Если стоять, ветер с ног сбивает, а слезть можно только в сугроб, а мне не хотелось тонуть в нем. Глазки камер так и закружились возле, засняли со всех сторон, со всех ракурсов. Меня удивило только одно: почему снимают только меня? Я победитель, но разве не должны заснять и других, чтобы запечатлеть их реакции, тоже наверняка очень интересные?

* * *

Следующая съемка случилась через час, уже в помещении, в тепле. Мне задавали тысячу вопросов, на мой взгляд, не связанных с гонкой, поэтому отвечала я отрывисто и довольно резко, однако это почему-то приводило присутствующих в восторг. Мучили меня не так уж долго; отсняв спешные интервью, увели в комнату, где меня ждала Регина.

— Моя ты любовь! — воскликнула женщина, обняв меня, и расцеловала безо всяких центаврианских предубеждений. — Ты их всех сделала!

Полузадушенная ее объятьями, я спросила о том, что меня волновало больше всего прочего:

— За победу дают тысячу единиц? Это сумма с учетом налогов?

— Да плюнь ты на эти единицы… Ты обошла искусственный интеллект!

Регина отстранилась и посмотрела на меня глазами, превратившимися в две звезды восторга.

— Что вы сказали? — уточнила я, холодея.

— Твоими соперниками были не люди, Тана, — задыхаясь от избытка чувств, объяснила женщина, — а искусственный интеллект, программы. Это не та гонка. Та гонка прошла по графику, как и предполагалось. А ты участвовала в эксперименте!

Поглоти меня Черная дыра!

Знала, знала, знала ведь, что Малейвам доверять нельзя!

— Вы меня обманули, — прошептала я.

— Официально обмана не было. В договоре, который ты подписала, указывалось, что корпорация имеет право изменить место и условия проведения гонок. Надо было внимательно читать договор.

— Дура, — все так же шепотом, но уже озлобленным и свистящим проговорила я, и начала мерить шагами комнату. Я никогда не была достаточно внимательной. Правы были преподаватели в школе полиции — у меня не аналитический ум!

Госпожа Малейв подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Не кори себя, — сказала она. — Во вселенной нет никого коварнее, чем центаврианские юристы. Ты бы все равно их ловушки не заметила, для этого надо быть очень внимательным и въедливым человеком… как мой сын Виго, например. Это настоящий педант, — проворчала Регина то ли с гордостью, то ли с озабоченностью.

Я зло промолчала.

— Можешь считать меня вселенским злом, если тебе будет от этого легче, — предложила женщина.

— Почему не предупредили меня, что это будет не гонка, а эксперимент? — спросила я. — Для меня вообще не имело значения, в чем участвовать, лишь бы деньги получить. А так… я чувствую себя простофилей, которую развели и воспользовались.

— Знаю, ты не поверишь, но я действовала в твоих интересах. Ты могла бы участвовать в обычной гонке, той самой, которой я тебя сюда, на Круан, и заманила. Но ты бы проиграла в ней, Тана. Ничего бы тебе не дало участие в ней. Мы набрали самых лучших пилотов; всем им хотелось помелькать в рекламе. Гонка прошла по плану, первым стал Виктор Блейк, землянин. Новая линейка скоростных аэрокаров так и будет называться его именем. Ты бы не выиграла, — повторила Регина. — У профессионалов рука набита, каждое движение отточено, они системы каров знают лучше, чем самих себя.

Слушать про гонку, которая прошла без меня, мне было неинтересно и досадно. Поэтому я спросила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— В чем суть проведенного эксперимента?

— Аэрокары, которые сегодня были твоими «соперниками», технически совершенны и специально подогнаны под сложные погодные условия. Разработчики внедрили в аэрокары новую систему безопасности с искусственным интеллектом, чтобы в случае опасной ситуации аэрокар и без пилота бы летел даже когда вокруг апокалипсис. Были проведены тестовые полеты. Совет счел, что аэрокары хорошо себя «ведут» только если пилотируются автоматически, под контролем искусственного интеллекта, а люди-пилоты не справляются с управлением. Они поставили условие: если докажите, что человек-пилот может эффективно управлять аэрокаром, дадим зеленый свет. Я уже много пилотов-испытателей перебрала, Тана, они все осторожничали или наоборот выделывались впустую. Стало ясно, что профессионала искусственный интеллект легко обойдет, поэтому я стала искать любителя. После той «мягкой» посадки на Хессе я никак не могла тебя из головы выкинуть. И я не ошиблась. Ты выиграла! И как!

— Значит, не соперники у меня были, а соперник — искусственный интеллект…

— Ты его обошла и доказала, что человек в экстремальной ситуации соображает лучше. Креативнее. Эксперимент записан, данные зафиксированы. Смонтируем ролик и отправим Совету, и они, я уверена, сразу прилетят поглядеть. Любой бы прилетел!

— Мне надо позвонить домой, — сказала я бесцветно.

Выложившись на сто процентов, я хотела только одного: сообщить Яри, что я не неудачница, хоть и дурында, что деньги будут, и лечь спать.

— Конечно! Связь устроим.

Я кивнула и еще раз спросила про деньги.

— Эх, Тана, Тана… Деньги ты свои получишь, но это такая мелочь, на самом деле, — загадочно улыбнулась Регина. — Ты пока в прострации и потому не осознаешь, что произошло. А произошло нечто большее, чем удачный эксперимент — для тебя началась новая жизнь.

Я кивнула, а сама про себя решила: «Получу деньги и сразу свалю».

Глава 28

Тана

Прострация была долгой. Дни перетекали один в другой, полные встреч, переговоров, бесед с пилотами-испытателями, разработчиками и тестировщиками встроенных в аэрокары программ… На Регину я и сердилась, и нет; терпела формальности, бесконечные расспросы проектировщиков аэрокаров, снова и снова вылетела на круг, показывая, как действовала, думая только о внушительном балансе на личном платежном счету.

Сначала я поставила себе условие, что покину Круан сразу же, как будет официально совершен перевод денежных единиц на мой счет. Затем сдвинула срок отбытия до того момента, пока не прибудет Совет и не посмотрит на меня и мое пилотирование вживую. Следующий раз я отодвинула срок отлета, когда прибыли пилоты корпорации, чтобы со мной познакомиться и попробовать повторить мою технику пилотирования. Да-да, тот мой позорный пролет с авариями и отскоками от силового поля назвали «техникой»! Особенно пилоты заинтересовались «дядиным» маневром; который я использовала на финальном рывке.

В общем, мое возвращение домой все задерживалось и задерживалось, дни сменяли друг друга все стремительнее, и становились все необычнее, интереснее и полнее. Мое славное семейство в лице мамы, отчима и брата уже не беспокоилось обо мне; родные поняли, что у меня началась новая, совсем другая жизнь, и в этот раз они приняли эту перемену благожелательно, без скандалов.

Большую часть денег я сразу перевела им, чтобы Дегг мог, наконец, открыть свою мастерскую по ремонту робототехники, и чтобы разделаться с долгами. Я и сама вернула долг выручившей меня тетушке, а остальные средства использовала умеренно, экономила, хотя, в общем, в средствах не нуждалась: корпорация и лично Регина Малейв заботились о том, чтобы я не знала ни в чем нужды.

Мой распорядок дня составлялся ассистентом Регины, по поводу поведения и разрешенных слов меня консультировали юристы, а гардероб для меня составила уже знакомая мне подруга Регины, имиджмейкер Марина Дэйго («называй меня Маришкой»).