Юлия Магарцева - Ламии. Во тьме

Раздался оглушительный грохот, и огненное пламя поглотило всё вокруг, ослепляя и обжигая. Волна отшвырнула меня назад в дом и я, грохнувшись об пол, прокатилась по гладкому паркету и ударилась о дальнюю стену в конце коридора. На мгновенье опешив, и не сразу сообразив, что произошло, я села, зажимая уши руками…

Звон в голове прекратился, и я, в ужасе, уставилась на валившие в коридор клубы копоти с улицы… во дворе пылала моя машина.

- Антон! – бросилась я к парню, которого отбросило в сторону, за дверной проём и буквально забило в угол, но тем самым укрывало от жара.

Он простонал, переворачиваясь на спину. Его волосы, брови и ресницы были опалены, а на лице краснели ожоги.

- В порядке… - пробормотал он, мучительно выгибаясь и пытаясь приподняться.

Я поднялась на ноги и посмотрела на бушующее неуправляемое пламя, тянувшее свои яростные острые языки вверх, облизывая и выедая изнутри остатки Сааба. Ядовитый дым щипал глаза, в воздухе витали хлопья пепла. Я вздрогнула от собственного гортанного всхлипа… я не могла во всё это поверить.

Еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, я шагнула за порог… Входная дверь примялась от попавшего в неё куска машины, а по всему двору были разбросаны оторванные её части и незнакомые мне детали. Туман вокруг рассеивался, пламя рвалось то вверх, то в стороны, продолжая глодать обугленный каркас.

- Денис? – хрипло позвала я и поперхнулась от попавшего в рот дыма, потом на ватных ногах поплелась к машине, но остановилась… Подступающая истерика начинала трясти, шок и паника словно вырвали меня из тела, оставив в полной прострации. Я стояла на том самом месте, где только что находился Денис и ошарашено оглядывалась.

Он лежал, нет… он валялся в нескольких метрах в стороне, раскинув руки в неестественном подобии тряпичной куклы. Его куртка в прямом смысле ещё дымилась, распахнутая, она открывала ужасную картину на рваные края приставшей к коже футболки. Лицо, кисти рук, живот… всё было кроваво - чёрным, а красивые когда-то, вьющиеся блестящие локоны будто выстрижены тупыми ножницами и с серыми опалинами на концах.

- Я красивый?– вдруг тихо спросил он и тут же дёрнулся от боли, и приоткрыл золотые глаза. Он не мог меня найти, просто смотрел перед собой…

Я припала к нему, больше не сдерживая слёз… протянула к нему дрожащие руки, боясь прикоснуться, но так хотела помочь.

- Тебе чертовски повезло с родословной, любимая Аня… - прохрипел парень – Эту боль… невозможно выносить…

- Замолчи уже, наконец… - стёрла я мешающие смотреть слёзы, горячими ручьями струящиеся по щекам и отражающие свет моих мерцающих глаз.

- Ты очень красивый, и был таким всегда.

- Зараза… - потрескавшиеся губы парня снова разомкнулись - Почему правда всегда всплывает, когда приходит конец?

- Это не конец… не говори ерунды, глупый мальчишка.

Денис хрипло усмехнулся, и тут же закашлялся, весь затрясся в приступе. Ему не хватало воздуха…

- Digitus dei est hic… - пробормотал он – Это перст Божий… то, что я сказал тогда в “Рае”. Я же обещал рассказать тебе… теперь я тебе ничего не должен?

- Нет, не должен.

- Аня, я…

- Замолчи!

- Тебе нужно потушить огонь. – упрямо продолжал говорить парень - А ты что думала я скажу тебе, стану прощаться? Не дождёшься…

Не знаю, что на меня нашло… и я не знала, поможет ли это, но, я, прокусив свою ладонь, приложила её к его губам.

Глаза Дениса широко распахнулись… сияя, они походили на два солнца. Он замотал головой…

- Пей! – схватила я его за голову второй рукой, не давая отвернуться… Кровь стекала парню в приоткрытый рот, и я чувствовала, как она движется по моим венам, как горячая леденеет на холодном воздухе у меня на коже.

В темноте блеснули белые клыки… Я знала, что он укусит меня, контролировать жажду, когда кровь так рядом и так близко невозможно.

Парень зажмурился. Он не хотел, но ему это было сейчас необходимо. Тем более кровь вампира, которая лечит и придаёт сил в одночасье.

Его зубы сомкнулись, принося небольшую вспышку боли, но затем я почувствовала теплоту в свой руке и приятную расслабленность.

Он сожалел, с мучительным выражением на своём лице Денис втягивал в себя часть меня, а в моей груди трепетала горесть и слёзы снова потекли у меня по щекам.

Час спустя я стояла перед трёхэтажной больницей соседнего города, где располагалось хирургическое отделение, и хранилась донорская кровь.

Все окна были темны, кроме нескольких – скорее всего туалетов и пункта медсестры. Охрана находилась на первом этаже и представляла из себя, только лишь одного бойца, честно сидящего перед несколькими мониторами за полукруглым столом – стойкой, но сейчас он был не один. Дежурный врач составлял ему компанию.

Я вошла как настоящий человек, просто позвонив в звонок “приёмного покоя”. Высокий крепкий мужчина в зелёном больничном костюме открывший мне выглядел сонно. За его спиной показался хмурый охранник.

- Что-то случилось? Вам, наверное, нужен травмпункт…

- Нет, всё нормально! – перебила я врача – Сядьте на своё место.

Мужчина послушно прошёл назад в широкий светлый коридор и сел на синий низкий кожаный диван у стойки. Охранник изумлённо проводил его взглядом и уставился на меня.

- А ты расскажи, куда пишется это видео? – я указала на камеру над своей головой.

- На жёсткий диск. – низким басом проговорил тот и посмотрел в сторону своего компьютера.

Я прошла мимо него и подошла к столу. Внизу стоял довольно большой системный блок…

- Сюда?

- Да.

- Отлично… - я со всего маху вбила свой кулак в пластиковую коробку… раздался треск, и искры полетели на кафельный серый пол.

Мужчины застыли на своих местах. Компьютер пикнул и мониторы погасли, высвечивая эмблемы Майкрософт… в здании снова наступила тишина.

- Теперь мне нужен ключ! – повернулась я а врачу, сминая в своей руке небольшую чёрную коробку со схемой внутри.

- Ка-какой ключ? – заикаясь, спросил тот.

- Волшебный, открывающий все-е двери. – уныло улыбнулась я.

На обратном пути, проносясь по холмам покрытым серой пожухлой колючей травой и небольшим кустарником, я остановилась на одной из возвышенностей, как только вышла из города. Впереди виднелись огни Новотроицких заводов… их башни и трубы, на той стороне трассы мерцала вывеска на баннере местной бензозаправки.

Было только начало ночи, и до рассвета оставалось около шести часов. Ледяной ветер, не сильный, но такой надоедливый на этой открытой местности, теребил мои волосы и обдувал лицо. Я обернулась… по трассе неслись автомобили, Орск позади меня, находящийся будто в нише, раскинул свои огромные лапы перекрёстков и улиц, обнимая яркими огнями свои высотки и закручиваясь в не мысленные горящие узоры.