Крайние меры - Хелен Харпер

— Я понимаю это, — говорит он. — И я буду добр и учту в этом вашу кровную семью.

Я думаю обо всех тех людях, которых он мог бы заставить меня обидеть.

— Я никому не причиню физического вреда. Только если на то не будет очень, очень веской причины.

— Одолжения бывают разных форм и размеров, мисс Блэкмен. Я уверен, что смогу придумать что-нибудь, что сохранит вашу совесть чистой.

Я пристально смотрю на него. Он пытается играть жёстко, и в глубине души мне это нравится.

— Хорошо. Скажите мне, какая Семья.

— Дайте мне слово.

— Оно у вас есть.

— Очень хорошо, — он наклоняется вперёд, берёт свой стакан и осушает его. Он играет оставшимися кубиками льда. — Бэнкрофт.

— Вы уверены? — это имело бы смысл, если бы они были замешаны. У Бэнкрофт единственная Глава женского пола. У неё хорошая репутация, и она невосприимчива к чарам О'Ши, независимо от того, какую форму они принимают. Возможно, ей надоело играть в мире, где доминируют мужчины. Я не перестаю задаваться вопросом, думал ли об этом Монсеррат; наверняка это приходило ему в голову.

— Спасибо, — я встаю. Д'Арно делает то же самое, словно демонстрируя старомодную галантность. Это кажется настолько неуместным в данном случае, что я улыбаюсь.

— Что здесь происходит? — спрашивает Никки, появляясь у меня за плечом.

Её появление настолько неожиданно, что я подпрыгиваю. Однако это не так страшно, как Д'Арно, который роняет свой стакан на пол, где тот разбивается вдребезги. Он приглушённо чертыхается и наклоняется, чтобы подобрать осколки покрупнее.

Я подмигиваю Никки.

— Просто пытаюсь получше узнать этого джентльмена, — бормочу я, прежде чем наклониться, чтобы помочь Д'Арно.

Едва я достигаю его уровня, как чувствую этот запах. Мне не нужно видеть, как он сосёт палец, чтобы понять, что он порезался; вокруг него витает облако насыщенного железом аромата. Глубокий животный рык, который я едва осознаю, вырывается из моего горла, и мои глаза останавливаются на тонкой струйке крови, стекающей по его коже. Это выглядит так аппетитно. Позади себя, наполовину заглушаемое музыкой и громким стуком моего собственного сердца, я слышу рычание Бет. Мне всё равно. Д'Арно перестал быть человеком, теперь он просто еда.

Он поднимает на меня взгляд, и его глаза расширяются, когда он замечает мою реакцию. Запах его страха тут же смешивается с запахом его крови. Это делает ситуацию ещё более привлекательной. Он — жертва, а я — хищник.

Я прыгаю вперёд, широко раскрыв рот, как огромная машина для убийства. Присутствие Никки раздражает меня. Я хочу, чтобы эта плоть принадлежала только мне. В полёте я сбиваю её с пути, приземляясь на грудь Д'Арно и заставляя его с глухим стуком упасть навзничь. Он пытается оттолкнуть меня с себя, но его руки слабы, и он лишь размахивает ими. Я отбиваю их в сторону и наклоняю голову. Может, у меня ещё и нет клыков, но я всё равно могу попробовать на вкус.

Затем что-то отрывает меня от тела адвоката. Я вою от разочарования и брыкаюсь. То, что держит меня, сжимает хватку ещё сильнее. Я отталкиваюсь локтями, и мой похититель хрипит, но всё равно не отпускает меня.

— Уведите его отсюда, — произносит голос.

Бет — это знание мелькает в глубине моего сознания. Мне не нравится Бет. Я не доверяю Бет. Она мешает мне получить то, что я хочу. Я сопротивляюсь сильнее.

— Бо, — её голос звучит спокойно. Сука. — Бо Блэкмен. Вспомни, кто ты, и прекрати это сейчас же.

Я рычу. Нелл подхватывает Д'Арно и оттаскивает его подальше от моего поля зрения. Я бросаюсь вперёд, но не могу вырваться из хватки Бет.

— Бо, — успокаивает она, — он ушёл. Тебе нужно успокоиться и расслабиться.

Я поворачиваюсь влево, затем вправо. Бармен смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Я резко поворачиваюсь в его сторону, и он невольно делает шаг назад. Затем я принюхиваюсь. Запах крови остается, но быстро рассеивается. Моё сердце болезненно колотится о грудную клетку, и я зажмуриваю глаза.

— Он ушёл, Бо, — повторяет Бет, слегка ослабляя хватку и протягивая руку, чтобы пригладить мои волосы. Та часть моего сознания, которая на самом деле является мной, возвращается.

— Уверена? — хриплю я.

— Уверена.

Я начинаю дрожать.

— Я чуть не…

— Ш-ш-ш, — говорит она. — Всё в порядке.

Вырываясь из её объятий, я поворачиваюсь к ней лицом.

— Нет. Бет, всё не в порядке, чёрт возьми. Всё никогда не будет хорошо. Я… — я не могу закончить предложение.

К нам подходит крупная фигура и встаёт рядом.

— Вам нужно уйти, — у вышибалы мрачное выражение лица, а руки скрещены на груди. — Трайберам здесь не рады.

Бет хватает меня за руку.

— Мы уходим, — она вглядывается в моё лицо. — Ты в порядке?

Я всё ещё дрожу, но понимаю, что она имеет в виду. Я киваю, и мы выходим за дверь.

— Он точно…?

— Он ушёл.

Никки, Нелл и Питер стоят на улице, столпившись в кучку, и смотрят на нас широко раскрытыми глазами. Мы переходим дорогу, и Питер порывисто заключает меня в объятия.

— Ты этого не сделала, Бо. Ты не пила, — шепчет он.

Но только из-за Бет. Если бы не она, я бы перегрызла глотку Гарри Д'Арно.

Я смотрю на остальных троих.

— Почему только я? — мои слова тихие, но я слышу в них искреннюю мольбу. — Почему я была единственной, кто напал на него?

— Как только я почувствовала запах крови, я вытащила Питера, — рассказывает мне Нелл. — Когда я вернулась за остальными, Никки, казалось, была в порядке, а Бет боролась с тобой так, словно это был бой за призовые места.

Я перевожу взгляд с Бет на Никки и обратно. Бет выглядит смущённой, а Никки — невозмутимой. Я рада, что это не слишком её расстроило. Однако я могу сосредоточиться только на том, что я потеряла контроль, а они — нет. Мои шансы продержаться до конца месяца тают на глазах.

— Рассвет уже не за горами, — говорит Нелл, вглядываясь в светлеющее небо. — Нам нужно возвращаться.

Питер отпускает меня, и мы стоим на тротуаре в неловком круге. Смех и радость ночи полностью исчезли, и это всё моя вина.

***

На этот раз поиск такси занимает гораздо больше времени. Я слишком оцепенела после нападения на Д'Арно, чтобы беспокоиться об этом, но это не выходит у меня из головы. Запах его свежей крови был таким ошеломляющим. Гигантская задача — дожить до конца месяца — кажется невыполнимой. Я знала, что это будет непросто, но не