Коллоидный Мир - Антон Чернов

думал и почему. Соврёшь — сам видишь, что будет. Родство меня не остановит, ты меня уже убивал предательством, — улыбнулся я.

— Нет! Я… мне Сил обещал, — сморщился братец, понимая как всё это ныне выглядит, — что от тебя только отречение от главы рода потребует, после победы, в мою пользу.

— И ты поверил, а главное — род предал, с наймитом подлым. Из-за чего? Честно говори!

И поведал мне братец такую, в общем-то ожидаемую историю. Так и так, в гимназии сошлись с Погибычем, сидр пьянствовали и обсуждали, как никто нихрена не понимает, а они молодые-прогрессивные и понимают всё. А уж мща у них у-у-ух…

И надумала эта двоица, что вот негоже какому-то бирюку из Лога, тупому и читать не умеющему, родом рулить. У Стризара лучше выйдет, ну и, соответственно, он рулить не будет. Но против рода итти не хоттся, вот и Погисил, который в потешных поединках был весь из себя лучшим в гимназии (от самоубийства челодланью меня спас только могучий разум и крепкий череп. Впрочем, от самой челодлани не спас). И вот, соответственно, приезжает Зар в Лог и видит — а братец не тупой, а совсем наоборот.

— И прощения прошу у вас, Стригор Стрижич, — неожиданно поклонился парень. — Огонь ваш и вправду воздух, как опалило — сердцем почуял.

— Из всего что натворил — за это прощения просишь? — не без ехидства полюбопытствовал я, а Зар насупился и взгляд опустил. — Так, ясно, а что ж, ежели всё оказалось как есть, ты этого, — тыкнул я в Погибыча, — позвал?

— Погимудра, — почти неслышно прошептал он. — Люба она мне…

— И чё? Сказал же, не против я, — хмыкнул я.

— Погислав Погибыч рёк, что сговорился с тобой её тебе отдать, — выдал братец. — И ей к тому готовиться повелел. А ты в браке отказал…

— Пиздец, — охарактеризовал я расклад. — Я с Погибычем ентим один раз беседу вёл. И между делом сказал, что не слишком гоже меньшому вперёд старшего жениться. Но потерпеть можно! А вы, да и жук этот погибельный вон оно как всё повернули, — сплюнул я. — И что с тобой теперь делать-то Зар? — опущенная голова и пожатие плечами. — Охренеть. Ладно, вали в покои свои. Вылезешь — прибью. А пока с этим разберусь и думать буду.

— А…

— Бегом, — улыбнулся я, после чего парня как ветром сдуло. — Так, Погибыч, сейчас я, для начала, тебя научно-исследовательски помучаю, — потёр я чистые и сухие лапки.

Ну а что — развитый и функциональный эфирный орган. Я на Погибишну своё исследовало точил, а тут и пораньше вышло. И ни жалко нихрена, если честно.

— Не надо… — заскулил Погибыч, скорее всего, кроме “помучаю”, ничего не понявший, но и этого хватило.

— Надо, Погибыч, надо, — констатировал я.

И плоскостями воздуха отколупнул немного лёгких, несколько десяток клеток — больше и не надо.

Парень, видно, всё равно прочувствовал, задёргался, взвыл от отсутствия коленей потревоженных.

— Во-о-от, — довольно схоронил я клетки в карман. — Помучили, а теперь я тебя в узилище заключу. Так-то смерть жестокую заслужил, — вещал я, таща кладенцом подвывающего парня. — Но может, и сгодишься на что. Ещё помучить там, или подобное что.

Парень натурально рыдал — впрочем, страх его понять можно. Но жалости испытывать… да щаз! Этот пиздюк меня и убить мог, а уж что с девчонками бы было с его подачи — а ему пофиг… Убить всё же, что ли, прикинул я, да и плюнул. Раз уж братца-придурка смертью не убиваю, то и этот придурок путь живёт. Пока.

А там посмотрим, что с Погибычами выйдет. Может и отпущу… за выгоду большую. А может и нет, посмотрим.

Управитель, пока я волок болезного, прорастил в стене подвала восемь щупалец побегов, я пленника в них ткнул, а они охватили торс и конечности, вызвав ультразвуковой визг. Управителю на травмы кого-то там индифферентно, он приказ исполняет.

— Рыпнешься или колдовать будешь — узнаю. Ждать, чего я надумаю — будет кусок тебя поменьше, чем сейчас есть, — выдал я, на что последовал судорожный кивок с поскуливанием. — Ну, я пошёл, — скорее себе сообщил я.

Поднялся, оглядел широко раскинувшиеся трупы по двору, особенно полуобглоданный скелет доставлял. Хмыкнул я, да и заголосил:

— Недум!!!

— Чего изволите, Стригор Стрижич?! — материализовался ветеран управленческих дел.

— Какого хера двор засрат, а его никто не убирает? — полюбопытствовал я.

— Э-э-э… виноват? — попробовал найти вменяемый ответ старик.

— Вообще-то не очень, — отметил справедливый я. — Скорее даже местами молодец. Но всё одно, порядок навести!

— А-а-а…

— Ты, Недум, петь больше не вздумай. Хреново выходит, — честно сообщил я. — Так, доспехи и оружие — отчистить и в арсенал. Мясо вражье — управителю скормить. Ну и вообще прибрать.

— Не извольте сумлеваться, Стригор Стрижич, всё справим, — метнулся, как молодой, ветеран, и двор заполнился суетой.

И подошёл ко мне и смотрит этак жалобно-вопросительно. Я в думах пребывал, но от пыринья этого пребывать перестал, хмыкнул и осведомился:

— Хотел что, Недум?

— Стригор Стрижич, не гневайтесь…

— Посмотрим. Говори.

— С Стризаром Стрижичем что будет? — поинтересовался старик, аж зажмурившись от собственной смелости.

— Хороший вопрос, — оценил я. — А ты, Недум, понимаешь, что он сотворил?

— Как не понимать, Стригор Стрижич, — печально поник старик.

— Вот не знаю я. Понимаешь, Недум… Он главой рода стать тщился.

— Казнь…

— Похер на традиции, — отмахнулся я. — Понимаешь, Недум… Душно мне в Логе. Хорошо, нужен я тут, а всё одно душно.

— Не погуби…

— Встать! Дослушать! — рявкнул я на повалившегося на колени управляющего.

Паразит такой вставать не желал, но на моё задумчивое “и где стрекальщик мой?” — вскочил, как молодой.

— Во-о-от. Я хочу по Империи попутешествовать, Недум. В Академию столичную попасть. Не бросить Лог — это и подло и глупо. Но… отдохнуть, поучиться. Понимаешь, старик?

— Понимаю, Стригор Стрижич, но людишки…

— А вот тот, о котором ты спросил — сам подставился, — оскалился я так, что старик от меня отшатнулся.

— Поясните, будьте ласковы, Стригор Стрижич, не уразумею я вас.

— Он либо научится быть тем, кем тщился стать, — ответствовал я. — Главой, защитой и опорой. Или сдохнет в учении!

— Сие… вам виднее, Стригор Стрижич! Справедливы вы и милостивы!

— Со страшной и неотвратимой силой, — хмыкнул я. — И никто не уйдёт обиженным… Недум! — дёрнулся я. — Людишек в людскую, сам укройся!

— Нечто напасть какая?!

—