Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

постель, я думала речь идет о постели в моей комнате, на худой конец — о койке лазарета, однако мужчина принёс в свою спальню и уложил на роскошную кровать с балдахином.

— Устраивайся, — строго велел.

Я наткнулась на темный, мерцающий взгляд и поняла, что спорить бесполезно.

Через минуту к макушке приложили куль с зачарованным льдом.

— Держи десять минут.

Мальер с невозмутимым видом укрыл меня воздушным одеялом, принёс горячий чай и куда-то пропал. Давно перевалило за полночь. Бал, скорее всего, уже закончился, все разошлись по комнатам. Я подумала, что надо бы тоже вернуться к себе — негоже ночевать в кровати постороннего мужчины, но как только эта мысль мелькнула в голове, кольцо на пальце разогрелось.

Странное оно. И пугающее. Как и хозяин украшения. Я немного полежала с закрытыми глазами и, когда совсем стало тихо, решила подняться, но вместо этого… застыла. Рядом, полубоком лежал Рэн. Завораживающие янтарные глаза водили по моей фигуре снизу вверх.

— Боль прошла?

Механически кивнула. Сейчас думала не о боли, а о мужчине в своей кровати. Или в его кровати… господи, в Академии я потеряла последний стыд.

— Спасибо, пойду.

Цепкая пятерня впилась в моё запястье.

— Ты никуда не пойдёшь, Анжелина.

Меня развернули спиной, притиснули к груди и, устроившись сзади, уткнулись лицом в растрёпанные волосы. Сцапали крепко, опустив руку на живот. Хорошо, хоть рубаху и брюки не сняли.

Нет, в глубине души я знала — в отличие от Винсана, доктор не будет ко мне приставать. Напротив, только и делает, что бережёт мою честь. И все же лежать в одной кровати с едва знакомым мужчиной очень неловко.

— Не бойся. Я тебя не трону, — жаркое мужское дыхание скользит по шее. — Но эту ночь ты должна провести со мной.

Я вспоминаю загадочный ритуал.

— Почему?

— Надо, — настойчиво отвечает полудемон. Он что, улыбается? — Здесь ты в безопасности.

… На удивление я уснула практически сразу.

И опять перенеслась в таинственный зал с хрустальными надписями на золотистых стенах, где господин Мальер меня целовал. В большие полукруглые окна лился свет серой луны, нас окружала дорогая мебель, бархатные портьеры и круг из разожженных свечей. На зеркалах играли отблески тусклого золота, а еще там отражались две гибкие тени. Моя и Рэна. Прижавшись друг к другу, мы кружились в медленном танце.

Он больше ни о чем не спрашивал.

Просто прижимал меня к себе, и мы парили, двигаясь по залу в окружении танцующих духов. Легкие, невесомые, а на наших пальцах сверкали камни церемониальных колец. Было так приятно льнуть к надежной, твердой груди, ощущать его дыхание на коже, купаться в защищенности. Все происходящее казалось правильным. Дарило наслаждение, наполняло сердце непередаваемым чувством счастья. Не нужно притворяться, изображать кого-то другого. Я была собой и задыхалась от нахлынувших чудесных ощущений.

— Иннэ-али, — шепчет на ухо мой мужчина. — Отныне мы связаны. Ты и я.

… Как и каждое утро до этого, я пробудилась от заунывного грохота штормовых волн о скалы.

День сегодня выдастся особенно ветреный. И очень мрачный, подумала сонно. Обернулась в поисках Рэна, но место оказалось пустым.

Решив, что хватит валяться в чужой постели, я откинула одеяло и отправилась в уборную. Смотреть на себя в зеркало было страшно. На правой скуле темнел синяк, нижняя губа разбита. «Удачно» я вчера приложилась о пол, когда Винсан меня ударил. Впрочем, еще легко отделалась. Даже думать боюсь, что бы со мной было, доведи эта самодовольная скотина задумку до конца.

Разгладив волосы пальцами, вернулась в спальню, чтобы попросить Рэна одолжить мне мужскую одежду. Не в бальном же платье идти в общежитие, в самом деле. И тут встала столбом.

В кресле у камина сидела мисс Золейман с распущенной копной огненно-рыжих волос. Отбросив голову на спинку и закрыв глаза, соблазнительница неторопливо расстегивала пуговички на темном платье. Ее плечи были обнажены, а теперь стал заметен телесный корсаж в белой вышивке и полная грудь.

Ощутив чьё-то присутствие, она улыбнулась.

— Рэн, дорогой?

А потом увидела меня, и смазливое личико с зелёными глазами перекосило от ревности.

— Ты еще кто такая? Какого Низшего делаешь в его спальне?

Глава 27. Метка метке — рознь

Я хотела задать ей тот же вопрос.

Уже набрала воздуху в грудь, когда взгляд крикливой дамочки упал на моё ритуальное кольцо. Сильвию перекосило от ненависти.

— Что?!

Вскочив из кресла, она с такой прытью схватила меня за руку и дернула, что в плече стало больно.

— Откуда у тебя это? Украла?

— Не смейте обвинять меня в краже. Господин Мальер сам подарил.

— Тебе? — Брезгливый взгляд окинул с головы до пят. При чем, босых пят. — Ты не имеешь права его носить!

— Это почему?

— Потому что такие кольца демоны дарят своим… — В огромных глазах напротив сгущались сумерки. Она зло поморщилась. — Я тебя раньше не видела. Как твоё имя? Откуда приехала?

Меня опалило яростью и презрением. На лбу выступила испарина.

Я уже хотела послать ее подальше, ведь раскрывать свою личность не собиралась, как вдруг Золейман перебила:

— Плевать. Убирайся. Он все равно — мой!

Ее слова еще витали над полом, когда по спальне пронесся ледяной порыв. Утренний рассвет поблек и от стены до стены прокатился тяжелый рокот:

— Она никуда не пойдёт.

Киаррэн переступил порог с мрачным лицом. Янтарь в глазах — чистый огонь. Белые волосы шевелит невидимая сила. Руки сунуты в карманы брюк.

— Это ты уйдешь, Сильвия.

Преподавательница опешила.

— После всего, что я для тебя сделала, гонишь меня?

— И что ты сделала, позволь спросить?

Я прижалась к стене, стараясь не вмешиваться в спор бывших любовников. Будь моя воля, вообще бы сбежала. Но Рэн перегородил выход из спальни своей внушительной фигурой.

— Спасла после измены этой шлюхи Амелии, — сахарным голоском напомнила Сильвия.

Рэн усмехнулся.

— Всё бросила, — продолжала женщина. — Принесла себя в жертву, приехав вслед за тобой.

И прыгнула в койку, добавила мысленно.

— Я тебя сюда не звал, — равнодушно заметил полудемон.

— Вот как? — Полный ненависти взгляд обжёг сначала доктора, потом меня. — Нашёл новую игрушку? Я теперь не нужна? Что ж, смотри, не потеряй ее, любовь моя.

— Смеешь угрожать? — В мужском голосе гремел металл.

Я зябко поёжилась, будто окунулась в ледяную прорубь. А вот Золейман не отреагировала.

— Зачем? Поиграешь, — кивок в меня, — и тоже бросишь. Вы, демоны, влюбляетесь всего раз в жизни. Ты давно влюблён в Амелию. Вот только ей твоё сердце не нужно, и она легко его растоптала. Не так ли, котик?

Рэн