Вера Чиркова - Глупышка (СИ)

— Они пошли переодеваться, — сообщил тот примирительно, — садись, отдохни. Ты так и не поспал.

— Ничего, — суховато отмахнулся граф, но все же сел, — позже посплю.

— Она все нашла в вашем замке? — вдруг поинтересовался Олтерн, и Змей усмехнулся про себя.

— А разве вашей светлости не доложили?

— Твой друг вчера выгнал моего последнего доносчика. Предложил уйти по-хорошему, — Олтерн присматривался к давно знакомому воину и командиру с особым интересом.

Контракт так и не подписан, и ничего, кроме указа у Змея в кармане нет, а работает он так, словно получает тройное жалованье. Хотя как она сказала, эта тихоня? Выбирайте не тех, кому много платили?! Дьявол, как все вдруг резко повернулось, осветилось с неожиданной стороны, отдаваясь в груди горьким сожалением и болью. А оказалось, что он не только доверял не тем, и платил не самым достойным, но и женился не на той, заставив себя поверить, что любовь это не самое ценное.

И ведь чувствовал же, как кто-то безжалостный вырывает ему сердце, когда смотрел со стороны, как она бежит на назначенную с ним встречу. Не догадываясь, что шляпа и плащ Олтерна надеты на другого. Дьявол, ну каким же он был дураком!

— Надеюсь, он не попадется мне здесь, — помолчав, холодно ответил Дагорд, — я не терплю шпионов.

— Я как раз хотел тебя попросить… — Олтерну очень не хотелось этого говорить, Змей по-своему прав, но и терять старых, преданных слуг было жаль, не так много их осталось, — не будь к ним строг. Они выполняли приказ, и, между прочим, я велел им тебя тайно охранять, когда в вашем замке начались непорядки. Ты не знаешь… но скоро, если король подпишет указ, это не будет секретом. У Герта живы отец и брат, но они были лишены памяти. Согласись, это лучше, чем ломать камень в горах?

— Все хорошо, когда касается не тебя, — хмуро буркнул Змей, представив, как они придут к руинам дома, загорелые, оборванные и с мозолистыми руками и внезапно истово пожелал, чтоб вернулись все.

И кузен Гартлиб, поддразнивавший его в детстве и строгий дядюшка Модерз. А еще тетушка и кузины… и вдруг ясно понял, что про женщин мог бы спросить и раньше, но почему-то боялся. Знал историю Герта, которого женили на старой деве, и понимал, что с кузинами могли поступить так же. Но Геверту хотя бы повезло, Ниресса оказалось милой и кроткой, и как он недавно узнал, даже заботилась о нем, как умела. А вот девушкам могло не повезти… и помочь он не мог.

— Я постарался устроить всех твоих родственников вместе и на самой легкой из всех работ. В лесу, на заготовке дров и бревен на крепеж, — вдруг неожиданно даже для себя сообщил его светлость сведения, которые придерживал на крайний момент, если Змей будет продолжать упрямиться, — а их женщины живут в соседнем городке. И они имеют возможность видеться. Но там не все. Твой дядя погиб во время подавления мятежа. А один из братьев, старший, был сильно ранен в ногу. Теперь он хромой и потому работает на кухне.

— Дьявол, — выдохнул Змей, попытавшись представить старшего брата, спокойного и рассудительного Лаверта, на кухне, — я поеду за ними сам.

Глава 30

— Куда это? — немедленно заинтересовалась вошедшая в комнату Тмирна в строгом черном платье и такой же вуали, приподнятой над закрывающей лицо румяной маской, которую монахиня носила во время допроса.

— Если король подпишет амнистию, за отцом и братьями, — ответил Змей откровенно.

Не уточняя, какой из королей, старый или новый. Впрочем, для него это не имело особого значения, хотя принц, конечно же, лучше.

— Нет, — мягко вздохнула монахиня, — это неправильное решение, хотя и благородное. Идем в карету, я объясню тебе по дороге.

— Они не единственные, кто вернется к разбитому дому, — печально сообщила монахиня, когда они устроились в удобной герцогской карете, — и поверь мне, многим придется намного хуже.

Олтерн с матушкой Тмирной на заднем диванчике, а Змей, Эста и Алн — напротив.

— Но твоим родичам я сама помогу добраться, у меня есть там надежные люди. Не волнуйся, их и оденут и накормят и привезут. А вот ты сейчас нужнее всего здесь, потому что развалил все прежние порядки в охране и пока не закрепил новые указами и пояснениями. Если ты уедешь, начнется крысиная возня. Выяснение, кто сильнее и борьба за твое место или место твоего помощника. Да и новых гвардейцев вместо тех, что отправил в гарнизон, тоже тебе набирать.

— Змей, — посмотрев сквозь вуаль на нахмурившегося графа, осторожно коснулась его руки Эста, — матушка права. Кстати, я написала для тебя контракт, хочешь почитать? Его нужно подписать, пока мы не приехали во дворец. Ты же понимаешь, что принцу тоже захочется иметь тебя среди своих людей.

— Давай, — нарочито угрюмо буркнул Дагорд, забирая у тихони контракт и поворачиваясь к оконцу.

Показывать всем, что ее тихий голос и простое прикосновение затянутых в перчатку пальчиков мгновенно всколыхнули в душе неведомые надежды и отвлекли от мыслей о братьях, почему-то не хотелось. И настолько непривычным и непонятным оказалось резко возникшее стремление подальше спрятать ото всех не только свои неожиданные чувства, но и глупышку вместе с ее странными нарядами и жуткими масками, закрыть в надежном замке, запереть все ворота и поднять все мосты, что Змей растерялся и ошалел. Начиная с досадой подозревать, что влип так основательно, как никогда ранее.

Теперь он очень отчетливо понимал, что ощущал Олтерн в те весенние ночи пятнадцать лет назад, и просто не мог не посочувствовать бывшему господину. Да теперь уже и нынешнему. Граф бегло пробежал глазами контракт, ни на миг не сомневаясь, что Эста предусмотрела для него все. И возможность уйти, если от него потребуют несоразмерных с понятиями о чести действий, и возможность вернуться к герцогу Адерскому, если тому понадобится помощь. Но хотя разумом понимал, что, скорее всего, она сделала бы то же самое и для Геверта и даже для лукавого Лаутра, умиленная благодарность все равно омывала душу незнакомым теплом.

— Вот, — поставив широкий росчерк, передал он бумаги герцогу, — я подписал.

— Спасибо, — кивнул Олтерн, неожиданно почувствовав в горле комок, сам он ни за что не присягнул бы человеку, еще вчера бросавшемуся на него с кинжалом.

— Я тоже подписала, — протянула свой лист Эста, наблюдая из-под вуали за герцогом.

За последние сутки с ним произошли разительные перемены. Олтерн больше не был жестким и непреклонным интриганом, смотревшим на всех с такой холодной высокомерной властностью, что каждый вмиг понимал, перед ним почти единоличный правитель страны.