Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

class="p1">– Его нельзя убить, он же дух, – сообщил тыквоглав. – Но после последней вспышки он обессилен на ближайшие несколько столетий.

Преподы переглянулись, а миссис Голдвинд выдохнула:

– Но позвольте, кто совершил последнюю вспышку? Вы ведь оба здесь.

Она покосилась на меня, как бы убеждаясь, что я настоящая, а тыквоглав ответил:

– Я.

– Но вы же не погибли, – не поняла старая ведьма.

– Погиб, – сообщил Джек. – Но Алиса меня вернула. Теперь во мне горит её Пламя.

Преподаватели замолчали, глядя на меня, как на восьмое чудо света, а Белолия всхлипнула и всплеснула руками.

– Ой, как это романтично! Я буду рассказывать эту историю своим детям!

Теперь все перевели взгляды на неё, а ректор аккуратно уточнил:

– Вы что, в положении?

– Ну конечно в положении, ректор. Разве не видите, какая я внезапная в последнее время? – отмахнулась от него леди Лист. – Но давайте об этом позже. Хочу послушать дальше.

Потребовалось несколько минут, чтобы мы пришли в себя после новости, а ректор Ноктамбер снова прочистил горло и сказал:

– М-да, действительно. Тогда многое понятно… Гм. Нам стоит уточнить некоторые моменты. Пока вас не было, к мистеру Тальтону студент Макс Бон буквально приволок на себе Закария Борбинса, вы его знаете…

– Ещё как знаю, – отозвалась я.

Ректор кивнул и продолжил:

– Мистер Бон сообщил, что не может найти свою подругу мисс Пирли и у него мутно в голове. Закарий же был совсем плох. Он с трудом поведал, что который день чувствует себя странно, и его волнует первое превращение, которое по всем параметрам должно произойти позже, но изменения начались слишком рано. Доложил, что лекарь и наставник не нашли нарушений, но он рассказал о вашем с ним конфликте, и он волнуется, как бы не причинить кому вред.

Мнение о Закарии у меня покачнулось. Раньше он казался самовлюблённым недозверем, но выяснилось, что о других он тоже беспокоится. И даже рассказал про конфликт.

Я спросила:

– Он правда переживал?

– Весьма сильно, – кивая, произнёс ректор Ноктамбер. – Мы отправили обоих на дополнительные обследования и выяснили, что у мистера Борбинса ускоренные изменения имеют стимулятивную природу, а мистер Бон был подвержен длительному воздействию морока.

В этот момент в палату вошел мистер Тальтон. Улыбка-оскал осветила его массивную физиономию. Он прогудел:

– Джек, ты живой!

– Как видишь, – ухмыльнулся тыквоглав, – не без её помощи.

Он послал мне тёлый взгляд, а оборотень стукнул себя по бёдрам и, приблизившись к нему, по-дружески обнял его и похлопал по спине.

– А я говорил, что девица с огоньком, – сообщил мистер Тальтон.

– Это когда ты такое говорил? – хмыкнул Джек.

– Говорил, говорил. Ты просто не понял. Рад, что ты в порядке.

Мы обменялись с Джеком взглядами, в его глазах я прочитала что-то вроде «Тальтона не переубедить, если он в чём-то уверен», а ректор Ноктамбер кашлянул, и все снова замолчали.

Я спросила:

– Что значит, «стимулятивную природу»?

Ректор пояснил, садясь на стул, который подвинула миссис Голдвинд:

– Это значит, его превращение нарочно ускоряли.

– Кто? И зачем? – не поверила я.

– Виола Пирли, – просто сообщил ректор. – Когда вы перенеслись в академию, мисс Пирли переместилась с вами. Даже раненая, она попыталась сбежать в облике вороны. Но, несмотря на него, миссис Голдвинд её узнала. Её схватили, привели в порядок, а затем допросили. Она во всём созналась.

Меня будто стукнули по спине. Вторая подруга, которой я доверяла, оказалась не просто предательницей, а ещё и заговорщицей.

– Мисс Пирли нарочно подсадила Закария Борбинса на особый напиток, который называла соком сельдерея, – продолжил ректор. – К слову, к сельдерею он не имеет никакого отношения, кроме цвета. Этот напиток стимулировал превращение Закария. Но не только. В напиток подмешан ваш запах, мисс Арбис, так что он по вам начал как бы сходить с ума. Мистера Бона она оморачивала для создания себе прикрытия. Этот же сок поддерживал её морок от Гвинмара и делал её человеком.

Звучало всё невероятнее и безумнее.

– Но зачем? Зачем она это делала?

– Чтобы заманить вас в лапы к Гвинмару, – ответил ректор Ноктамбер. – Он заморочил ей голову.

Я вздохнула.

– А она – мне…

В рассказ встряла леди Лист.

– Но если бы не это, тыквоглавы не одолели бы Тень Теней и не защитили бы Хеллоуин, – заметила она.

Я промолчала. Можно сколько угодно посыпать голову пеплом, но бабушка сказала, что мне следовало попасть в эту академию. Иначе Гвинмар нашёл бы меня и захватил бы мир.

Ректор согласился с леди Лист:

– Верно. У жизни нет сослагательного наклонения, мисс Арбис. Всё произошло, как должно было. Мисс Пирли созналась, что ночами бегала в подвал, связывалась с Миром Духов и приспешниками Гвинмара. Ей давали указания, и она чётко им следовала.

Каждое слово ректора отдавалось в груди колющим чувством. Верить в это не хотелось, но с фактами не поспоришь.

– И что с ней будет?

– С ней будет разбираться Содружество, – сообщил ректор Ноктамбер. – Как и с её обликом. Он, судя по всему, результат каких-то неудачных чар.

– А где она сейчас?

– Под надзором в магическом изоляторе.

– Я могу её видеть?

Ректор кивнул.

– Только не пересекайте границу магической защиты.

Потом преподы расспрашивали о самочувствии, о деталях битвы с Гвинмаром, о моих способностях и свойствах. Джек обещал, что работать со мной будет ещё внимательней. Мне перекрыли эффекты от чёрной инициации, чтобы Пламя Очага успокоилось, и когда научусь легко обращаться с силой и приму свою природу, мне проведут инициацию уже обычную. И я стану вызревшим тыквоглавом.

Теперь я понимала, куда могут завести неуверенность и наивная вера в помощь тех, кого плохо знаешь. Я всегда следовала своему пути, поступала по совести и верила в себя. Но даже так тьма нашла лазейку, и я не сразу отличила самонадеянность от самостоятельности. Но от этого не застрахован никто. Главное, что делаешь потом и находишь ли силы вернуться на правильный путь.

Я нашла.

Когда пришёл лекарь и, осмотрев нас, отпустил, Джек предложил отвести меня в свою комнату и вообще переселить в свои апартаменты. Я чуть не запрыгала от радости, но решила, что торопиться некуда, и попросила разрешения посетить Виолу.

– Будь осторожна, – предупредил тыквоглав. – Она повержена, а значит, озлоблена.

Спускалась я к магическому изолятору медленно, оттягивая момент встречи. А когда подошла к дверям с небольшим окошком, охрана по обеим сторонам строго на меня зыркнула.

Я поспешила их успокоить:

– Мне ректор Ноктамбер разрешил с ней поговорить. Входить не буду.

– А вас никто и не впустит, – заметил один из охранников и отодвинул створку окошка.

Через него я увидела Виолу