Дикие надежды (СИ) - Собран Энжи

- Но…

- Это было еще до последней войны, Ди.

Он ускорился, спеша скорее миновать место не упокоенных душ. Но сделав пару шагови поняв, что девушка отстала, вернулся за ней.

Меррит застыла у груды разбросанных камней. Сперва она даже не поняла, что это не камни. Лишь когда самый маленький из них сверкнул пустыми глазницами, она догадалась, что перед ней. Девушка взмахнула рукой, машинально, в защитном жесте. И этого легкого дуновения ветерка было достаточно, чтобы нагроможденная куча обрушилась и иссохшая голова, привлекшая ее внимание, покатилась к ее ногам.

Меррит отпрыгнула, сдержанно вскрикнула, зажимая рот рукой.

- Тише, - опустилась поверх ее ладони мужская ладонь. - Местные твари очень любят такие места.

Девушка кивнула.

- Что это? – запинаясь, выдавила из себя.

- Жертвенный ритуал для получения силы.

- Но там же дети…

- Опустошители особо не перебирали. Им было все равно, чью жизнь и силу забирать.

- А это, - она кивнула в сторону зеленого камешка, что своим блеском привлек ее внимание.

- Дивные. Далеко они забрались, - мужчина наклонился, поднимая камешек. - Это то, за чем Опустошители охотились. Даже странно, что сохранился. Обычно силы Иных под воздействием ритуала собирались в специальный артефакт, а у этого мальца видимо была хорошая родовая защита и кто-то Изначальный в предках. Жаль, только этого оказалось недостаточно.

Весь следующий час, что они шли, Меррит не могла избавится от увиденной картинки, снова и снова возвращаясь к ней. Врученный вчера Сейлом кристалл, жег карман. Хотелось выбросить, но и обижать Вершителя не хотелось. Хорошо, что хватило сил отказаться от того второго, что Дагьер цинично отпустил в небольшой кошель.

- Их уже не вернешь, а этот послужит на благо и возможно спасет кому-то жизнь.

Меррит только скривилась, услышав его слова.

- А ведь когда-то весь мир был такой белесой дымкой, - отвлек ее от тяжелых раздумий голос Сейла. – А потом в него пришли два брата – Рет и Рек. Они отделили день от ночи и создали мир, таким каким его видишь ты. Населили его своими потомками – ледяными драконами и грозовыми птицами. И Иными – зарнами, дивными и химерами. Но однажды заскучавший Рек, услышал мольбу о помощи из другого мира. И пошел он к Рету, и открыли они дверь в мир иной, чуждый.

Цветущий край, счастливый мир, стремясь к рассвету,

Два рода правили во тьме, ведя всех к свету,

Пока один вдруг не предал, призвав творенья,

Открыв дорогу тварям из другого измеренья.

И вспыхнул мир, и озарился краской боли,

И умирали их правители в неволе.

Портал открыть тогда лишь Младшие сумели

И увели они народ… Кого успели...

И прокатилась вдруг волна Огня святого,

Остался править Ратана, из Ледяного…

Голос Вершителя, чуть грубоватый, завораживающе мягко таял в белесой дымке, рождая перед глазами картины авнего прошлого, пока не замолчал, оборвавшись на высокой ноте.

- А дальше?

- А дальше ты знаешь. Сперва все мирно сосуществовали. Только ледяные драконы постепенно вырождались. Без грозовых птиц их потомки ослабевали. А тут еще и Иргай решил наградить свой народ новой силой и создал приеров – потомков людей и драконов. Ниргай отрекся от брата и помог скрыться драконам и остаткам Иных в Расколотых землях. Одна за другой последовали войны. Люди не просто стремились прижиться в нашем мире, они жаждали получить те же способности. Началось все с химер. Вот только незадача, чтобы стать равным химере нужно ее убить. И они убивали снова и снова, пока химер просто не осталось на земле. Следующими стали зарны. А за ними и дивные. Но дивные заранее окружили свои земли такой волшебной стеной, что попасть туда было невозможно. Немного помаявшись, новоиспеченные маги оставили их в покое. И принялись за драконов и приеров. Приеры оказались бесполезны. А драконы… Их осталось мало… И тогда они воззвали к Рету. И тот, объединившись с Реком и Ниргаем, смог заточить Иргая в тюрьму, навсегда лишив его потомков благословения. Рек и Рет же вознеслись на небо, оставшись безмолвными наблюдателями за судьбой своих потомков.

