Ловушка для химеры (СИ) - Матуш Татьяна

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И никого из местных жителей ни капли не удивило, что четверо путников решили на следующий день нагонять караван. Верблюды у них были резвыми и здоровыми, шоннер чувствовал себя на удивление хорошо, а деньги за место в караване уплачены.

Способ "скинуть хвост" был простым, но, как ни странно, сработал. В караване сочли, что они остались в Купели и не ждали возвращения, в Купели их с самыми лучшими напутствиями проводили на восход - и тоже не ждали.

Правда там, куда они направлялись, подобных гостей ждали всегда... но туда еще предстояло добраться, а по пути много чего могло случиться.

Хаммган вдали от караванных троп - это огромная, бескрайняя пустота до самого горизонта, яркое небо над дюнами и редкие, можно даже сказать, редчайшие вкрапления изумрудной зелени среди песков.

Верблюды были не простыми - беговыми. Сухие, поджарые, для скорости. На них не навьючишь тюков больше собственного веса, зато по пескам они легко обгонят даже лошадей... правда, на очень короткое расстояние. Но иногда и это - благословение Небес.

Сейчас звери спокойно и с достоинством ступали по пескам, щебню и камням. Вокруг не было ни души, только в небе парила какая-то птица, неопознаваемая на такой высоте, да пару раз дорогу пересекли здоровенные, толстые ящерицы.

Ближе к предгорьям обитали пустынные харги - некрупные, но очень серьезные коты всех оттенков песка, с большими ушами и мощными лапами. Там же, восточнее, можно было встретить стаи рыжих шакалов и стада парнокопытных и непарнокопытных.

А здесь, в центре Хаммгана, похоже, обитал только один вид хищников... И они на него нарвались. Было бы странно, если б этого не случилось.

Увидев характерное марево над песком, Маркиз выбросил руку вперед, сжал кулак, отставил большой палец и резко повернул вниз. Друзья остановились. Сам он и не подумал спешиться, а бестрепетно направил верблюда вперед.

Умное животное чуяло беду, но подчинилось всаднику. Не доезжая до дрожащего, как желе, воздуха десять шагов, Маркиз остановился.

- Привет, пугало трусов, - крикнул он громко и без малейшего почтения к Великой Пустынной Нечисти.

Похоже, дух опешил. Ответил он не сразу, а когда голос загремел над дюнами, он был мощным и очень рассерженным..

- Здравствуй, бурдюк с кровью! - Дух оказался старым и сильным. Впрочем, Маркиза это не смутило.

- Ты слепой или неграмотный? - удивился он, - Два бурдюка. Я и верблюд.

- Можешь быть спокоен, наглец, я все подсчитал. И сколько вас, и сколько верблюдов...

- Тогда чего сидишь?

- А что я должен делать? - на этот раз дух, действительно, удивился.

- Либо сожрать нас вместе с верблюдами, либо поднять свою тощую задницу и дать проехать.

- Кажется, пока я спал, хичины нашли новый способ покончить с собой, - в задумчивости проговорил дух. Марево колыхалось, время от времени принимая очертания прозрачной полусобаки - полупумы, здоровой, мускулистой и, действительно, тощей.

- Ничего удивительного, - пожал плечами Маркиз, - ты так дрых, что спокойно проспал бы и Конец Света. И что с тобой делать прикажешь?

Духа смутила странная постановка вопроса.

- Ты - со мной?

Вместо ответа Маркиз вытянул ладонь и прямо из нее забил крохотный фонтанчик.

- Ты - маг? - сообразил дух, вздрогнул и присел.

- Водник, - подтвердил маг, - Так что смою тебя, как верблюжью лепешку...

- Не успеешь, - опомнился дух, - Сахеримы разорвут тебя на кусочки и умирать ты будешь до-о-олго... 

- Не понял, - мотнул головой Маркиз.

- Чего ты не понял, вчерашний день своего верблюда? - приосанился дух.

- Тебе с этого какая выгода? Ну, порвут меня сахи, а тебе-то что достанется? Сознание хорошо выполненного долга? И давно ты на такой диете? Теперь понятно, почему у тебя такая тощая задница...

- Замолчи! - рявкнул дух. Марево над дюнами закачалось, - Я ужас этих песков!

- Ты - голодный ужас этих песков, - поправил Маркиз. Он сдернул перчатку, обнажил руку. Осмотрел два массивных золотых кольца. Хмыкнул, сдернул оба и швырнул вперед. - Подкормись, несчастное ты создание. А то смотреть больно. Сердце кровью плачет.

