Изменчивая судьба - Тэмми Блэквелл

внимательный. У него даже есть чувство юмора.

— По описанию он отличный парень.

— Он замечательный парень.

— Не говоря уж о том, что он невероятно привлекательный.

— Да вообще до абсурда.

— Как думаешь, ты могла бы его полюбить?

— Я знаю, что уже люблю.

Боже милостивый. Я сказала это вслух. От этого все стало реальным, да?

— Так в чем проблема?

— Выбирай сама. Он думает, что я предаю Алекса. Его волк выбрал меня своей парой, но он это отрицает. Мы развязываем драку с самыми могущественными оборотнями на планете, и это не лучшее время, чтобы решать проблемы в отношениях, — ощутив вкус крови, я перестала кусать щеку изнутри. — И давай не будем забывать о том, какая Скаут «шлюшка в любви».

Талли приподняла голову.

— Что значит «шлюшка в любви»?

— Ну это та беспечная девчонка, которая влюбляется в каждого привлекательного парня, который попадается ей на пути. Чарли. Алекс. Лиам. Я такая «Ух ты! Красивый мальчик», и в следующее мгновение я уже рушу всем жизни, потому что мне хочется забраться внутрь них и навеки остаться жить там.

— Пожалуй, это самое нелепое и жуткое описание влюбленности, что я слышала.

— Влюбленность и правда нелепая и жуткая штука.

— И в то же время невероятно, изумительно прекрасная, — она ослепительно улыбнулась. — Знаю, ты думаешь, будто совершила ошибку, когда заставила Джэйса объявить меня своей парой, но это не так. Ты оказала нам самую большую услугу в истории человечества.

Нельзя было спорить с радостью, исходившей от нее.

— Тебе придется рассказать мне, как именно вы стали самой счастливой парой на свете.

— Расскажу. После этого.

— После чего?

— После того, как ты станешь Альфой.

Я не сдержала усмешку, сорвавшуюся с губ.

— Ты так подкупаешь меня остаться в живых, Талли Энн Мэттьюс?

— И принять титул, когда ты его заслужишь.

— Джэйс реально плохо на тебя влияет.

— Он говорит то же самое о тебе, — в ее голосе звучало веселье, но когда она села, все это испарилось. — Ты выживешь.

— Ну конечно, — я попыталась улыбнуться. — Мы со Смертью вечно нападаем друг на друга, и я оказываюсь победительницей. В этот раз ничего не отличается, верно?

— В этот раз от твоего выживания зависит надежда всей расы и сердце пары.

Я сердито посмотрела на нее.

— Спасибо. Как будто мне стресса не хватало.

— Я просто реалистка, как любят говорить дети.

— Какие дети?

— Родом из 90-х.

После этого мы сидели молча. Я думала о том, что я «надежда для всей расы», а Талли, возможно, слегка задремала.

— Ты же видишь изъян в своей логике, да?

А может, она просто сидела очень тихо, чтобы напугать меня до полусмерти, когда решит вновь заговорить.

— Моя логика всегда железобетонная, но какое именно логичное объяснение ты не понимаешь?

— Волк Лиама выбрал тебя своей парой?

— Наши волки… они сдружились. Всегда так было, — он был первым, что Волчица Скаут узнала в этом мире, и ее доверие никогда не ослабевало. Она считала его своим, и он, похоже, не возражал против таких заявлений. Их связь была неоспоримой. — Волк Лиам лишил выбора Человека-Лиама.

Это признание разрывало мое сердце надвое, так что мне не понравилось, что Талли посчитала это таким уморительным.

— Волк Лиам? Человек Лиам? Ты ведешь себя так, будто это две разные личности.

— Так и есть.

— А Волчица Скаут и Человек Скаут тоже отличаются?

— Конечно.

— Чем?

Почему она у меня спрашивает? Разве не она мне все объяснила в самом начале?

— Волчица Скаут полагается на инстинкты и действует без раздумий. А я слишком заморачиваюсь даже насчет того, чем позавтракать.

— Но базовые вещи… верования, надежды, страхи, любовь — разве они меняются? Или Скаут всегда Скаут, как бы она ни выглядела?

Я видела, к чему все ведет.

— Это другое…

— И даже если волк Лиама принял решение взять тебя в пару (хотя я ни на секунду в это не верю), то ты игнорируешь один факт. Даже если есть волк, который иногда забирает контроль у человеческой формы, это же Лиам Коул.

Вот почему каждой девушке нужна лучшая подруга. Иногда надо, чтобы кто-то вытащил твою башку из песка и показал то, что ты отказываешься видеть из-за упрямства или глупости.

— Думаешь, он хочет быть со мной?

— Серьезно? Ты еще спрашиваешь?

Я привалилась к спинке дивана-качалки, и облегчение во мне воевало с раздражением.

— Тогда почему он так ведет себя? Не может он, что ли, просто поцеловать меня и сказать «Ура, мы нравимся друг другу и проведем всю жизнь вместе»? Неужели так сложно?

— Я не говорила, что у вас нет багажа прошлого.

— Алекс?

— Алекс.

И вот опять двадцать пять.

— Я знаю, что он не Алекс, Тал. Серьезно, знаю.

— Я-то понимаю. А вот Лиам в курсе, что ты это осознаешь?

— Эммм…

— А что насчет Чарли?

— Я никогда и не путала Чарли и Лиама.

— Ты же знаешь, что я не это имела в виду.

— Чарли и я… — как бы объяснить? — Я до конца жизни буду чувствовать ответственность за эмоциональное благополучие Чарли, и он будет делать дурацкие вещи вроде выстрела себе в ногу, чтобы защитить меня. Мы будем вечно любить друг друга, но как члены семьи. Любые наши шансы на романтические отношения умерли вместе с Алексом. Мы оба это приняли, — и хоть от этого мое сердце ныло, я целиком и полностью принимала это. — Однажды он встретит ту, которую я посчитаю достойной, и их дети будут называть меня «тетя Скаут». Каждый раз, когда они встрянут в проблемы, я буду рассказывать им что-то такое же ужасное, что мы вытворяли в детстве.

— Напомни, что я держала твоих настоящих племянников и племянниц очень, очень далеко от тебя.

— Ни за что, моя будущая золовка.

Талли погладила меня рукой по волосам.

— Я рискну предположить, что Лиам всего этого не знает.

— Ты имеешь в виду истории о нашем энергичном и не самом послушном детстве?

Классический мамский взгляд Талли.

— Что вы с Чарли не вместе.

— Да как-то ни разу не всплывало в разговоре.

— Тебе надо поговорить с ним, Скаут. Ты не можешь просто надеяться, что все разрешится само собой. Тебе придется приложить усилия.

— Знаешь, он наверняка подслушал весь разговор, так что я правда…

— Поговори с ним.

— Может, попозже?

— Может, прямо сейчас?

Я зарычала, но не потому, что Талли на меня давила. А потому, что она права, и я это понимала. Я посмотрела на второй этаж так, будто у меня было рентгеновское зрение.

Талли встала и потянулась.

— Я так понимаю, моя работа