Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер
Это был ультиматум, и мы оба это прекрасно понимали.
– А ты не думаешь, что много на себя берёшь? – взгляд Бернарда заледенел. – Я не позволю тебе решать, с кем и как мне общаться.
– Как скажешь.
Весьма удачно именно в этот момент музыка закончилась, и я решительно освободилась из объятий Бернарда и направилась обратно к фуршетному столу, где меня ожидал Морган.
Сердце разрывало от обиды и разочарования. А ведь я, дурочка такая, поверила Бернарду! Он наговорил мне красивых слов, надавал обещаний, а я и поверила. Как будто не знаю, что все мужчины лицемерные вруны, готовые сказать любую ложь, только бы добиться желаемого.
– Думаю, на сегодня с меня хватит развлечений, – объявила я брату.
– Габи? – Морган с тревогой посмотрел на меня. Разумеется, от него не укрылось, что я сильно расстроена и нахожусь в шаге от того, чтобы позорно разреветься. – Что-то случилось?
– Ничего особенного. Просто в очередной раз убедилась, что романтические отношения не для меня, и намного лучше быть одной.
Морган нахмурился, но прежде чем он успел ещё что-то спросить, я попросила:
– Пожалуйста, давай не будем об этом говорить. Во всяком случае, здесь и сейчас.
Морган понятливо кивнул.
– Возвращаемся домой? – уточнил он.
– Да.
– А это не будет выглядеть грубо с нашей стороны? Торжество ведь в самом разгаре.
– Ты даже не представляешь, насколько мне плевать, как будет выглядеть наш уход, – искренне ответила я. – Пусть думают, что хотят.
– Тебе видней.
Вместе мы покинули бальный зал, миновали длинный коридор и спустились по лестнице в холл.
И именно в этот момент в комнате резко погас весь свет.
«Нельзя было уходить одним», – тут же мелькнуло у меня в голове.
Распереживавшись из-за поведения Бернарда, я как-то совсем позабыла, что нахожусь в доме людей, крайне недружелюбно настроенных по отношению ко мне и моему брату. А значит, нужно постоянно быть начеку и в любой момент ожидать нападения.
Морган пробормотал короткое заклинание, и на его руке вспыхнула крохотная огненная сфера.
Я же испуганно вскрикнула, потому что прямо перед нами буквально из ниоткуда появился Томас Вейл, хотя всего минуту назад его здесь не было и в помине, да и его шагов я не услышала.
Демонстрация силы
Сориентироваться отец мне не дал.
Я успела заметить мелькнувшую в его руке кочергу, и с силой оттолкнула Моргана в сторону – удар вскользь пришёлся мне по голове, а от острой вспышки боли у меня мгновенно потемнело в глазах, и я навзничь рухнула на пол, лишь каким-то чудом не потеряв сознание.
И это стало для Томаса фатальной ошибкой.
Потому что если уж он решил нам навредить, нужно было взять топор и просто раскроить мне голову. А раз сразу убить меня не удалось, теперь он узнает, почему не стоит связываться со мной.
Я не стала даже тратить силы и время на то, чтобы встать. Мне, в сущности, не нужно было даже видеть противника. Я просто перестала держать свой дар под жёстким контролем и позволила ему вырваться наружу.
Ледяной поток магии пробежал по холлу, и от его напора задрожали стёкла, словно в них ударил сильнейший порыв ветра.
А у меня перед внутренним взором возникло три фигуры: бледно-жёлтый “огонёк” Моргана, который я узнаю всегда и везде; блёклая сиреневая вспышка, принадлежавшая явно Томасу и ярко-алый всполох где-то у меня за спиной, означающий, что у финала нашей семейной драмы будет свидетель.
И мне даже не нужно было смотреть обычным зрением, чтобы знать, кто именно сейчас узнает мою страшную тайну.
«Плевать, – мелькнуло в голове. – Пусть видит».
Я полностью переключила своё внимание на сиреневую фигуру, буквально пронзая её потоками своей силы, подчиняя и лишая возможности шевелиться.
Томас издал забавный звук – этакая помесь испуганного восклицания и жалобного всхлипа. А затем я услышала глухой стук – это он выронил кочергу.
– Габи!
Надо мной тут же склонилось перепуганное лицо брата.
– У тебя кровь идёт, – дрожащим голосом проговорил Морган.
– Ничего страшного, – растянув губы в зловещей улыбке, ответила я. – Он за это заплатит.
Под влиянием моей силы сиреневая фигура начала пульсировать, и одновременно с этим отец издал болезненный стон.
Я протянула руку, и Морган тут же ухватился за неё, помогая мне встать.
Голова у меня буквально раскалывалась от боли, а комната немного кружилась перед глазами – должно быть, отец организовал мне таки сотрясение мозга.
Впрочем, так только лучше. Моя разбита голова даёт мне карт-бланш на любые действия.
Во всяком случае, перед моей собственной совестью.
С вопросами законности того я буду разбираться потом.
Очередная волна магии, исходящая от меня, пронзила тело Томаса Вейла, заставив того с размаху плюхнуться на колени и обхватить голову руками – теперь он “наслаждался” всем спектром ощущений, который испытывала я сама в данную минуту.
– Не стоило вам, отец, тянуть свои загребущие ручонки к моей семьей, – ледяным голосом проговорила я, затягивая невидимую удавку на его шее, заставляя Томаса захрипеть и начать царапать пальцами горло в тщетной попытке освободиться. – Вас, кажется, интересовало, не достался ли Моргану ваш родовой дар? Что ж, у меня для вас две новости: одна хорошая, другая плохая. Хорошая – у Моргана вашего родового дара нет. Плохая – он есть у меня. И у меня, конечно, не было возможности отточить филигранность его использования, но уж постоять за себя и защитить своих близких с его помощью я точно могу.
Лицо Томаса покраснело, и на нём взбухли вены – я ослабила хватку магического “щупа”, возвращая отцу способность дышать.
Как бы сильно я его ни ненавидела, убивать я его точно не собираюсь.
Томас закашлялся и уставился на меня глазами, полными чистой, незамутнённой ненависти.
– Этого не может быть, – откашлявшись, хрипло проговорил он. – Дар не мог достаться тебе!
– Нужна ещё одна демонстрация? – с издёвкой поинтересовалась я.
Сейчас, глядя прямо на отца, я видела течение магии в его теле и заставила её в некотором смысле “закипеть” – Томас издал жуткий вопль, а из его носа хлынула кровь.
Позади меня раздались неторопливые шаги.
– Граф! – сдавленно прохрипел Томас, обращаясь к мужчине за моей спиной. – Помогите…
Я напряглась, ожидая реакцию Бернарда на его слова.
И была удивлена,
