Темные земли - Татьяна Усеинова
Долина перед замком, где проходило сражение, была завалена телами погибших. Земля пропиталась кровью. По грудам смятого металла, валявшегося повсюду, уже невозможно было различить, чем это было до битвы. Тела, утыканные стрелами, напоминали ощетинившихся дикобразов.
Сражение продолжалось. Войско стражей давно потеряло свой боевой строй, лишь значительно уменьшившаяся армия Виридии сохраняла чёткие очертания. Виридийские воины монотонно уничтожали остатки стражей и других защитников Иллидима. Это была уже не битва, а скорее истребление последних очагов сопротивления. Стоны и хрипы многочисленных раненых перекрывали звон мечей.
Солнце садилось за горами. Его последние лучи, прежде чем исчезнуть, заскользили по долине, словно навсегда прощаясь с павшими на поле битвы. Они осветили одинокую фигуру всадника, застывшего на холме. Он внимательно осматривал место, где сражение уже подходило к концу. Его едва различимая в сгущающихся сумерках фигура могла остаться незамеченной, если бы следом за ней не показался ряд гораздо более крупных силуэтов. Затем ещё один ряд и ещё.
Спускаясь с холма, размытые фигуры становились более чёткими. Их, казалось бы, медленное движение было всего лишь обманом зрения — скорость, с которой они передвигались, была очень высока. Через мгновение стало ясно, что приближается нечто, с чем человеку лучше никогда не сталкиваться.
Отряд стражей? Возможно, если бы не их размер. Огромные, поросшие седой шерстью тела со свиными рылами были втрое больше обычного стража. На них не было доспехов. Каждое из этих существ сжимало в руке что-то наподобие булавы. Вскоре стало понятно, что это вырванные с корнем деревья, которые в их руках казались игрушечными. Орда древних апрумов устремилась к месту, где ещё тлело сражение. Они пришли не воевать, а преподать урок. От их рыка на низких частотах у людей волосы встали дыбом. Ворвавшись в войско Виридии, орда прошла его насквозь, оставляя после себя дорогу из кровавого месива.
Одинокий всадник, наблюдавший с вершины холма за боем апрумов с войском Виридии, теперь уже был не один. За его спиной возвышалось нечто, по очертаниям напоминавшее то ли огромного человека, то ли дерево. От двух пылающих огней на лице гиганта веяло такой яростью, что она ощущалась кожей. Хотелось спрятаться, убежать, никогда не видеть этот взгляд.
Существо смотрело на груды тел стражей. Его глаза-угли разгорались ещё сильнее. Оно издало истошный вопль, подобный отчаянному крику сотен тысяч живых существ, оплакивающих ушедшие жизни. Виридийцы попятились назад, зажимая уши, из которых начала сочиться кровь.
Каждый, кто ещё был жив, понял, что пришло нечто могущественное и неистовое... Возмездие.
Повисла тишина.
Айтерий поднял обе руки и направил в существо все обломки, которые смог поднять в воздух. Но груда металла, дерева и камня рассыпалась огненными искрами на полпути к гиганту. В следующую секунду тысячи мелких корешков пронзили тело мага, разорвав его на мельчайшие частицы.
Воины Виридии бросились врассыпную, но корни, пробиваясь сквозь землю, настигли каждого, кто попытался сбежать.
Аурим упал на колени, взмолившись о пощаде. Дух леса не тронул его.
Окинув долину прощальным взглядом, существо рассыпалось на сотни птиц и зверей, растворившись в природе.
В плену
Я очнулась от сильных ударов по щекам. Открыв глаза, я увидела перед собой пожилую женщину, хищно заглядывающую мне в лицо. Её безобразное тело было огромным по отношению к её голове. Я поняла, что это и есть Торвус.
— Так вот та самая Мира, — сказала она, заметив, что я пришла в сознание.
Всё вокруг было в багровых тонах, даже стекла на окнах, сквозь которые пробивался яркий солнечный свет. Я сразу поняла, что в этих стенах погибли родители Игнифера. Что-то подсказывало мне, что убийства здесь были не редкостью.
Мои руки и ладони были закованы в цепи, настолько тяжёлые, что, если бы меня не держали, я бы просто упала. Рядом со мной на коленях стоял Вастур, его руки и ноги также были надежно обмотаны цепями. Военачальника держали четверо воинов, один из которых приставил к его шее меч. Видимо, они его очень боялись. Нас со всех сторон окружали члены Совета. Кто-то из них улыбался, наслаждаясь нашей беспомощностью. Калидия была холодна. Разочарованная поступком Эдуарда, она даже не радовалась моему плену. Среди множества лиц я увидела друзей отца и знакомый силуэт Трангила. Наши взгляды встретились, он тут же отвёл глаза.
Эдуард стоял рядом с Торвус. Она держала в руках острый длинный кинжал. Видимо, глава Совета ждала моего пробуждения, чтобы я в полной мере ощутила весь ужас происходящего.
Торвус направилась к Вастуру. Он смотрел перед собой, высоко подняв голову, и не опустил взгляд даже тогда, когда она с яростью вонзила кинжал ему в сердце, с лёгкостью пробив прочные доспехи. Я вздрогнула. Торвус с усилием вытащила кинжал из его тела, и воины тут же потащили его прочь из зала, оставив после себя длинный кровавый след.
— Никогда не подводил, — довольно сказала она, вытирая окровавленное лезвие о платок, который тут же ей любезно предоставил один из членов Совета.
Мои глаза наполнились слезами. Пока Торвус, медленно переваливаясь, приближалась ко мне, я молилась о душе Вастура.
— Наше войско разбито, она последняя возможность договориться с Тёмным королем! — воскликнул Эдуард.
Торвус замерла с занесённым над моим сердцем кинжалом.
— Он же не пойдёт на нас с горсткой кабанов, — недовольно ответила она, но всё же засомневалась.
— Госпожа, — вмешался Трангил, — подданные Тёмного короля любят королеву. Её смерть их разозлит, а реакция короля может быть самой ужасной и непредсказуемой. Пока она жива, Тёмным королём можно управлять.
— Эта женщина поистине обладает магией над мужчинами! — воскликнула Торвус, опуская кинжал. — Но вы правы... В башню её!
Меня бросили на ледяной пол в помещение с маленьким окошком и приковали цепью к стене. Холод от плит пронизывал всё моё тело, руки немели от цепей. Никогда не думала, что смогу уснуть на холодном полу со скованными за спиной руками, но вскоре от усталости я впала в состояние дремоты. Меня разбудил лязг дверных засовов.
В помещение вошёл Эдуард и плотно закрыл за собой дверь. Я не ожидала его увидеть здесь. По тому, как сильно билось его сердце, я поняла, что он очень взволнован.
Эдуард посмотрел на меня сверху вниз и отошёл к стене.
— Это я приказал убить твоего отца, — с вызовом произнёс он,
