Песня ветра (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

   - Отдай! – потянулась жадная рука.

   - Сперва – ритуал! – холодно сказал капитан затонувшей «Сирены».

   - Нож! – согласно кивнул Гарри.

    Мы снова стояли над столом в каюте «Песни Ветра», как и в прошлый раз. Отец поднял свою руку, принял нож от Бертона и полоснул острием по ладони, затем проделал это же со мной.

   - Положи на стол! – велел. – Кровь должна впитаться в дерево. Я думаю, ты уже поняла, что этот корабль связал нас, теперь я отпускаю тебя и возвращаю назад проклятье.

    С моей ладони капнула кровь. Упала на поверхность стола и тут же впиталась, будто и не было ее вовсе.

   «Не надо!» - услышала я чей-то голос.

   - Положи руку, вот так, как это сделал я! – приказал Гарри и опустил ладонь, прижал к дереву. Я посмотрела на лужицу, растекавшуюся под его пальцами и понимала, что в отличие от моей крови, его кровь не впитывается, словно сам корабль отвергает ее.

   - Клади руку и давай мне артефакт! – приказал Гарри недовольно. – Чего ждешь, Катарина?

   «Сосуд!» - прозвучало в моей голове, и я сделала то, что, наверное, не стоило. Попятилась назад и крепко ухватила сосуд окровавленной рукой, не замечая, что капли крови, падающие на пол, исчезают бесследно. Но Гарри видел это. Корабль не принимал его, не признавал и стоило задуматься: почему? Может быть, изначально, пират не был владельцем «Песни Ветра»? Кто-то стоял между ним и кораблем?

   - Что ты делаешь, безумная? – вскричал он, когда увидел, как я открываю сосуд. На удивление плотно сидящая крышка поддалась легко и с легким щелчком откинулась назад, а я сжала руку и пролила несколько густых темных капель крови внутрь артефакта. Зачем? Сама не могу сказать. Голос, который до этой поры говорил со мной, не обманул в первый раз. Я верила ему. Было что-то в этом голосе теплое и близкое мне.

   - Ах ты, маленькая стерва! – заорал Гарри и ринулся на меня. Мердок поспешил ему на перехват. Ударился всем телом, сбивая старого пирата с ног.

   - Сдохните все! – заорал Гарри. – И ты, - обратился он к Бертону, - и твоя глупая мать.

    Он поднял резко руку. С ладони продолжала капать кровь, падая на деревянный пол каюты и оставаясь на ней темными пятнами. Указал на меня и что-то произнес.

    В грудь ударило, повалило на пол, оттолкнуло к стене и, не удержав в руках сосуд, я уронила его, отчаянно вскрикнув. Гарри ринулся в мою сторону, намереваясь подхватить артефакт, но сосуд, кувыркнувшись в воздухе, упал на пол. Раздался оглушительный треск, а затем что-то словно взорвалось, и я увидела, как по сосуду, куда я пролила свою кровь, пошли мелкие трещины.

   - Нет! – закричал Гарри.

    Странное свечение вырвалось изнутри. Похожее сперва на легкую дымку, оно постепенно приобретало форму, разрасталось, пока перед нашими глазами не приняло облик высокой человеческой фигуры, а затем стало наполнятся цветами и красками, обретало плоть и форму.

   - Габриэль? – проговорила я.

    Мужчина услышал свое имя, повернулся ко мне. Легкая улыбка тронула его губы, но тут же он посмотрел на Гарри, тяжело поднимавшегося на ноги. В глазах пирата сверкал страх, замешанный на гневе: опасное сочетание. А я смотрела на обоих мужчин и понимала, что не ошиблась в своих суждениях. Они были похожи, как две капли воды и, если при нашей первой встрече Габриэль показался мне старше, то сейчас мужчины сравнялись в возрасте.

   - Вот я и вернулся, брат! – сказал Габриэль и шагнул к Гарри. Тот попятился, вскидывая руки. Попытался ударить противника воздушной волной, но господин Монтегю с легкостью уклонился, и, словно в отместку раскинул ладони в стороны.

   - Катарина! – Мердок оказался рядом, помог подняться на ноги, прижал к себе, закрыл собой. А я выглядывала из-за его плеча, продолжая следить за происходящим, не совсем понимая, что вижу. Но здесь слишком сильно пахло магией, я бы даже сказала, воняло ею.

