Ловушка для химеры (СИ) - Матуш Татьяна

- Ты еще в Рамтере след подхватила, - сообразила Восьмерка, - ты же ведьма, тебе один раз конверта коснуться... И потом ты задание глазами Росомахи прочитала, так?

Келли выставила ладонь и шарик, пыхнув как гиб-дымовик, исчез.

- Так, - кивнула она. - Я была бы идиоткой, если б ведьмину следилку на конверт не кинула.

Наарита покачала головой, глядя на Кел, как на скорпиона, обнаруженного на подушке - с недоверчивой опаской и долей уважения. А потом...

- Лови!

Кел свой "мячик" поймала рукой. Просто голой рукой, безо всяких хитрых щупов. И спокойно поднесла к лицу, разглядывая.

- Красивое решение... Отмена взрыва на кодовое слово?

- Ты, действительно, подозреваешь меня в предательстве?

- Я подозреваю всех по очереди. И всех проверяю. Кстати, Леф сказал, что ты точно чиста. Он не знает, - предвидя ее вопрос, сказала ведьма, - он просто тебе верит.

- Надо же! - Восьмерка ничуть не впечатлилась, - и что у нас за задание?

- Скажу перед выходом...

- Сейчас. А то я ведь "волшебное" слово возьму да позабуду.

- Нет, - качнула головой Кел. Шамайта развязалась и сползла на пол синей змеей, но она даже не взглянула на нее. Только сделала глубокий вдох. И тихо, напевно заговорила:

- Покровитель мой земной и небесный, равно в двух мирах живущий, вверяю твоей заботе душу свою. Проведи меня дорогой Неба, да будет светел мой путь и беспечален. И пусть Змей взвесит на своих весах деяния и мысли мои и отмерит не по милости, но по справедливости...

- Аше! - крикнула Наарита и, закрыв лицо руками опустилась прямо на пол.

- "Аше"? - удивленно проговорила Келли, - Вот так просто? Всего лишь "Стоп"? Удивительно.

- Чтобы на нервах не забыть. - Девушку передернуло. - Ты, действительно, была готова умереть?

- Если бы ты оказалась врагом, мне бы пришлось это сделать, - Кел пожала плечами.

- Леф мог ошибаться. А еще - мы могли быть заодно.

- Могли. Зато сейчас я почти уверена, что ни ты, ни он не предатели.

- С чего вдруг? - не поняла Наарита. Она встала, чуть не наступив на подол непривычно длинной рубахи и принялась тщательно отряхиваться.

- Ты "Пыль" в окно не кинула.

- Спятила? - оскорбилась та. - Я же спасатель! Там люди...

- А шутки у тебя такие же идиотские.

- Каков жрец, таков и храм, - хмыкнула Восьмерка.

 Глава 25

Деревушка называлась красиво - Купель Рауши. И место было под стать - небольшое, почти круглое и дивно-прозрачное озеро с термальным источником, воды которого сбегали вниз небольшим водопадиком. А вокруг бурно зеленел оазис, жались друг к другу крыши местных, круглых жилищ - хичей, а чуть поодаль огромными волнами поднимались песчаные дюны.

После заметенного снегом Хатрока пустыня могла показаться ласковой, доброй матушкой, распахнувшей теплые объятья блудным и непутевым, но любимым детям. Но никто здесь не обманывался на счет доброты, любви и прочего: кости верблюдов, почти занесенные песком, они видели не раз. Костей путников не наблюдали, но лишь потому, что человек - он, вообще-то, намного мельче. Песком занесло, рыжие шакалы растащили...

На Хатроке люди жили не первое столетие, и неплохо жили... пока некто, не будем показывать пальцем и называть имена, не решил наложить лапу на древнюю реликвию Храма. Жили бы и дальше. Ну - холодно, снежно. Зато рыбы - валом, птица, тюлени, лосятина... Главное - воды горы. Правда, в всновном, в твердом состоянии, но на что огонь? Растапливай да пей. А от холода можно и в сугробе укрыться. Видели они не просто жилища, целые города из снега, где внутри домов горели костры и сидели на шкурах спокойные и веселые люди - охотники, рыбаки. Которые обожали попугать пришельцев под свист вьюги страшными сказками о снежных великанах и морских чудовищах, но сами ничего не боялись.

