Пленница проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга

На дрожащих ногах я пересекла камеру и рухнула рядом с Конте. Колени были словно ватные.

— Наверное, Тень прав, — прошептала я. — Я ничего не могу сделать. Дьявол, я надеялась, что он вызовет тебя на поединок, ты победишь и приставишь ему меч к горлу, и он, униженный и растоптанный, выпустит тебя на свободу…

Уголки губ Конте приподнялись.

— Было бы… неплохо.

Он едва мог говорить, но его глаза вдруг странно блеснули.

— Закладка, не с-смей падать духом. Думай, что я жив. Думай, что я вс-сегда рядом, поняла?

— Я бы хотела, — сквозь слёзы улыбнулась я. — Но… боюсь, у меня не получится.

Его кадык судорожно дёрнулся, но он не сказал ничего.

Я нерешительно притронулась к его руке.

— Тебе не стоит волноваться обо мне, Конте. Я выдержу. Я выдержу что угодно. Церон не сможет меня тронуть в ближай…

Твёрдая рука заткнула мне рот, и Тень вздёрнул меня на ноги.

— Думаю, достаточно, или придётся строить второй эшафот, а я с тобой ещё не закончил, — сообщил он. — Идём, Дара Незарис. Посмотрим, буду ли я в настроении выпороть тебя голой на заднем дворе, как обещал.

Я вцепилась зубами в его ладонь и с наслаждением услышала сдавленное ругательство. Но мой триумф был недолгим: Тень распахнул дверь и вытолкнул меня наружу.

Прихватив фонарь, Тень обернулся на пороге:

— Сиди тихо до заката, Конте Мореро, — бросил он. — Я прикажу смотрителю проверять твою камеру каждые полчаса: не стоит слишком уж доверять замкам и запорам.

Он помолчал.

— Ты всё понял?

Их с Конте взгляды встретились, зацепившись друг за друга. Моё сердце замерло: Конте смотрел на Тень. В эти последние секунды, когда мы были рядом, он смотрел не на меня. На Тень.

Потом Тень кивнул:

— Прощай.

И дверь закрылась.

Глава 49

По лестнице, ведущей из темниц, мы с Тенью поднимались молча. Один раз я попыталась заговорить с ним, но он лишь молча покачал головой.

А потом в тишине раздались редкие хлопки.

Тень замер. В следующий миг из полутьмы нам навстречу выступил Церон.

— Я слышал ваш с Конте разговор, — с улыбкой произнёс он. — Прости, Тень, но, зная то, что мы оба знаем, я думаю, моё любопытство более чем понятно.

— Я поиздевался над его беспомощностью и разбил ему лицо на прощание, — пожал плечами Тень. — Я разочарован. Ничего судьбоносного в этой встрече не было.

— О, но ты ошибаешься. Мне было очень интересно. Твоё отношение к Конте формирует моё отношение к тебе, ты ведь понимаешь это? Ещё одна ступень, на которую ты должен подняться.

— Да, — ровно произнёс Тень. — Он больше не будет стоять у меня на пути.

— Я не зря приказал Венде заронить тебе в голову идею повидаться с ним напоследок, чтобы раз и навсегда прояснить, кто ты, — проронил Церон. — Думаю, ты пожалел бы, что не сделал этого.

Тень бросил на Церона спокойный холодный взгляд.

— Думаю, пожалел бы, — согласился он. — Но я всё равно не получил ни мести, ни удовлетворения, ни схватки. Пустой разговор. Слишком просто, слишком… никак. — Тень усмехнулся, скрестив руки на груди. — Может быть, мне вернуться и продолжить? Устроить с ним дуэль напоследок, как и мечтает девчонка?

Церон вздохнул:

— Я думал, что эта идея придёт тебе в голову. Нет, Тень. Я увидел одну вашу встречу: мне достаточно. До заката я запрещаю тебе приближаться к нему вообще, кроме как смотреть на его казнь с балкона. Вниз по этой лестнице тебе путь закрыт. Конте Мореро — внук императора: мне не нужны никакие неожиданности, включая неожиданный изуродованный труп. Я приказываю тебе послушаться.

Мои глаза расширились. Церон только что отдал Тени приказ. Приказ, который Тень не сможет не выполнить.

Тень прищурился:

— Ты лишаешь меня последней схватки с Конте Мореро. Это много. Я хочу чего-то равноценного взамен.