    Корабль словно ожил. Если раньше это было судно, в котором я могла разглядеть сущность чего-то живого, то сейчас я ощущала его и понимала, что «Песня Ветра» злиться, потому что злился тот, кто являлся ее настоящим хозяином – Габриэль Монтегю. С замиранием сердца увидела, как разбираются доски под ногами у Гарри, а пират пятится назад, пытаясь уйти, но упирается в закрытую дверь спиной, тщетно пытаясь нащупать ручку, чтобы выбраться на палубу.

   - Много лет назад твоя подлость стоила мне свободы! – продолжал господин Монтегю. – Ты отнял мою жизнь и мое имя. Забрал мою женщину и пытался обмануть дочь.

   - Что он такое говорит? – шепнула я, но Мердок промолчал, лишь качнул головой. Он тоже был весь во внимании, впитывая слова призрака из артефакта, или уже не призрака?

   - Не надо! – попросил Гарри. – Оставь меня, и я просто уйду. Я больше не буду тебе мешать…

   - Один раз я уже послушал твои мольбы, и ты заключил меня, словно джина в сосуд.

   - Отпусти! – взмолился пират. Я видела, что из глаз Гарри ушла ненависть, остался лишь страх, такой яркий, что под кожей пробежали мурашки.

   - Нет! – твердо произнес господин Монтегю. На его губах расцвела жестокая улыбка. Я поняла, что мужчина рад избавлению и месть принесет ему облегчение.

    Раздался оглушительный хлопок: Габриэль Монтегю свел вместе ладони, будто рукоплескал самому себе, но я продолжала со страхом смотреть на Гарри.

    Корабль поглотил его. Черные доски оплели, словно ленты, утянули куда-то вниз. Мужчина кричал, но звук его голоса перешел в мычание, едва последняя черная лента оплела голову. Не выдержав, я закрыла глаза, ощущая сильные объятия капитана. Желтоглазый прижал меня к себе, полный намерения защищать до последнего, если вырвавшийся из артефакта маг вздумает напасть на нас. Даже понимая, что мы обречены, поскольку наши силы были ничтожны против силы господина Монтегю.

   - Катарина! - услышала я и осторожно приоткрыла глаза. Сперва левый, затем правый.

    Господин Габриэль Монтегю стоял перед нами на расстоянии пары шагов и смотрел только на меня, обходя вниманием желтоглазого капитана. Смотрел внимательно, будто видел впервые.

   - Мы уже встречались! - напомнила я.

   - Знаю! – кивнул мужчина.

   - Кто вы такой? – спросил Бертон хмуро.

    Монтегю наконец, обратил на него внимание.

   - Мое имя Гарольд Монтегю, - представился он и кивнул, заметив наше удивление, - да, именно так. Человек, которого вы видели и знали, был моим братом близнецом, его звали Габриэль.

   - Значит, - произнесла неловко, - это вы – мой отец?

   - Я! – согласно сказал мужчина.

   - Когда-то я был так глуп, что доверился своему брату, о чем впоследствии горько пожалел. Габриэль с помощью темных сил заманил меня в ловушку и запер в сосуде, запечатав его моей же кровью и открыть артефакт могла только моя собственная кровь или кровь моего наследника.

   - Но как…. – начала было я.

   - Хочешь спросить, как мне удалось тогда увидеться с тобой? – проговорил Монтегю. – Все просто. Этот корабль! – он развел руками, в которых таилась магическая сила, слишком опасная, как я уже могла убедиться.

   - В «Песне Ветра» осталась частица меня и потому лишь изредка, когда силы Габриэля слабели, я мог вырваться на волю. Жалкие минуты и почти бессильный я, - мужчина вздохнул. – Мой брат был отвратительным магом, да и силы в нем было всего ничего. Проклиная меня и заточив в сосуд, он был так неловок на мое счастье, что напутал что-то в словах заклятья и сам оказался под действием проклятья. К тому же, он слишком поздно узнал, что я, словно предчувствуя беду, оставил для себя крошечную лазейку – этот корабль.

    Гарольд любовно обвел взглядом каюту.

   - «Песня Ветра» стала моим спасением и проклятием для брата. Чтобы обрести мои силы, ему было необходимо заключить ту часть меня, что жила в корабле, в сосуд и снова запечатать его. Если бы Габриэлю это удалось, я навсегда остался бы внутри артефакта уже не имея возможности выбраться наружу и стать прежним. А брат обрел бы силы, о которых мог только мечтать.