Кот, шпион и медальон или Ведьмы предпочитают неприятности - Ника Цезарь

это такое… – она подняла руку с дорогим украшением.

– Да. Почему ты его не сняла?

– У Тесея не вышло, видно, что-то действительно замкнуло в застёжке. Нужно идти к мастеру.

– Ясно. Всё не так страшно. Может, он ещё пригодится.

– Вот только без этого. Даже на словах не надо прогнозировать, а то я уже где только не побывала. Хоть половина случаев и были розыгрышем, но ощущалось это совсем не весельем.

– Лиса, ты просто не умеешь веселиться, – игриво подмигнула Каллисто, когда они проходили мимо гостиной.

– Ну-ну…

Скрип около входной двери заставил их замереть и оставить препирания. Переглянувшись, девушки замерли. Предвкушение загорелось в глазах Каллисто, на что Алисия сокрушённо подняла голову и встряхнула ею, шепнув: «Опять двадцать пять».

В то время как золовка трансформировала глаза и зубы, ведьма твёрдо решила проклясть незваного гостя, чтоб неповадно было по ночам шариться в чужих домах и пугать хрупких девушек.

Глава 36. «Шёл бы ты…»

Тесей с шумом захлопнул дверь и широким шагом направился в гостиную, напрямую к коллекции спиртного брата. Щедро плеснув в стакан янтарный напиток, он залпом выпил его, выдохнув, а после уставился в опустевший хрустальный стакан. Его толстое резное дно преломляло в своих гранях свет, стремясь затянуть взгляд этой игрой.

Облокотившись руками на хрупкую тумбу с напитками, он уныло повесил голову.

– Помогло? – недовольный голос сестры заставил его медленно повернуться и усмехнуться. Куда же без неё?!

Каллисто с Персеем сидели на диване, а перед ними громоздились бумаги от леди Элизабет. Серьёзный подход. Сценарий к каждой сцене, заметки о проделанной работе, финансовый отчёт, досье на его… жену. Разбираться и разбираться, но даже со своего места он мог предположить, что в увиденном ничего незаконного. Девушка щепетильна, и в других обстоятельствах это бы его восхитило.

Сестра кипела от возмущения, он видел, как она нервно сжимает кулаки и кривится, глядя на напитки. Зрачки были в шаге от оборота, а грудь часто вздымалась. Перси был гораздо более сдержан, но по его слегка поджатым губам и прищуренному холодному взгляду было прекрасно понятно, что он не одобряет его поведение. Кто бы одобрил?! Он и сам рад этого избежать, но не вышло!

Тесей совсем упустил из виду их возможное присутствие. Персею надо бы быть в клубе, а сестрёнке – в своей кроватке. Но они здесь. Хотелось зарычать и послать их обоих к демонам. До чего всё же удобнее было бы у себя дома, но приставленные люди доносили, что за ним не прекращается слежка.

– Не очень, – запоздало ответил он, глядя в возмущённые глаза Каллисто. Она раздражённо прищурилась и растянула губы в ласковой улыбке – верный признак того, что девушка в гневе.

Тесей выпрямился и кинул на неё насмешливый взгляд, задрав бровь.

– Ты ш-ш-што себе позволяеш-ш-шь? – не сдержалась она. Зрачок вытянулся, а скользящий по губам язык раздвоился.

Была бы она одним из его братьев, он бы поспешил бросить пару хлёстких слов, чтобы хорошенько выпустить пар в драке, но это Кали… да и не время. Поэтому переполнявшая его кипучая смесь – обиды, злости и стыда – не нашла выхода. Чувства перемешивались, продолжая накаляться.

– А ты не знаешь? Вроде уже взрослая девочка… Мужчина может себе позволить пропустить пару стаканчиков перед сном.

– Я не об этом! Нам прекрасно было слыш-шно, ш-што ты вёл себя, как последний дурак!

– Какие у тебя, брат, тонкие стены, поскупился, – хмыкнул он, заставляя Персея слегка наклонить голову, но промолчать.

– Так нельзя! Слыш-шиш-ш-шь? Она же плачет!

Тесей слышал, и всё внутри переворачивалось, но пойти к ней сейчас он не мог, да и сказать об этом сестрёнке – тоже.

– Всё проходит, и это пройдёт. Она успокоится, и мы поговорим.

– Какой же ты гад! Мне стыдно за тебя!

– Следи за языком, сестрёнка, – раздельно произнёс Тесей, впившись в Каллисто нечитаемым взглядом.

– Это тебе нужно следить за языком! Думаешь, мама или дед будут довольны твоим поведением? Разве в нашей семье принято разбивать сердце любимого?..

– Хватит! Я давно живу самостоятельно и ни перед кем не отчитываюсь. Это ты у нас ещё оглядываешься на их мнение. Я не позволю тебе вмешиваться! Повторяю ещё раз: это НЕ ТВОЁ ДЕЛО! Лучше следи за собой! Твоё поведение вызывает множество вопросов.

– Ш-ш-то?!

– Хватит! – прервал их Персей. – Если тебе нужно выпустить пыл, то будь любезен, сходи куда-нибудь… выпей, если хочешь утопить свою жизнь, подерись в конце концов, раз так чешется… но с сестрой держи себя в руках, да и с женой следовало бы. Но, так и быть, в эту твою жизнь я лезть не буду… Взрослые, разберётесь.

– Вот именно, разберёмся! – усмехнувшись, он вышел, не прощаясь, хлопнув напоследок дверью.

Брат с сестрой переглянулись и тяжело вздохнули.

– Иди за ним.

– Калли, он взрослый мальчик. Если хочет быть придурком, мы не можем ему помешать, – устало проговорил Перси, притягивая к себе расстроенную девушку.

– Не знаю… обычно он ведёт себя более сдержанно, а не как… кретин.

– Накопилось, вот и выплёскивается.

– Нет. Тут что-то не то. Иди за ним. Он что-то задумал, а если я ошиблась, то хотя бы притащишь его тушку домой. В таком настроении он обязательно найдёт неприятности на свою дурную голову.

– Покой мне только снится… – Персей отстранился от сестры и привычно щёлкнул её по носу. – Как прикажет великий архимаг, слушаюсь и повинуюсь.

– Не ёрничай, а поторапливайся.

– Всё, ушёл, а ты – зашла бы к Алисии.

– Без тебя знаю, умник, – фыркнула девушка одновременно с тем, как захлопнулась входная дверь.

Глубоко вдохнув пару раз, она плавно направилась к ведьме.

***

Идиот! Кретин! Придурок! Мысленно Тесей ругал себя на чём стоит свет, но вернуться назад не мог. У него ещё много дел, а времени больше нет. Сроки вышли, и теперь его жизнь ничего не стоит. Но у него есть идеи, которые нужно срочно проверить.

Выйдя на крыльцо, мужчина глубоко вдохнул прохладный воздух, что сразу забрался ему за шиворот. Нужно было переодеться, а то он как дурак в вечернем костюме, да и бегать в нём неудобно. Что-то в последнее время он часто стал мыслить запоздало. Нужно было, стоило бы, надо было…

Тесей наслаждался прохладой и