— Ты уже получаешь невозможное взамен, — устало сказал Церон. — Публичная казнь, которую подтвердит весь Рин Дреден, выгодна в первую очередь тебе. Всё Подземье будет знать, что Конте Мореро мёртв. Чего ещё ты хочешь, Тень? Катану я тебе не отдам: ты выбрал девчонку, так что пожинай, что посеял. — Церон поморщился, глядя на меня. — Впрочем, о ней у нас позже будет отдельный разговор.

— Я собираюсь уехать из дворца вместе с ней. К себе. Сейчас. Раз уж я всё слежу за ней день и ночь по твоему приказу, я собираюсь делать это дома, а не на этом убогом постоялом дворе, где моя спальня похожа на проходной двор. — В голосе Тени мелькнуло раздражение. — И я забрал себе всю коллекцию оружия Конте, книги и всё ещё, что мне приглянётся. Думаю, там найдётся масса интересного, включая имена, которые Конте никогда бы нам не назвал.

Церон хмыкнул:

— Всю коллекцию, говоришь?

— Императорских мечей там нет, — холодно произнёс Тень.

— Твоё счастье. Что ж, так и впрямь будет лучше. Я ожидал этой просьбы. Езжай. — Церон глянул на меня. — Собираешься обращаться с ней с уважением и нежностью в память о Конте, а?

— Может быть, некоторое время, — безразлично произнёс Тень. — А может быть, и нет. Сейчас я думаю не о ней.

— А о своём смертельном враге и о его казни, — кивнул Церон. — Держу пари, он думает о том же самом. Мои соболезнования, Тень. Увидимся на закате.

Он исчез в полутьме, и часть стены с глухим скрежетом сомкнулась за ним.

— Теперь, — проговорила я с горечью, — если бы вдруг оказалось, что у тебя есть сердце, ты и впрямь ничего не смог бы сделать, чтобы помочь Конте, да?

— Совершенно ничего.

— Но когда ты был в камере, у тебя ещё был шанс ему помочь, верно?

— Больше нет.

Я молча смотрела на Тень. Спокойно, расслабленно, признавая своё поражение. Не давая ему осознать, что у меня только что появился козырь. Козырь, который дал мне Церон, сообщив Тени, что путь вниз по этой лестнице для него закрыт.

Я не знала, что буду делать, когда вернусь к камерам. Хватит ли мне наглости и решимости приказать именем Тени, чтобы меня привели к смотрителю, а тот отпер бы камеру? Вырубить смотрителя хорошим ударом и отобрать ключи от кандалов?

Я не знала. Но я должна была попробовать. Потому что другого шанса у меня не будет.

Не оглядываясь, я бросилась вниз.

Ступеньки летели под ногами перепуганными птицами. Я бежала, забыв, как передвигать ноги, доверившись инстинктам, выбросив из головы все мысли и каждую секунду ожидая, что твёрдая рука перехватит меня поперёк талии или схватит за плечо.

Вместо этого до меня сверху донёсся один-единственный шаг. И шум падающего тела.

Тень? Это был Тень? Что с ним?

Ноги сами начали заплетаться. Мне мучительно захотелось кинуться вверх, прикоснуться, проверить, что Тень был жив…

Нет. Мне нужно спасти Конте. Тень должен справиться сам.

Я продолжала бежать, и никто меня не остановил.

Кубарем слетев с лестницы, я безошибочно метнулась налево. Теперь прямо, до конца коридора, а там…

Я медленно отступила.

Навстречу мне шли двое охранников в полумасках. И оба держали в руках мечи с таким видом, словно им доводилось ими пользоваться куда чаще, чем бесполезной городской страже.

Вот чёрт.

Впрочем, плевать. Справлюсь.

Я улыбнулась, готовясь блефовать — или сжаться живой пружиной и перекатиться по полу, поднявшись уже с чужим мечом в руке. И моё сердце упало: из бокового отростка вышли ещё двое.

Тупик. Двоих, возможно, я бы и сделала — и успела бы сорвать с чьего-нибудь пояса зелье и выпить его, чтобы без помех разделаться с двумя другими. Но всех четверых одновременно — нет. Кажется, остался только блеф.

— Вижу, моя подопечная всё-таки не заблудилась, — раздался холодный голос.

Моё сердце перестало стучать. Я медленно обернулась.

Тень стоял у подножия лестницы, держась за перила. В его лице не было ни кровинки, но выглядел он безупречно.

— Думаю, отсюда мы пойдём тайным ходом, — произнёс он. — Боюсь, второй раз подняться по этой лестнице будет для моей спутницы непосильным подвигом. К тому времени, как мы выйдем у боковых ворот, экипаж должен нас ждать.