Джессика Симс - Ты обязательно полюбишь клыки

Джош скользнул рукой выше и обхватил мое естество.

— Обожаю, как ты для меня увлажняешься, — прорычал он.

Мои бедра непроизвольно приподнялись к его руке.

Он снова низко зарычал и впился зубами в ключицу, поглаживая двумя пальцами клитор. Я дернулась и застонала.

Джош отстранился и зализал укус, не переставая ласкать мою гладкую плоть.

— Прекрати дергаться.

— Не могу, — я часто дышала, слегка выгибаясь, когда он сжимал пальцами сосок. — Ощущения… слишком приятные.

Он усмехнулся и провел языком по разгоряченной коже, вырвав у меня новый стон.

— Ты мне льстишь.

— Прекрати… прикасаться ко мне… если хочешь, чтобы я… перестала дергаться, — выдохнула я. Он поглаживал пальцами клитор, потом сменил движения на круговые, и я шире развела ноги. — О, Боже, это так…

— Хорошо? — подсказал он между облизываниями.

Я впилась пальцами в его прикрытые тканью бедра.

— Хочу прикоснуться к тебе.

Он поцеловал меня в шею. Один раз, другой.

— Тогда у нас есть небольшая проблемка. Потому что я не перестану к тебе прикасаться, а ты, скорее всего, не перестанешь дергаться, — его пальцы поглаживали клитор и кружили вокруг него, вынуждая меня льнуть к рукам Джоша. — Так что же нам с этим делать?..

— Раздеться, — выдохнула я и изогнулась, когда он сжал мою грудь. Боже, это было невероятно. — Раздеться и много раз заняться сексом. Покусаешься позже.

— Как я могу сопротивляться такой требовательной женщине? — он снова укусил мое плечо и отвел руку от лона, заставив протестующе всхлипнуть. — Встань на четвереньки.

От его команды меня окатило жаркой волной желания. Я встала на четвереньки в центре кровати, переполняемая страстью и энергией.

Все мое тело пульсировало от желания, я взглянула на силуэт Джоша в темноте, пытаясь его разглядеть, но лишь услышала звук расстегиваемого пояса и шелест упавших на пол джинсов.

Потом кровать прогнулась, и моей спины коснулась теплая рука Джоша.

Он запечатлел легкий поцелуй на ягодице.

— Наклонись вперед, малышка. Думаю, прежде чем взять таким способом, надо тебя посильнее утомить.

— И как ты собираешься меня утомлять? — я затаила дыхание и наклонилась, прижавшись щекой к матрасу.

Его пальцы скользнули между моих ног, возобновив ласки влажной плоти.

— Расставь ноги шире.

Я послушалась и ощутила на бедрах его большие руки, Джош потянул меня за ноги, увлекая вниз и приводя в замешательство…

Пока я не почувствовала его горячий рот. Скользнув под меня, Джош расположил голову между моих ног и прижался ко мне губами.

От первого восхитительного касания языка к лону я вскрикнула.

— Шшшш, — Джош потерся носом о мою плоть. — Ты должна сдерживаться, детка. Я не хочу, чтобы кто-нибудь прибежал сюда тебя спасать.

Я тем более этого не хотела!

От новой ласки его языка я запищала, и Джош поднял голову.

— Тебе не нравится? Хочешь, чтобы я прекратил?

О, нет. Это последнее, чего я хотела. Я схватила подушку и прижала к своему лицу.

— Не смей останавливаться, ты tкtedecochon[32].

— Ты говоришь такие приятные вещи, малышка, — хрипло пробормотал он и медленно провел языком по средоточению моего желания.

Бедра в ответ дернулись, и я застонала в подушку. О, Боже. Боже. Какие потрясающие ощущения.

— Ostie de tabarnak![33]

Он еще раз погладил меня языком, потом передвинулся вперед и потерся о клитор, посылая по телу электрический разряд.

Пальцы ног подогнулись, и я прикусила подушку, тяжело дыша. Criss. Criss[34].

Восхитительно. Джош посылал в мое тело импульсы удовольствия, и каждый начинался прежде, чем заканчивался предыдущий, а Джош не переставал медленно и тщательно облизывать маленький бутон, заставляя меня тяжело дышать и вгрызаться в подушку.

При следующем движении языка я задрожала и простонала:

— Voyons[35], Джош. Быстрее. Пожалуйста!

Он проигнорировал требование и продолжил медленные протяжные ласки, воспламенявшие каждый нерв в моем теле.

Мне хотелось сильных быстрых прикосновений, перебросивших бы меня за край, у которого я балансировала, но Джош был полон решимости меня помучить. Его язык задвигался новым изысканным способом.

Я выгнулась, тяжело застонав.

— Пожалуйста, Джош, пожалуйста! Сильнее, ты batarde[36].

Но он лишь усмехнулся и продолжил.

Теперь я извивалась над ним, мои бедра дергались от каждого прикосновения языка, зубы впивались в угол подушки, я стонала при каждом прикосновения, теряясь в тумане удовольствия.

Тут Джош задел пальцем клитор, одновременно лизнул, и у меня перехватило дыхание. Когда его палец проник в меня, я выгнулась.

— Criss[37]!

Палец задвигался глубоко во мне, Джош втянул клитор в рот.

И я кончила.

Пальцы на ногах поджались от удовольствия, тело напряженно содрогнулось, а Джош продолжал двигать языком по клитору и пальцем внутри меня.

Я стонала в подушку от накатывавших волн удовольствия.

Джош поцеловал внутреннюю сторону бедра.

— Ты говоришь такие милые вещи, когда теряешь самообладание.

Я плавилась от удовольствия, имея силы лишь стискивать подушку. Приятные последствия оргазма еще прокатывались по телу, когда Джош обхватил мои бедра, и я почувствовала, как его член прижался к моему лону, а потом вошел глубоко внутрь.

Я снова застонала. Он заполнял меня настолько полно, что я чувствовала себя насаженной на его длину. Я любила это ощущение. Любила Джоша. И хотела сказать ему об этом.

— Я люблю тебя, — простонала я, когда он в очередной раз толкнулся в мое тело.

— Знаю, малышка, — ответил он низким, хриплым голосом. — Но придержи признания на потом. У моих братьев реально хороший слух, и нельзя позволять им узнать, чем мы занимаемся.

Он жестко проник в меня, подталкивая вперед и подводя к очередному пику. Восхитительное напряжение нарастало с каждым толчком. Но, как и прежде, Джош растягивал удовольствие.

И этот медленный, сдержанный ритм довел меня до дикости. Я снова заерзала под ним, стоная его имя и отчаянно нуждаясь в новом оргазме.

Сжалась вокруг него, Джош прошипел проклятье, и его движения стали грубее и резче. Я упивалась ими, наслаждаясь тем, как быстро он утратил контроль.

Подмахнула бедрами ему навстречу и рассыпалась на части от еще одного пронзившего тело оргазма.

По мне прокатилась дрожь удовольствия, и Джош, выкрикнув мое имя, начал кончать. Когда он переступил через край, его удары сделались грубыми и яростными.