Кольца пропали, не долетев до земли. Невидимый дух зачавкал с видимым удовольствием. Кажется, он даже облизывался.

- А еще есть? - спросил он, как только с трапезой было покончено.

Маркиз невольно улыбнулся.

- А песчаные духи еще есть? Вокруг Белой Обители?

- У вас столько золота, что ты опасаешься... в моей способности съесть его в одиночку? - потрясенно вымолвил дух и почти материализовался. Собакопума капала на песок вполне осязаемой слюной. - Неужели у вас СТОЛЬКО золота?

- Нет, мой прозрачный и неплотно пообедавший друг, - усмехнулся Маркиз, - золота больше нет. Но есть кровь. И ее, действительно, СТОЛЬКО, что тебе никогда не съесть в одиночку.

Дух в недоумении покрутил круглой башкой. Он видел только четырех всадников на четырех верблюдах. Это, конечно, очень щедро... но не так, чтобы уж совсем несъедаемо.

- Где? - сдался, наконец, он.

- На закате, - не стал лукавить Маркиз. - Там около двух тысяч человек и два раза по столько лошадей и верблюдов.

- Но там же Белая Обитель?!! - сообразил дух.

- Кажется, он сейчас почешет ухо левой лапой, - шепнул Обжора.

- Тихо, - прошипел Волк, - не мешай слушать!

Его глаза блестели от удовольствия, как у матерого меломана на премьере оперы.

- Верно, - кивнул Маркиз. - Крепость сахов. И мы собираемся сравнять ее с землей. Но если пропадет столько мяса, это же неправильно? Особенно, когда ты так голоден.

- В твоих словах много правды, - заметил дух.

- Ага. Хоть соли. Так как - мы договорились? Ты пропускаешь нас к крепости, а потом собираешь своих братьев и вы замыкаете крепость в кольцо, так, чтобы никто оттуда не ушел.

- Ни человек, ни верблюд, ни лошадь? - уточнил дух, не верящий, что ему привалило такое счастье.

- Кроме нас и тех, кого мы возьмем с собой.

- А золото? В Белой Обители много золота...

- Если оттуда не уйдет никто, кроме нас, золото можете забрать себе.

- Клятва?

- Клятва.

Дух всосался в землю, пропуская отряд. Они нахально прогнали своих верблюдов прямо по тому месту, где совсем недавно сидел в засаде голодный Ужас Пустыни и повернули коней к крепости.  

- Большой. Сильный. Тупой, - Маркиз покачал головой, - не подумал о том, что сахи его худо-бедно кормят, хоть и скудно... А не будет их - кто будет таскать ему рабов?

- Недальновидный. - согласился Волк.

- Что ты от него хочешь? - пожал плечами Кот, - Он же песчаный дух, а не профессор университета. Какое образование он мог получить в Хаммгане? А из тебя все же получился дипломат.

- С кем поведешься, так тебе и надо.

Солнце медленно двигалось по белесому небу к зениту. Становилось ощутимо теплее, а, вскоре, должно было стать по-настоящему жарко.

Со стороны восхода появилась небольшая черная птицеящерица и, хлопая крыльями, вцепилась Коту в предплечье. Эшери, без почтения к древним традициям, плюнул ей на затылок и получил скрученную в трубочку записку:

"На тропе, в переходе от Дан-Шари, подготовлены пять верблюдов для гонцов Сагриса, проплачены вперед..."

Кот нахмурился, машинально прищелкнул пальцами, чтобы сжечь записку, но огонь отказался явиться к своему господину и повелителю - кончики пальцев слегка потеплели - и только. Значит, они почти добрались до места и скоро увидят высокие стены Белой Обители.

- Вот так... ни тебе "люблю", ни "целую", ни даже "соскучилась", - задумчиво проговорил Кот, разрывая записку на мелкие клочки. - Все исключительно коротко и по делу.

- Вообще-то, командир, это и есть "люблю" и "скучаю", - заметил Маркиз, который оказался рядом незаметно, но как всегда в самый нужный момент. - Переписка во время Игры запрещена, за это баллы снимают. Обо всем необычном, замеченном по дороге, ученики должны написать в докладе Скорпиону, по окончании зачета. Кел рискнула... Менталист может и не посчитать причину веской.