Не испугались они и странных пришельцев с юга. Даже строганину им вынесли... Алая кровь на снегу видна издалека, а вой осиротевших собак слышен еще дальше. Но слишком далеко Хатрок, слишком много снега между ним и остальным миром. Не ездят туда просто так, в гости. Если только по очень сильной нужде - да и с нуждой предпочитают ждать до лета.

Сахи ждать не стали. Пришли со стороны Ахана, проложив себе дорогу магией, вошли в поселок, уничтожили всех: и жрецов, и послушников, и простых рыбаков. Разбили ледяную колонну и забрали то единственное, за чем пришли...

Следов не оставили, это же сахи - какие следы? Ни следов, ни живых свидетелей, ни своих убитых или раненых. Глазами птицы много не высмотришь и магический след не поднимешь, но Волк увидел достаточно, а командир счел поход "во плоти" до Хатрока несовевременным.

Придет короткое лето - доберутся сюда люди. Похоронят погибших, заново осенят кругом место - и поселятся. И будут жить. Место хорошее, рыбы много, чего не жить? Север - добрый. Он только на первый взгляд кажется суровым и даже жестоким. А на самом деле там жить можно.

Зато "ласковая" пустыня убивает неосторожного путника за два дня.

После Ахана, куда они прошли зеркалом и "полета" до Хатрока друзья почти не разговаривали, как-то не тянуло. Молчаливо заседлали заранее подогнанных верблюдов, оплатили место в караване и не спеша двинулись вглубь Хаммгана.

Их неразговорчивость погонщики приняли как должное. Мало ли? Может, языка не знают. Или знают, да не любители этим самым языком дюны подметать. Заплатили честно, и не золотом, а ровным, без изъянов, "снежным" жемчугом. На побережье Картаэллы он был ходовой монетой и шел по две жемчужины к золотому имперскому эру. Но чем дальше от моря, тем больше жемчуг поднимался в цене и на другом конце "верблюжьего моста" - так звали здесь караванные тропы, уже за одну жемчужину давали два золотых эра. Или три фиольских кунша, по размеру монетки были одинаковы, но содержание золота в эре традиционно поддерживалось чуть выше. В общем, выгодные клиенты.

О своих зверях заботились сами, хлопот не доставляли... ну и хорошо.

А незадолго до Купели случилась беда - одного из них цапнула какая-то гадина. До оазиса путник дотянул, что странно - обычно светлокожие люди после таких-то дел очень быстро "садились на черного верблюда", но этот, видимо, оказался крепким. Все признаки были на лицо - четкие, большие отверстия от передних зубов на бедре, плохой сердечный ритм, одышка а, чуть позже - сонливость.

Сон должен был плавно перейти в смерть... однако ж не перешел.

- Может статься, Рауше еще зачем-то нужна его нить, - глубокомысленно заметил хозяин каравана, - но задерживаться я не могу. Мои товары ждут.

- Понимаю, - кивнул сероглазый путник, который, как оказалось, очень даже неплохо знал картаэльский.

- Здесь хороший знахарь. Вы можете оставить с ним вашего друга, о нем позаботятся, как о родном.

- Благодарю, - учтиво и сердечно поклонился тот, - мы останемся все. Это наш хозяин. Долг хорошего слуги быть рядом с господином.

Караванщик шевельнул бровями, правда, скрытое шамайтой, движение пропало втуне.

- Так, если шоннер... Может быть вам, наоборот, лучше уйти со мной? - понизив голос спросил он, - кто знает, как жизнь повернется. По всем признакам он все же уйдет по облакам... А ну как выживет? Не распорядится ли вас казнить за то, что не уберегли господина?

- Это уж как Ткачиха Гобелена решит, - сероглазый снова склонил голову, - вернуть деньги мы не требуем.

Услышав об этом, караванщик сразу повеселел. И здоровья и благополучия шоннеру и преданным слугам пожелал вполне искренне.

Едва караван скрылся, умирающий немедленно пошел на поправку. Удивительного в этом не было: Кот и с настоящей царевной Хаммгана мог поцеловаться без фатальных последствий для организма. А уж если "следы зубов" подделаны с помощью стилета, а остальные признаки - тщательно подобранным набором трав...