Поцелуй чернокнижника - Тиффани Робертс

Он скинул жилет, выправил рубашку из брюк и принялся расстегивать ее с нарочитой решимостью — теперь, когда знал, что она смотрит. — Все непристойное в твоем воображении — лишь результат испорченного ума, мальчик. В моих отношениях с Адалин нет ничего отвратительного.

— Просто она моя сестра, вот и все, — Дэнни снова показательно передернулся и скрылся под водой, уплывая прочь.

Когда рубашка слетела, Меррик снял обувь, носки и брюки, сложив все в аккуратную стопку. Он остался в одних боксерах и остановился на мгновение, чтобы собраться с мыслями, сосредоточиться на тепле воздуха на коже, на запахе листвы и свежей воды, на птичьих трелях из леса — на всем, только бы не думать о полуобнаженной Адалин и ее лукавой улыбке. Сохранять самообладание рядом с ней было непросто, а Дэнни совсем не нужно было видеть ничего лишнего.

Меррик запрокинул голову и посмотрел в небо — нежно-голубое, с мягкими белыми облаками. Эти умирающие дни лета станут для него концом целой эпохи — и ярким, неповторимым воспоминанием в его долгой жизни, что бы ни случилось дальше.

Адалин мягко хихикнула — и Меррик понял, почему. Она знала, как влияет на него. Знала, как тяжело ему сопротивляться. И он обязательно заставит ее за это заплатить.

К счастью для нее — цена ей понравится.

Он шагнул с края причала и нырнул в воду.

Первая прохлада была бодрящей, тело само бросилось в движение. Он стал работать руками и ногами, чтобы удержаться на плаву — у конца причала глубина была больше, чем он ожидал. Когда он вынырнул, легкие наполнились свежим воздухом. Это было так приятно. Как он вообще мог забыть об этом?

Он обернулся и увидел, что Адалин уже плывет к нему. Улыбнувшись, он поплыл навстречу. Когда она оказалась достаточно близко, он обвил рукой ее талию и притянул к себе.

Она обвила его руками и ногами, их взгляды встретились. Капельки воды мерцали на ее ресницах, волосах, коже — и в ее глазах пылало желание. Меррик застонал от жара ее тела, мягкости кожи, скольжения ее конечностей по его. Недавняя борьба с самим собой ничуть не подготовила его к этой атаке — требовалось все его самообладание, чтобы не овладеть ею прямо здесь и сейчас.

— Так что за роман прочитал твой брат? — спросил он.

— А ты как думаешь? Там все довольно очевидно.

— Раньше я не ревновал к книгам. Пожалуй, придется избавиться от нее.

Она усмехнулась и приблизилась, потершись кончиком носа о его.

— Не стоит ревновать. У меня и так есть собственный герой. И… — она скользнула рукой между их телами и обхватила его член, — весьма внушительно одаренный.

Он снова застонал, тело затрепетало от сладкой пытки ее прикосновения, но все же он усмехнулся.

— Так вот зачем я тебе нужен, Адалин?

— Нет, — она отпустила его и быстро поцеловала в губы. — Хотя сейчас я жажду этого до безумия. Но… — она отстранилась и поплыла прочь, — сейчас не время.

— Я напомню тебе обо всей этой пытке сегодня ночью, — сказал он, плывя за ней. — Ты будешь молить о пощаде задолго до того, как я закончу.

— Я этого и жду! — крикнула она через плечо, смеясь.

Меррик тоже ждал.

— Эй, вы там! — закричал Дэнни, обдав Меррика брызгами. — Прекратите! Семейная обстановка, алло!

Усмехнувшись, Меррик остановил погоню. И в этот момент в голове всплыл вопрос — более глубокий, чем он мог предположить: неужели вот так выглядит нормальная жизнь с семьей и друзьями? Он был младше Адалин, когда умер последний из его родных, и не мог вспомнить ни одного такого момента до их потери.

Если бы он мог променять тысячу прожитых лет на один смертный век счастья с Адалин, он бы сделал это без колебаний.

Теперь, когда он понял, что его сила ничто по сравнению с этим, он знал: ему не хватало только ее. Адалин всегда было бы для него достаточно.

Глава пятнадцатая

Адалин лежала, прижавшись к боку Меррика, с закрытыми глазами. Пару часов назад наступила ночь, Дэнни, который почти безудержно зевал, улегся в постель, и в камине уютно потрескивал огонь. Диван, на котором они с Мерриком отдыхали, был не самым удобным местом в доме, но она ни за что не стала бы двигаться. Его рука обнимала ее, сильная и надежная, и ее окутывал его успокаивающий аромат. Это было именно то место, где она хотела быть.

Сегодня был хороший день. Сегодня был лучший день, о котором Адалин могла только мечтать.

Она сделала глубокий вдох, вдохнула аромат Меррика и медленно выдохнула, прижимаясь к нему.

— Я никогда не осознавал, насколько пустым казался этот дом до того, как появились вы с братом, — сказал Меррик глубоким, но мягким голосом.

Адалин открыла глаза и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он смотрел в огонь, его глаза светились бледно-голубым.

— Ты вновь показала мне, что я живой, — продолжил он, и его слова казались тяжелыми от торжественности. — Ты показала мне, что Раскол не был концом света. Это было новое начало.

— У тебя действительно все было так плохо до всего этого?

Меррик повернул к ней лицо и грустно, сдержанно улыбнулся. Он слегка покачал головой.

— Я так не думал. Но оглядываясь назад… это было неплохо. Просто одиноко. Смертные жили и умирали вокруг, а я просто существовал. Даже если бы я доверял им, какой смысл был строить отношения? На какие вопросы мне пришлось бы отвечать, когда они состарились, а я оставался бы прежним? Теперь я знаю, чего мне не хватало все это время… Но я не думаю, что кто-то, кроме тебя, мог бы показать мне это.

Печаль в его тоне пронзила ее насквозь, и она опустила глаза, прежде чем он успел заметить это в них. Что она делала? Она была такой… эгоистичной. Глупо было верить, что она сможет пережить эти моменты с Мерриком, сохраняя при этом все, что их связывает, чисто физическим, глупо было верить, что между ними не возникнет более глубокой и крепкой связи.

Она умирала. Она знала это, Меррик знал это — даже если отказывался принять, — и это было просто так…

Несправедливо.

Адалин не могла сожалеть об их времени, проведенном вместе, не могла считать это неправильным, какой бы эгоистичной она себя ни считала. Все в Меррике казалось правильным. Но он… он будет жить дальше. Ему придется нести бремя горя и потерь. Вечно.

Ей казалось, что в сердце вонзается нож, когда