Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

всякий случай делал защитный пасс, от чего вокруг появлялся силовой купол.

Когда я, Джек, Мелодик, которого из-за Хеллоуина сейчас видно не только мне, и Виола в вороньем обличье появились в середине холла, все замерли и уставились на нас. Молчание длилось несколько секунд, а потом ректор Ноктамбер воскликнул:

– О небеса! Они живы!

После чего зал взорвался радостными криками и овациями. К нам подбежали, стали хватать за руки, проверять, всё ли в порядке, а когда Джек и я заохали, леди Лист, которая особенно причитала, выпрямилась и крикнула над головами остальных:

– Лекарей сюда! Скорее!

Только сейчас я ощутила, как вымотана, а ещё, что очень болят бока, видимо, Гвинмар меня все-таки задел. Джек слабый, но пытался улыбаться, и даже когда прибежали лекари, таща парящие носилки, давал им указания.

Дальше всё было в сумбуре, нас увезли в лекарский корпус, высокий строгий лекарь в белоснежном балахоне склонился надо мной, посыпал блестящей пыльцой. И я уснула.

Спала крепко, без снов и, что самое замечательное, без перекидываний в другие миры. Когда очнулась, то впервые за долгое время ощутила себя отдохнувшей и бодрой.

Покрутила головой. Вокруг светлая палата с большими окнами и прозрачными голубыми занавесками, за которыми сияют дневные кристаллы свода. Пахнет свежестью и немного мятой.

Справа на лекарской кровати лежит Джек. Глаза закрыты, но у меня ощущение, что не спит. Его щёки здорового цвета, губы сжаты, и почему-то сложилось впечатление, что он сдерживает улыбку.

Борясь с желанием кинуться обнимать медноволосого, я села и раскрыла рот, чтобы тихонько позвать его, но задумалась, как обратиться – после всего, что случилось, называть его «мистер Лантерн» как-то странно, но и Джеком называть себя не разрешал. То, что я это делала в пылу битвы, не считается. Поэтому продолжала сидеть и смотреть на него, чувствуя, как от радости стучит сердце. Он жив, он в порядке, а Гвинмар не прорвал границы. И это главное.

– Долго будешь на меня глазеть? – неожиданно спросил Джек, и я вздрогнула от неожиданности.

– А что мне ещё делать-то? – спросила я в ответ.

– Ну, – протянул он, – например, можешь перелезть ко мне на кровать.

Щёки мои вспыхнули, как утренние зори, и вместо того, чтобы слезть с койки, я сильнее натянула одеяло.

– Вряд ли этому обрадуется леди Лист, если войдёт, – проговорила я негромко.

Джек наконец открыл глаза и посмотрел на меня прямо, да так, что у меня по спине пробежали приятные мурашки.

Он поинтересовался:

– С чего это?

– Ну… – протянула я, – сложно не заметить, как вы близко общаетесь.

– Естественно, – согласился тыквоглав, – она моя невестка. Кровных родственников у меня нет, но есть названый брат. Не по крови, но по смыслу. Познакомились триста лет назад на задании. Ловили сбежавших соридов. Потом я был шафером на свадьбе его и Белолии. Она с тех пор грезит, как меня женить.

Переваривая услышанное, я смотрела на Джека и хлопала ресницами, а спустя пару мгновений уточнила озадаченно:

– Выходит, вы с ней не вместе?

– Великий тыкводень, конечно, не вместе. Она же мне как сестра.

Пазл в моей голове быстро складывался в цельную картину, а я испытывала смешанные чувства: ликование и стыд.

– А я такого надумала… Это всё из-за меня… – выговорила я, краснея ещё больше.

На что Джек хмыкнул и загадочно улыбнулся, чуть приоткрыв одеяло.

– Это все из-за Гвинмара, а не из-за тебя. Алиса, – сказал он, – ты планируешь сидеть там или здесь?

Больше всего сейчас хотелось оказаться под его боком. Теперь уже ничем не сдерживаемая, я спрыгнула с койки и, прошлёпав босиком по полу, нырнула к нему под одеяло. Сразу стало так тепло и спокойно, что я снова уснула.

Разбудило меня негромкое покашливание. Когда открыла глаза, мистер Стальбород и миссис Голдвинд стояли у кровати, гном улыбался во все широченные зубы, а ведьма делала вид, что не замечает пикантности ситуации.

– Пока не появился ректор Ноктамбер, рекомендую занять собственные места, – тактично сообщила она.

Хихикнув, я вылезла из-под одеяла и забралась на свою кровать, а мистер Стальбород усмехнулся:

– Арабелла, дык тут червю понятно, что им самое то, быть вместе.

Выражение лица у старой ведьмы осталось непреклонным, хотя взгляд потеплел.

– Так и есть, – согласилась она. – Но ведь положено сделать всё по правилам. Приглашения, свидания, первый танец.

– Станцювать это и я не прочь, – отозвался гном. – На карнавале будут трубадуры из Серебристой долины. Сейчас положено плясать вот так.

Мистер Стальбород принялся замысловато двигать бёдрами и потрясать руками. При его кряжистости и невысоком росте получилось эффектно.

Миссис Голдвинд закатила глаза и проговорила:

– Во имя небес, Горудар, оставьте свои пляски на потом. – Она обернулась сперва ко мне, затем к Джеку. – Как вы себя чувствуете? Лекари сказали, что полностью привели вас в порядок и нужно просто дать вам выспаться.

Джек уже успел сесть и разминал шею, он ответил:

– Я готов плясать хоть сейчас. Но надо уладить некоторые дела.

– Я тоже в норме, – сказала я, и щёки почему-то снова потеплели.

Миссис Голдвинд с облегчением выдохнула.

– Ну, тогда я спокойна.

Едва она закончила, в палату вошёл ректор Ноктамбер в сопровождении леди Лист. Белолия с визгом бросилась на шею Джеку, а потом, к моему изумлению, кинулась обнимать и меня.

– Ох, великие болота! Когда вы исчезли, когда тучи сгустились над миром и Хеллоуинская граница превратилась в волосок, а духи стали мешать студентам, я думала – всё! Пришёл час. Какое счастье, что вы живы! И всё хорошо!

Она отстранилась от меня и критичным взглядом осмотрела с ног до головы.

– Красавица моя, ты в порядке? Нигде не болит? – спросила она с волнением, а когда я покачала головой, развернулась к Джеку и произнесла: – Если ты не женишься даже на ней, я не буду с тобой разговаривать. Двести лет! Вот.

Мои брови поползли на лоб, гном захохотал, миссис Голдвинд охнула, а Джек ухмыльнулся. Ректор же Ноктамбер тактично покашлял и проговорил:

– Я несказанно рад, что вы все пребываете в таком бодром расположении тела и духа. Но давайте личное обсудим позже, тем более оно абсолютно ясно.

Джек начал подниматься, нисколько не стесняясь присутствующих. Лекари раздели его до пояса, оставив только килт с ремнем и пряжкой-фонарём. А стесняться ему нечего: такой фигурой, рельефными мышцами спины и бицепсами нужно, наоборот, гордиться.

– Тень Теней обезврежен, – сообщил он, надевая рубашку, которую взял со спинки стула.

– Вы убили его? – осторожно поинтересовался ректор.

Разворачиваясь к нам, Джек покачал головой, а я вздохнула, так и не увидев его грудных мышц.