Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова

Не физически, а… магически. Воздух над камнем сгустился, став вязким, как смола. Незваный гость споткнулся, будто наткнулся на невидимую стену, и с трудом удержал равновесие. Его наёмники переглянулись, в их глазах впервые мелькнуло непонимание и тревога.

Ратиэль не двинулся с места.

— Вы на пороге моего дома, — сказал он, и в его голосе зазвучали обертоны, от которых по спине побежали мурашки. Это была не угроза, а напоминание. — Чтобы переступить его, хотя бы, представьтесь и объясните, по какому праву вы шумите в чужой усадьбе и пугаете моих людей.

«Мои люди». Он сказал это так естественно, что у меня ёкнуло сердце. Леон поднял на него взгляд, полный немого изумления и надежды.

Марк оправился, с ненавистью глядя на порог, потом на Ратиэля.

— Я Марк, хозяин красильной мастерской «Три желания» из Каменного Рва. А это, — он ткнул пальцем в сторону Леона. — Мой подмастерье, который сбежал, испортив дорогой заказ! Он мне должен. Я здесь, чтобы забрать своё. Или его, или деньги. А лучше и то, и другое!

Его голос гремел, привыкший к тому, что ему безоговорочно подчиняются. Не учёл лишь, что в этих древних стенах его крик прозвучал жалко и неуместно, как лай собаки за крепостной стеной.

Я вышла вперёд, встала рядом с Ратиэлем и с презрением посмотрела на наглеца.

— Ваш подмастерье, — начала я спокойно. — Был найден нами в тумане, полумёртвый от страха. Он искал для вас некий «целебный мох». В самых гиблых топях. Интересный выбор задания для ценного работника, вы не находите?

Марк на мгновение смутился, но тут же нахмурился ещё сильнее.

— Это не ваше дело! Наши дела и договорённости! Он должен был…

— Он должен был умереть, — холодно оборвала я. — Как, я подозреваю, умерли и другие ваши «подмастерья», которым вы вовремя не заплатили. Очень удобный способ избавляться от долгов, мастер Марк. Не требующий наличности.

Его лицо исказила злоба, смешанная со страхом. Я попала в точку.

— Ты… ты ничего не докажешь! — выкрикнул он, но его голос дрогнул.

— Мне и не нужно, — пожала я плечами. — У нас здесь свои законы. И по ним человек, нашедший у нас кров, находится под нашей защитой. Леон больше не ваш должник. Он наш… гость и потенциальный работник. Ваши претензии к нему аннулированы.

— Аннулированы? — Марк задохнулся от ярости. — Да я… Да я везде расскажу, что вы укрываете воров и мошенников! Ни одна честная душа к вам дороги не найдёт!

— Попробуйте, — мягко сказал Ратиэль, и в его мягкости была сталь. — Только учтите: дорогу сюда находят лишь те, кому она действительно нужна. И те, кого само место готово впустить. А к тем, кто приходит со злом… оно не так гостеприимно. Как вы уже могли заметить.

Он кивнул на порог. Марк невольно отступил на шаг.

— Убирайтесь, — сказала я, и вложила в слова всю силу хозяйки, которая знает, что её слово здесь закон. — Пока ваши ноги ещё могут вас унести. И помните: Леон теперь под нашей защитой. Если с ним что-то случится… Мы будем знать, кто в этом виновен и примем соответствующие меры, — я сложила руки на высокой груди и гордо вздёрнула острый подбородок. — Колдуну с таким слабеньким даром не следует перечить ведьме моего уровня и силы таланта! Вон отсюда, неудачник! Псов своих подбери. Вам тут не место! Убирайтесь, пока я окончательно не разозлилась!

Марк стоял, багровый от бессильной злости. Он посмотрел на своих громил. Те уже пятились, беспокойно оглядываясь по сторонам. Стены, кажется, смотрели на них, а из углов начинали выползать слишком уж густые тени. Место начинало показывать зубы.

— Это не конец, — прошипел Марк, отступая к своему утлому возку, стоявшему в отдалении. — Вы пожалеете! Вы все пожалеете!

Только его слова уже не имели веса. Они потерялись в густом тумане, который, казалось, сомкнулся за его спиной ещё плотнее, отрезая путь назад.

Дверь закрылась. В зале наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Леона и треском огня.

— Вот и познакомились с соседями, — вздохнул Ратиэль, но в его глазах светилось удовлетворение.

Первая битва с наглыми визитёрами была нами выиграна.

Леон смотрел на нас, и в его глазах стояли слёзы облегчения.

— Вы… вы не отдали ему меня.

— Нет, — сказала я просто. — И не отдадим. Но теперь, парень, тебе придётся работать за двоих. У нас тут дел выше крыши.

Он кивнул, вытирая лицо рукавом, и впервые за всё время его улыбка была не робкой, а широкой и по-настоящему счастливой.

— Буду пахать как вол. Обещаю.

Леон наносил воды в бадьи для хозяйственных целей. Мы с Ратиэлем обменялись взглядами. Одна угроза миновала. Только где-то там, за туманом, зрела другая, куда более опасная и осторожная. Сейчас это не имело особого значения, но упускать её из вида мы не собирались. Потому что здесь, в «Уютном тупичке», они только что отстояли не просто человека, а важный принцип.

Пока наш постоялец с неистовым усердием, словно пытаясь смыть с себя годы страха и унижений, драил медный котёл в углу кухни, вместе вышли во двор. Туман, прогнанный с порога, все ещё висел плотной завесой в десяти шагах от стен, но само пространство усадьбы казалось очищенным, словно после грозы. Воздух благоухал сырой землёй, мхом и прелой осенней листвой. Мы должны были полностью подготовиться к зиме и переправить все нужные вещи из моего дома в Волшебных Ключах сюда. Раз уж я решилась на авантюру длиной в жизнь, следовало обеспечить себе максимум безопасности и комфорта.

— Нужно определить границы, — сказала я, окидывая взглядом заросли бурьяна, полуразвалившийся сарай и накренившийся колодезный сруб. — Где заканчивается наша земля? Где начинается «их» территория? — Я кивнула в сторону неподвижной стены тумана.

Ратиэль подошёл к краю отвоёванного пространства, где трава под ногами резко обрывалась, уступая место влажной, чёрной топи. Он вынул из-за пояса маленькую деревянную свирель. Этот музыкальный инструмент в руках опытного чаропевца был идеальным выбором для более тонкой, разведывательной работы.

— Давай посмотрим, — пробормотал он и поднёс её к губам.

Звук, который он извлёк, был едва слышным. Высоким, звенящим, похожим на трель лесной пичужки. Он не летел вперёд, а будто растекался по земле, ощупывая её. Ратиэль закрыл глаза, вслушиваясь в ответное эхо.

Я