Невеста для врага (СИ) - Мария Фир
— Мы полетим на драконе? — недоверчиво спросила сестрёнка.
— Ну да! Ты не бойся, я обхвачу тебя за талию, а ты возьмёшься за выросты на спине моего мужа.
— Как скажете, госпожа.
— Пожалуйста, называй меня просто Беллой. А тебя как называли здесь?
— Эльзой, — задумчиво отозвалась Талиса, назвав имя нашей матери. — Я думала, что меня так зовут.
Ещё одна кроха надежды зародилась в моём сердце. Память сестры хранила имя мамы. Может быть, если я запишу на кристалл памяти воспоминание о нашем детстве, а Лиса посмотрит его, то её разум очистится от наведённых чар? У Майрона в башне хранились такие кристаллы — он заставлял меня просматривать воспоминания о войне людей с драконами.
— Идут, — коротко доложил нам Риан и вытянулся, расправив плечи, как заправский телохранитель.
Майрон выглядел подавленным. Чёрный цвет одежды, который он предпочитал, подчёркивал белизну лица Первого чародея и синеву его губ. Он явно увидел что-то страшное.
— Мы вернёмся в Драскольд и ты всё расскажешь, — приказал мой муж. — От начала и до конца.
— Нет. Я дал кровную клятву, — глухо ответил Майрон.
— Что ж, тогда мы с Беллой сами всё расскажем тебе, а ты ответишь только на один вопрос — почему я должен сохранить тебе жизнь?
Глава 50
Белла
Солнце клонилось к закату. Его оранжево-красные лучи наполняли тронный зал зловещим тревожным светом. Владыка Эйден неподвижно стоял у окна, лишь чешуйчатый хвост мерно постукивал по каменным плитам, выдавая нетерпение дракона. В этот миг муж казался мне чужим и отстранённым, я не решалась подойти ближе и по привычке прильнуть к его плечу.
— Как Талиса? — спросил он, обернувшись ко мне.
Он хмурился в ожидании Майрона. Едва мы прилетели, к Эйдену заявились его доверенные генералы, поэтому разговор пришлось отложить на пару часов. Всё это время Первый чародей находился под стражей. Что ж, у него было немало времени, чтобы выдумать себе оправдания!
— Триша позаботится о ней и о Фреде, — вздохнула я. — Но Лиса не помнит меня. Она ничего не помнит.
— Мне жаль, Белла, — сказал Эйден и снова уставился в окно. — Я недооценивал коварство людей. В том, что произошло, есть и моя вина.
— В твоей сокровищнице много артефактов, может быть, там найдётся камень памяти или что-то подобное?
Мне было так одиноко в огромном зале с высоченными потолками, что я не выдержала и всё-таки приблизилась к владыке, встала рядом с ним, едва справляясь с волнением. Как ни крути, а я принадлежала к народу людей и в первое время тоже обманывала Эйдена, притворяясь принцессой Реджиной. Не жалеет ли он сейчас о том, что заключил со мной брак?
— Может быть, Сильвенея подскажет, что можно сделать. Первому чародею я больше не верю.
— Ты прикажешь казнить Майрона? — осторожно спросила я.
Во мне боролись противоречивые чувства. Да, я помнила все издевательства и насмешки моего учителя, я искренне ненавидела его за то, как он манипулировал мной, угрожая расправиться с сестрёнкой. Но всё же где-то в глубине души я считала, что он не заслуживает смерти. Он был пленником Ренвика, таким же заложником, как когда-то была я. Это нас объединяло. А ещё — его чувства ко мне, которые он тщательно прятал за маской жестокости и презрения — они не были фальшивыми. Пусть это была не любовь, а лишь желание обладать, оно было настоящим.
— Сначала я послушаю, что он скажет.
Прошло ещё несколько бесконечно тянущихся, наполненных тяжёлым ожиданием минут. Наконец двери с грохотом распахнулись и вошёл Первый чародей. Четвёрка драконов привела его под конвоем. Эйден коротко кивнул и отослал стражу из тронного зала. Владыка Драскольда и Майрон медленно шли навстречу друг другу.
— Что за клятву взял с тебя король Ренвик? — спросил Эйден.
— Не выдавать его планов и секретов. Обычное дело в Малом совете короля, — пожал плечами маг.
— Дай угадаю: ты надеялся укрыться у меня в замке от теней?
— Я не знал о тенях. Никто из нас не знал. У Хранителей, как оказалось, были свои тайны.
Майрон выудил из-за пазухи сложенный вдвое лист бумаги и передал Эйдену. Муж пробежал глазами письмо и сделал мне знак подойти. Я робко взяла в руки листок, исписанный беглым, размашистым почерком.
«Драскольд, замок, Первому чародею Альмерании Майрону Гристейну
Мой друг, возможно, когда ты возьмёшь в руки это послание, я буду уже мёртв.
Они приходят по ночам. Бесшумные. Невидимые во тьме. Смертоносные.
Сначала они разыскали и убили Шиара, мага огня. Следующим стал Гронд, призыватель молний. Целительницу Адель нашли повесившейся на поясе от платья — она успела отправить мне записку о том, что некромант Дориан погиб у неё на глазах. Тени, чёрные тени Хранителей.
Я не маг, я был уверен, что тени убивают только тех, кто сорвал печати с могилы этого чудовища, но прошлой ночью я видел, что мой сад затопило чернотой. Деревья, беседка, пруд — всё тонуло в море чёрного дыма. Выезжаю в Лансвельд на рассвете.
Ренвик на письма не отвечает. Никто не знает, что творится во дворце.
Береги себя, если ты ещё жив…»
— Похоже, лишать тебя головы нет никакого смысла, — сердито усмехнулся Эйден.
Теперь я понимала, почему на Майроне лица не было с тех пор, как он вышел из поместья герцога Карла. Он остался единственным выжившим из всех, кто участвовал в ритуале в Безмолвной Пустоши. О Ренвике мы знали лишь то, что он заперся во дворце, окружив себя толпой чародеев. События того трагического дня, когда принцесса Реджина была отдана в жертву тёмному богу Мор'Таагру, были теперь ясны во всех подробностях. Эйден заговорил снова.
— Я обещал, что расскажу тебе всё сам, так слушай же! Король Ренвик перехитрил меня, отдав мне не свою дочь, а бедную девушку из пансиона для сирот. К счастью, он понятия не имел, что для драконов куда большее значение имеет магический дар девушки и наш брачный ритуал, нежели людские титулы. Белла стала для меня настоящей женой — и я счастлив, что обрёл её.
У меня внутри разлилось тепло, я словно оттаяла после нескольких часов холодного отчуждения.
— Поздравляю! — фыркнул Майрон.
— Всё это было сделано для того, чтобы усыпить мою бдительность, — продолжил мой супруг. — И на некоторое