- Но люди все равно правят миром.

- А кому править, если всех остальных они уничтожили? Даже магов осталась лишь малая горстка, сумевшая укрыться в Магозорье?

Меррит задумчиво перебирала все то, что слышала раньше о прошлом и не могла найти ответ. Пострадали все и виновники, и их жертвы. А теперь страдают даже те, кто еще не успел родиться, потому что без пяти первых родов, их мир просто умрет.

- Но еще поколение и мир станет белесой дымкой извечного ничто, - вторя ее мыслям донесся голос приера.

***

Упрямые мысли вновь и вновь возвращались к картинке разрушенного селения, цеплялись, словно она что-то упустила, не заметила. А потом перескакивали на родовой замок, Риас-Аш-Ан и заброшенные ворота. Меррит помотала головой, возвращая мысли к насущным проблемам – пора бы уже определиться с мужем и наметить следующие шаги. Вернуть себе Ниас-Рий и отомстить убийце родителей.

Муж… Девушка с сомнением посмотрела на шагающего рядом мужчину. Может ли он оказаться ее мужем? И поморщилась от недовольства – сомнительно. Прийти в храм, предстать перед Безликим и напрочь об этом забыть? Возможно ли такое вообще? Второй вариант, что он все помнит, но играет в какую-то свою игру был более реальным. Только сердце болезненно сжималось от этого предположения, отказываясь верить.

Коул… Переключилась Меррит на второго Вершителя, о котором, к ее горькому сожалению, удалось узнать очень мало. Мог ли он в нужное ей время оказаться в Бердене? Дагьер отрицал. Значит… Мысли вновь вернулись к приеру. Вздохнула глубоко, смиряясь с неизбежным – он знает, не может не знать, и играет с ней, как Призрак с добычей.

«А вдруг он, как и ты, забыл о прошлом?» - робко шепнула надежда, но Меррит ухватилась за нее, как за ту руку, что когда-то вытянула ее из пучины Оскольчатого моря. Рука… Руку Меррит всегда помнила отчетливо ярко, как и глаза. Похожие на те, что сейчас взирают на нее с укором, коря за невнимательность. Мужская рука упала ей на ладонь, поддерживая и девушка уставилась на нее, впервые лишенную грубой перчатки. Длинные пальцы, тонкие, но от этого не менее сильные. Вытянутые овальные ногти, больше похожие на когти и совсем не похожие на широкие круглые ногти остальных лордов. Меррит попыталась вспомнить видела ли она подобные ногти у других приеров, но не смогла – как-то недосуг было ей присматриваться к чужим ладоням. А вот этот тонкий с рванными краями шрам, точно мог быть только у того, кто протянул ей руку, как и знакомый узор синих вен. А ведь говорят, чем он виднее, тем сильнее внутри древняя кровь.

- Осторожней! - Сейл снова схватил ее ладонь, удерживая от падения. - Устала?

- Нет, просто задумалась. Не могу забыть ту деревню.

- Подумай о чем-то другом, - предложил Вершитель.

- О чем? - спросила, приноравливаясь к его шагу. Выдергивать руку, вспоминая о приличиях, не хотелось. Ей было приятно его тепло и сила. И то, как все внутри откликается на это прикосновение, ускоряя кровь, отгоняя усталость. Рождая ощущение всесильности и понимание того, что все исчезнет, как только ее рука покинет ладонь-гавань, в которой она нашла пристанище.

- Возле ворот Киршата растут удивительные цветы. У них нет бутонов и потому, никто и никогда не может угадать время их цветения. Но те, кто видел говорят, что они распускаются фиолетовым сиянием в ночи и приносят счастье увидевшему их цвет.

- И ты видел?

- Нет, - широко улыбнулся Сейл и от его открытой улыбки в сердце девушки что-то сжалось. – Но я уверен, что их свет померкнет перед сиянием твоих глаз.

Щеки Меррит обожгло смущением. Девушка потупилась и чуть не подскочила, заметив пробивающиеся сквозь каменистую почву травинки.

- Совсем немного осталось. Нужно быть начеку, - предупредил приер, отпуская руку девушки.